Рост Толбери – Орден-I (страница 45)

Стало больнее. Теперь болело всё тело. Множество синяков, ссадин и ушибов, скорее всего даже переломы. Его снова забивают. Но в этот раз страшнее. Не чтобы поиздеваться и доказать, что он слабее, а чтобы он перестал дышать.

Странная мешковатая одежда и сандалии на нём. На его мучителях обноски и сандалии. Они ещё дети. У них загорелые лица, с оливковым оттенком и карие глаза. Раньше он их никогда не видел.

Его рука нашаривает лежащий на земле камень, плотный и округлый, тяжёлый. Он впивался в живот. С трудом он достаёт его, хватает одного из мучителей, увлекает на землю, забирается сверху под градом ударов, замахивается и бьёт его камнем.

Лицо ребёнка превращается в кровавую кашу за три удара. Хруст костей и губов слышен сквозь крики. Лиам бьёт, не останавливается, ещё несколько раз. Со всей силы.

Вырывается вверх, встаёт на ноги, хватает ещё одного, увлекает на землю, рычит, обрушивается сверху и бьёт. Мучители его разбегаются. Ранее они окружали фигуру в саване цвета фиалок, карие глаза из его недр внимательно следили за Лиамом. Лиам роняет камень и там, где он коснулся почвы, она окрасилась в чёрный, и чернота эта распространилась вокруг.

Мимо Лиама прошёл человек. В его боку было с десяток отверстий, на груди свастика и другие татуировки, он волочил ноги по чёрному песку. Лиам попробовал окликнуть его, но из его рта вырвалась только тишина. Человек упорно шёл вперёд, борясь с невидимым сопротивлением, не замечал ничего вокруг. Лиам последовал за ним, человек прошёл ещё немного и внезапно ушёл под землю.

Там где исчез человек, чёрный песок кончился и осыпался у края вниз. Лиам стоял на обрыве огромного карьера и со всех сторон туда падали крохотные тела. На дне ямы уродливая гигантская жаба жрала мёртвую массу этих тел, отрывисто работая челюстями и лапками.

Люди всё сыпались вниз. Лиам увидел и других копошащихся чудищ, с голодом неземным и неуёмным.

Раздался гром. В яму упали яркие шары и около чудищ засверкали вспышки, в недовольстве они завыли и прекратили трапезу.

И вдруг всё замерло, тела повисли в воздухе, уродливые челюсти больше не сокращались, вспышки не мерцали и не жгли исполинов.

Ещё более громадная рука, чёрная и уродливая, обрушилась с неба и с грохотом раздавила всё содержимое ямы.

***

Лиам мотнул головой.

Яркий свет в глаза. Белые чистые стены, ряды коек. Госпиталь. Был бой. Он ранен? Выжил. Датчик давит на палец, в вену закапывался раствор из капельницы. Голова раскалывается.

— Йован!

На его крик прибежали две женщины в медицинской форме.

— Вы в безопасности, — нечеловечески спокойным тоном произнесла та, что была в белом халате и смотрела сквозь него. — Вы в госпитале. Вам ничего не угрожает. Могу я Вас осмотреть?

Лиам кивнул. Доктор вела себя отрешённо, пока изучала его под ярким светом фонарика, Лиам крутился как ребёнок с СДВГ.

— Скажите, агент Йован жив? Агент Кристиан? Они братья. Видович фамилия или как-то так. Я не знаю, как пишется.

Доктор на секунду наклонилась к медсестре и что-то ей прошептала, медсестра удалилась.

— Вы получили незначительные повреждения. Сотрясение, ожог второй степени площадью десять сантиметров, ссадины и ушибы. Вы были очень истощены и находитесь здесь уже тридцать шесть часов. Ваша капельница скоро закончится, Вы должны будете получить заключение психолога и следовать дальнейшим распоряжениям. Вы меня поняли?

— Я Вас понял. Что с агентами Йованом и Кристианом?

