Рост Толбери – Неживой (страница 57)

Слюна в пасти перемёрзла, бес тихонько заскулил, припал на все четыре конечности и замер. От холода ему заломило гнилые зубы.

Ярр вырвал когти из его черепа и потянулся вверх, к маленькой голубой раскаленной точке, куда он собрал всю температуру из окружающего пространства. Притянул её к пальцу, словно маленькую звёздочку, и мягко толкнул в ближайшей дыре, что проделал в костях черепа.

Когда она провалилась внутрь, и бес почувствовал, что она творит, он тут же разжал зубы и заметался, издал полный боли рык, упал на спину, круша лапами и хвостом всё вокруг, затих и тяжёло задышал. Ярр выпал из его челюсти и мешком с костями упал о земл.

Между зубов беса сочился пар. Запахло горелым мясом.

Первым встал Ярр. Ещё мгновение назад его тело напоминало мешанину из перемолотых органов, когда-то принадлежащих смертным, чёрных мышц и костей, что ему дало болото и обрывков доспехов и одежды. Кости его срослись практически мгновенно, извергли наружу лишние металлические запчасти и обрывки одежды, мышцы снова облепили органы и сформировали новой облик.

Ярр больше не напоминал человека. Его нижняя челюсть опустилась вниз и раздвоилась, весь рот усеяли острые чёрные зубы. Глаза сместились вглубь черепа, лоб стал массивнее, чёрная кость обросла нос, сделав верхнюю часть головы похожей на рыцарский шлем. Тело исхудало, ощетинилось острыми шипами-ребрами. Его ноги и руки удлинились и обнажили длинные когти. Он уже не мог стоять прямо, только на четвереньках и стал напоминать паука.

Анчибилл перекатился на живот, потряс головой и поднялся на четыре лапы, и затем на две. Теперь слюна стекала не только с его зубов, но из дыры в районе горла, что прожгла «звёздочка». Он больше не был в ярости. Его взгляд был совершенно спокойным.

Раздался треск раздираемой плоти. Из спины беса вылезли ещё две конечности, длинные и тонкие, с неравномерной длиной когтей и пальцев, напоминающие уродливые крылья.

Ярр бросился вперёд, сам не осознавая, как быстро он стал двигаться. Его рука вырвала из кучи камней меч, он прыгнул, провернулся вокруг своей и метнул его. Лезвие вошло неглубоко в глазницу беса, но тот даже не дёрнулся и не обратил внимания.

И лишь когда Ярр был уже совсем близко, он нанёс удар. Ярр подогнул под себя ноги, проскользил по камням ему под брюхом и выставил когти. Когти не причинили никакого вреда, лишь породив снов искр, Анчибилл похоже ждал такой попытки и обрушил на живот Ярр свою ногу, сильно придавив его.

Ярр полоснул по ней когтями, но бес убрал её сам, чтобы развернутся и атаковать в полную силу. Когтистые лапы просвистели над головой, разнеся скалу позади Ярра в щепки.

Ярр снова бросился в атаку. Словно паук взобрался по скале вверх, оттолкнулся и прыгнул на голову беса. Понял куда нужно метить. Крылья Анчибилла разрубили воздух и не попали по изворотливому Ярру. А вот Ярра. Бес лишился ещё одного глаза.

Впрочем, их осталось еще немало, а бес похоже наконец воспринял Ярра всерьёз. Клацнул совсем рядом пальцами, едва не зацепил крыльями в воздухе, вдруг развернулся вокруг своей оси и всё таки достал Ярра шипастым хвостом, отправив того в очередной полёт.

Тут же оказался рядом, придавил Ярра к земле руками и крыльями, оскалил пасть. Ярр успел только полоснуть когтями и повредить ещё один глаз чудища. Оказался прижат к земле, ни в силах сделать ничего. Что-то хрустнуло и щёлкнуло, и из тела Ярра в открытый рот беса полетели заострённые обломки чёрных костей. Попав в его нёбо, они вдруг перестали быть твёрдыми, с упорством и деловитостью хищных червей, скрылись у него под кожей.

Крик боли ударил по свободу пещеры, Анчибилл заметался, царапая своими когтями горло и голову, пытаясь извлечь паразитов.

