Ростислав Алиев – Штурм Брестской крепости (страница 3)
Написание других географических названий сверено (по возможности) с современными картами. Иногда ряд населенных пунктов (легко узнаваемых) в немецких документах дан в польской интерпретации – например, Вулька Подмейска в 1941 году вряд ли называлась немцами Вулькой Подгородной и т. п.
Защитники Бреста называются, тоже в целях стилизации, как правило, «русскими». Разумеется, в боях принимали участие воины разных национальностей. Но «советские бойцы» – слишком казенно, да и нелепо, особенно при «взгляде с той стороны». Для солдат 45-й дивизии они были скорее «краснота», «большевики», «Советы» и т. п.[5]
Время в тексте (если не указано иное) приводится местное, совпадающее с документами дивизии.
Итог исследования – десятки введенных в научный оборот документов, заново изложенные большинство эпизодов сражения в полосе наступления 45-й дивизии, определены как новые очаги обороны, таки откорректирована продолжительность сопротивления как ранее известных, так и всей крепости в целом.
…Голоса гидов Бреста – как и в Москве, хорошо поставленные, но не такие равнодушные, как в Москве. Почти 70 лет минуло, а война, неотделимая часть городской легенды – вот она, рядом, надо лишь пересечь передовой ров, что было так трудно сделать в тридцать девятом…
Моим же первым гидом по крепости стал человек неопределенного возраста, но вполне определенной профессии (собиратель пустых бутылок) – Коля. Был ли в таком нестандартном знакомстве некий высший смысл – неизвестно, скорее прагматик Коля совмещал экскурсию с работой, проведя меня своими самыми «хлебными тропами».
Известно, что бутылки любят уединенные места. Поэтому я зашел в Брестскую крепость с «черного хода», уклонившись от предписанных экскурсиями маршрутов. В итоге белорусские пограничники задерживали меня трижды, первый раз – сразу же, едва я пересек Трехарочный и еще не успел куда-либо ступить, приняв, вероятно, за потенциального нарушителя… Они не ошиблись.
Практически каждая исследовательская работа включает в себя подобный раздел. Полностью самостоятельное исследование невозможно – с одной стороны, нельзя быть всеобъемлющим экспертом, с другой – серьезно втянувшись, иметь при этом еще и достаточно средств на полностью независимую работу. Поэтому в конечном итоге любое исследование – совместный труд людей, увлеченных темой, надеющихся, что, бескорыстно помогая, подтолкнут ее изучение. Рыночные отношения еще не окончательно пронизали российское общество, не говоря уж о белорусском.
Возможно, если бы я знал, сколько это отнимет времени и денег, то не взялся бы. Когда началось некое отрезвление, то было уже поздно – слишком много было уже вложено, и теперь, несмотря ни на что, оставалось только закончить. Но как это сделать? Просчитывая темпы, я не мог не видеть, что, если работу радикальным образом не ускорить, она займет десятилетия. А неограниченного времени не было – все-таки с каждым годом тема «сорок первого года» уходит все дальше. Совмещать зарабатывание денег с исследовательской работой становилось невозможным. А полностью забыться было нельзя. И тут на помощь пришла – Назарюк Светлана Ивановна, мама. Как мать Шукшина, продавшая корову, чтобы сын смог учиться, так и Светлана Ивановна предложила поддержать материально в критический период. Спасибо ей. Девочка шестидесятых, слушавшая по радио Сергея Смирнова, могла ли она предположить, что тема Бреста вновь возникнет в ее жизни?
В общем, я бросил работу – кстати, и при этих условиях перевод около 3000 листов архивных документов занял 13 месяцев. Так благодаря счастливому стечению обстоятельств удалось добиться цели.
Надо сказать, что повезло и с переводчиками – их исключительно добросовестным подходом и участием в судьбе рукописи. Всякий знает, что многое, если не все, зависит не только от профессиональных, но и от человеческих качеств людей, привлекаемых вами к работе – хоть к переводу, хоть к ремонту квартиры. И деньги тут далеко не главное.
Перевод рукописных текстов выполнен Катериной Арцукевич. Некоторые почерки напоминали скорее восточные узоры, чем строчку, и перевод иных страничек (скорее распознавание того, что написано) занимал почти час. Тем не менее 95 % текста распознать удалось, принципиальные места – все.
Помощь в переводе наиболее сложных выражений немецкого языка оказывала Людмила Николаевна Лебедева.
Первые контакты с архивными учреждениями ФРГ и иностранными исследователями – при посредничестве Павла Павлова. Контакты с ветеранами 45 I.D – при помощи Сергея Ищенко.
Евгений Дриг одолжил немецко-русский военный словарь, Александр Симонов – предоставил ночлег в Бресте, Игорь Игнатович – стал идейным вдохновителем общества «любителей истории Брест-Литовска», родившегося на форуме www.fortification.ru.
Советами, материалами и замечаниями помогли – Хитряк Евгений, Иван Волков, Владимир Старостин, Беляев Сергей, Ворожейкин Александр, Филькин Борис, Скамин Владимир, Кунау Андреас, Паршиков П.С., интернет-сообщества: www.vif2ne.ru, www.rkka.ru,www.feidgrau.com,www.axishistorv.com.