Доктор словно и не слышала его, резко повернулась и начала уходить. Ну кто же так делает? Глаза заволокла пелена, он вскочил и попытался выдрать капельницу. Словно тень доктор оказалась около него и положила ему твердую руку на плечо.

— Что Вы делаете, агент Гадот? Ваша капельница ещё не закончилась, — без эмоций произнесла доктор.

— Да что с Вами? Почему Вы мне ничего не отвечаете? Что с моей командой, чёрт Вас дери? — Лиам не любил кричать, но в этой шарашке, видимо, по-другому не понимали.

— Медсестра Миранда выясняет судьбу Вашей команды и готовит для Вас успокоительное. В Вашем деле написано, что Вы можете страдать от посттравматического расстройства, — так же безэмоционально ответила доктор.

— Да Вы, вообще, человек? — побледнел Лиам, что-то с той докторшей было не так.

— Да, агент Гадот, я человек. У меня диагностировано расстройство аутистического спектра. Если я Вас чем-то обидела или вела себя с Вами некорректно, я прошу прощения.

— Извините, — сразу заткнулся Лиам.

Медсестра уже бежала к ним, одна из её рук была заведена за спину.

— Доктор уже выдала ваш план. Я успокоился. Простите меня.

Только сейчас он заметил, что молодая хрупкая медсестра была напугана его поведением и криками.

— Просто скажите, что с моей командой. Я волнуюсь.

— Агент Йован получил повреждения средней тяжести, ему была оказана необходимая помощь, но от госпитализации он отказался, — беспристрастно ответила ему врач. — Агент Кристиан не выжил.

Тяжесть какая-то навалилась на шею и грудь. Лиам опустил глаза, вернулся на кушетку и отвернулся к стене.

***

Снова влезать в броню было неприятно. Вещи и телефон остались в машине, в которой он приехал на операцию. Другой одежды с собой не было. Лиам не стал заморачиваться поисками. Хорошо, хоть почистили то, в чём он был. От татуировки и памяти о Ями остался лишь ожог, и теперь он неприятно болел. Тошнота и слабость. Надо бы что-то перекусить.

Окон в помещении не было. Видимо, один из подземных этажей. Даже место для госпиталя нашлось. Пришлось изрядно погулять, пока он не наткнулся на грядку бесплатных автоматов с напитками и едой.

Еда не лезла. Дурнота накатывала волнами, то ли похмелье от препаратов, то ли его хорошенько приложило головой. Нужно было на воздух. Лиам ещё поплутал и поднялся на первый уровень. В большом коридоре у самых дверей на улицу собралась толпа. На стене были закреплены листочки, на них крупным шрифтом были написаны имена. Рядом с листочками были развешаны фотографии и солдатские жетоны, внизу были расставлены свечи и возложены цветы. Стена плача.

Откуда-то из глубин здания быстрым шагом выдвигался вооруженный отряд в чёрной форме. Спешат на вызов. Один из солдат остановился около стены, дотронулся до неё рукой, постоял секунду и устремился на улицу. На стене было имя Кристиана. И висела фотография смеющейся и пьяной Ями, в тот день, когда они отмечали её зачисление. Такой её и хотелось запомнить.

Снаружи светило солнце, но было прохладно. Тут ничего не напоминало о том, через что довелось пройти. Лиам уединился в маленьком и уютном зеленом дворике, расположенном между корпусов. Перевести дух, расслабится и поесть — вот задачи на сейчас. Нельзя загружать голову анализом и пускать плохое. Не первая операция с такими последствиями. Как-нибудь переживёт.

— О, здорово! — отвлек его от еды и содовой знакомый голос.

— Франк? — Лиам чуть не подавился, тот выглядел нормально.

— Ну да, — усмехнулся Франк. — Как выяснилось, мне не конец. Кто бы мог подумать, что я настолько живучий. Соболезную на счёт Криса. А ты только из палаты вышел?

— Ага, — хмуро ответил Лиам, запихивая в себя печенье.

— Поделишься? — нагло спросил Франк. — Вообще не могу перестать жрать после этих ранений. Я, вероятно, мог себя и сам зашить. Прикинь?

— Налетай, — Лиам утратил остатки аппетита.

— Ага, спасибо, приятель, — закуски стали с удивительной быстротой исчезать во рту у Франка. — На планёрку-то идёшь?

— Планёрку? — отрешёно спросил Лиам.

— Да, будет разбор инцидента. Есть о чём поговорить. Много кого потеряли. И ты потерянный какой-то.

Лиам промолчал. Франк с жуткой скоростью смёл все закуски, они немного посидели и Франк позвал его.

— Пойдём вместе. Ты ещё новенький. Бывает и хуже. Жёстче. Нам нельзя останавливаться. Мне нельзя. И тебе нельзя.

— Твой командир жив? — хмуро спросил Лиам.

— Ага. Ещё более крепкий ублюдок вышел, чем я. Только вот не сильно помогло в этот раз. Это неприятно, знаешь ли. Мы вообще ничего не сделали. Бросался нами как котятами. Пришлось рассчитывать на долбанный беспилотник. Снова.

— Да уж. Йована не видел?

— Ещё нет. Переживаешь за него? К такому не подготовишься, но это всегда висит в воздухе. Мы можем умереть. Держись, брат. Мы справимся.

***

Около сотни человек набилось в большую аудиторию, ждать пришлось часа два. Лиам и Франк предусмотрительно заняли места на последних рядах. Франк стрелял всю еду, которую только заносили в аудиторию на перекусы. Лиам не мог перестать пить воду, его знобило и бешено хотелось закурить. Пару раз его начало клонить сон, но стоило закрыть глаза, как перед ними вырисовывались Ями или Крис, о которых думать сейчас было слишком тяжёло.

Быстрым шагом в аудиторию вошёл полковник, сопровождаемый ещё какими-то чинами и прямо с порога начал, говорил он нервно и резко:

— Тишина. Мы начинаем. Как вы знаете, в последнее время мы столкнулись с рядом достаточно пугающих инцидентов. Дело Марты Веил, убийства на заводе, кражи крови со станций переливания и больниц, похищения и уничтожение тюрьмы «Шелберн» — является одной цепочкой деятельности тайного культа. Насколько нам известно, данный культ пытался перетянуть в наш мир древнего шибальбийского демона. Ничего необычного. Во время последней попытки ритуал пошёл не по плану, костяк культа был уничтожен и угрозы он более не представляет, — полковник сделал продолжительную паузу, во время которой оглядел ледяным взглядом всю аудиторию. — Это вопиющая и отвратительная недоработка нашей сети агентов! Из-за нашего бездействия город оказался в шаге от полноценного вторжения инфернальной сущности восьмого порядка. Будет произведено внутреннее расследование. Позже… Сейчас нам нужно сосредоточиться на куда более важном деле. Инцидент в больнице Святого Петра и провал позавчерашней операции. Исходя из цепочки фактов, мы предполагаем, что некто Дэван Ламбрете, один из безнадежных пациентов стал носителем неустановленной обитателя Планов. На этот раз речь идёт не о демоне, а скорее… о божественной сущности… Подобные явления на территории Нью-Гефа ранее не фиксировались. Но это не первое появление этого пришельца в нашем мире. Подобный инцидент уже имел место в начале девяностых, в Нью-Йорке, — полковник странно посмотрел на Лиама. — К несчастью, нам не удалось установить правильную картину во время и мы понесли потери. Провальную миссию мы обсудим отдельно с непосредственными руководителями, произведём расследование и спустя три-четыре недели произведём публичный разбор хода операции и ошибок. Впервые за очень долгое время нам пришлось применять боевую технику и авиацию в черте города. И у нас до сих пор нет подтверждения успешной ликвидации цели. Ко всему прочему, у этого "божка" скорее всего были поклонники, которые, вероятно, несут на себе ответственность за ряд менее значительных инцидентов.