… Сколько себя помню, слова «Белоруссия», «Брест», «дот» всегда поднимали некую волну во мне, как бы внутренний детектор срабатывал, реагируя на кодовые слова. Почему, казалось бы? Я-то скорее сибиряк, разве что бабушка белоруска… Окончательно «химическая реакция» произошла, когда, прочитав книгу Кареля, а затем материалы о Бресте на сайте Владимира Старостина (www.voik59.narod.ru), я поразился, насколько отличается взгляд с Запада от взгляда с Востока. И повторяя слова Сергея Смирнова – почувствовал в Бресте некую тайну… Да – не повторяться нельзя, да и эпоха разоблачений закончилась, сейчас можно лишь детализировать. Иное дело, что иногда детализация старой настолько сильна, что создает новую картину… Ну так вот – реакция произошла, Брестская крепость стала идеей фикс, начал писать письмо о своем взгляде на историю обороны Евгению Хитряку, не заметив, как увлекся. Потом оказалось, что один из организаторов обороны – Александр Ефремович Потапов жил в нашем поселке…
Но почему именно Брест? Один из вариантов ответа себе самому – достаточно неожиданный. Начал интересоваться корнями, оказалось, прародина по материнской линии – Ратновский район Волынской области, граничащий с Брестской областью. До Бреста – часа два!
Мечемся, пересекая тысячи километров и сотни лет, а кто-то, невидимый, все равно приведет под то,
Часть I
«Королевский тигр»
Глава 1
«Господа! Наша цель – Брест-Литовск»
…Весенние ветры над Сент-Квентином несли перемены.
Хотя, наверное, для пятидесяти тысяч жителей этого миловидного французского городка в верхней Сомме наступивший апрель – лишь один из тех, многих, что были и будут. Пусть на дворе и сорок первый год, а в прошлом, сороковом – отгрохотали большие изменения, а все равно – впереди лето и его обычные бытовые заботы…Однако у 17 тысяч солдат 45-й пехотной дивизии генерал-майора Герхарда Кернера, что то и дело группами и поодиночке виднеются на улицах, предчувствие, что быт мирной жизни, так и не успев надоесть, похоже, завершен. Об этом говорит вся дивизия – конечно, солдатские суждения основаны лишь на том, что лето – традиционно горячая пора для вермахта, да и в частях с приходом весны заметно оживление – зачем-то идет проверка надувных лодок… «Пойдем через Ла-Манш?» Но тогда зачем упор на обучение ночным маршам?.. Солдаты теряются в догадках, но уверены в главном – летом они вряд ли останутся в Сент-Квентине. А жаль – к городу привыкли. За исключением нескольких пьяных побоищ (впрочем, ничего «идеологического» – просто перебрали спиртного и (как, впрочем, и мужчинам Сент-Квентина) захотелось немного размяться) отношения с «местными» – относительно неплохие. Хотя кто-то пару раз и перерезал телефонный провод…
У офицеров штаба дивизии, разместившегося в Дворце Правосудия, предчувствия надвигающихся событий более определенные – с 1 апреля гауптман Герхард Эткен[6] вновь начал вести журнал боевых действий дивизии (КТВ) – пока в нем четко, по дням, отмеряющие жизнь дивизии лишь записи об учениях… Но будут и другие: похоже, не случайно в конце марта в Берлине в ходе инструктажа Ic, проходившего около недели, где участвовали Ic[7] дивизии (барон Герман фон Рюлинг) и 03 (д-р Фриц Баубин), значительное внимание уделялось армии и военной характеристике Советского Союза.
Впрочем, все же многие проводимые мероприятия указывают и на подготовку какой-то высадки. «Вероятно, в Англии»… – предполагает большинство в дивизии. «Лондон брать будем…» – шутят на улицах Сент-Квентина.
Прошлый год, казалось бы, дал надежду на окончание войны – и солдаты «сорок пятой», уроженцы Верхней Австрии, собирали урожай на окружающих Сент-Квентин полях, восстановили мельницы и пару молочных ферм… Мир близок?
…Им так хотелось верить в это – австрийским солдатам немецкой 45-й пехотной дивизии. Еще недавно они не имели никакого отношения к Третьему рейху – 45 I.D родилась лишь 1 апреля 1938 г., на базе 4-й верхнеавстрийской, когда вскоре после аншлюса та официально прекратила существование. А все ее части, вслед за самим соединением, получили новые наименования – 8-й верхнеавстрийский полк альпийских стрелков имени императрицы Марии Терезии (Oberösterreichischen Alpenjäger-Regiment 8 «Kaiserin Maria Theresia») превратился в 130-й пехотный полк (I.R.130), 14-й верхнеавстрийский пехотный полк – в 133-й пехотный полк (I.R.133), 17-й верхнеавстрийский пехотный полк – в 135-й пехотный полк (I.R.135). Артиллерия: 4-й дивизион пехотных орудий (Infanterie-Kanonen-Abteihmg 4) стал 45-й противотанковым дивизионом (Panzer-Abwehr-Abteilung 45)[8], 4-й легкий артиллерийский полк (leichtes Artillerie-Regiment 4) – 98-м артиллерийским полком (A.R.98). Батальоны связистов и саперов практически сменили только номера (соответственно – с 4-го на 65-й и с 4-го на 81-й).