Ярр услышал и почувствовал внутри успокаивающее и равномерное биение. Оно слилось с биением сердца батыра, успокоило и его и разлило по телу приятное тело. Звуки снова притихли и картинка стала серой. Ярр посмотрел на праву руку. Его когти и пальцы ещё больше вытянулись вперёд, сплелись друг с другом и образовали некое подобие шипа или бура.

Взрыв красок. Ярр единым прыжком покрыл всё расстояние до беса, едва коснулся земли, оттолкнулся в полную силу и тут же ударил. Откуда-то он точно знал куда бить. В середину грудной клетки, закрытую толстой кожей, сухими мышцами и почти сплошной костной клеткой. Там уже было отверстие от прошлой раны, от копья принадлежащего богу.

Жало на удивление легко прошило тело Анчибилла. Ярр почувствовал на кончике острия что-то ещё, что ранит куда серьёзнее острой иглы для огромного чудища. Некую нематериальную силу, что нанесла куда больше повреждений, чем Ярр вообще мог изобразить.

Агония беса вдруг резко оборвалась. Он замер на несколько мгновений, вздрогнул и словно бы расслабился.

Когда подбородок Анчибилла мягко коснулся земли, тело Ярра уже напоминало обычное. Он чувствовал себя очень необычно — тепло и комфортно. Страх, злоба и жестокость отступили куда-то на самое дно и утратили свой желчный привкус.

Спокойствие.

— Я недооценил тебя, — прошептал Анчибилл слабым голосом и единственный зрачок его остекленел.

Ещё несколько часов Ярр потрошил вонючую тушу беса. Его мясо было неприятным на вкус, горьким и терпким, слишком жёстким и тянущимся. Первые минуты после схватки чувство слабости было таким, словно он уже брал силы откуда-то из своей души, и её становилось всё меньше. Голод надолго захватил его.

Анчибилл, его «друг», наконец-то смог ему помочь. Его кишки, что было так сложно извлечь, послужили вполне неплохой, пусть и скользкой верёвкой. Немало часов он без толку бросал свою единственную надежду на спасение со всей силы вверх и ловил обломок меча, который ни за что не зацепился. Вспоминать путь наверх не хотелось. Несколько раз соскальзывал вниз, припомнил все ругательства и проклятия, что только знали поглощённые им души. Чем выше он поднимался, тем страшнее ему становилось, что «канат» оборвётся. И тем сильнее его припекало солнце. Об этом он конечно же не подумал. Доспехи и одежда пришли в негодность, а вот кожа Анчибилла вполне могла послужить временной преградой для злобных жгучих лучей. Но спускаться за ней он уже не решился.

Он закончил подъём в приятных и прохладных сумерках.

Едва покинул дыру, выпрямился во весь рост и чуть было не был снесён штормовым потоком свежего морского ветра. Он стоял на вершите скалы. Тьма уже объяла землю, оставив лишь небольшой кусочек светлого пространства далеко в море. Внизу, в тени высоких, отвесных скал расположился город.

И этот город горел.

— Домхайн! — донесло до него едва слышимый крик.

Порыв ветра стих и Ярр услышал привычные звуки битвы: вопли, команды, топот, стук металла о металл, ржание лошадей, звон тетивы, треск и грохот горящего и падающего дерева.

— Люди… — прошептал Ярр, разглядывая пожарище.

Припал на четвереньки, оттолкнулся и прыгнул вниз. Выдвинул когти, у самой земли затормозил падение и о скалу, размытой тенью взобрался по дозорной башне и перемахнул через стену.

Чувство направления, ведущее его, теперь расселось. Словно гора упала с плеч. Его точка назначения теперь была нечёткой, просто струилась где-то вокруг. Ярр почуял множество запахов. Запах металла. Запах гари и оружейного масла. Запах пота. Запах ядов и едких веществ. Колдовство.

Он не хотел больше драться.

Выдернул из пол обломков труп закованный в полированный доспех и пробитый арбалетными стрелами и утащил его в темноту. Примерять новую одежду и кожу.

Он свободен.

Почти что.

Единственное, что ещё имеет над ним власть — это его мать. И ему только предстоит встретиться с ней и решить её судьбу.

Если конечно, хватит сил…

Глава 22

Ярина

Столбы дыма были видны издалека.

Место, где её когда-то ждал любимый, куда она так любила возвращаться, её второй дом… горело. Она шла по вьющейся змеёй дороге из плотно уложенных камней, переступала трупы и разрушенные баррикады. Ворота были распахнуты, впереди ещё шло сражение.

Но её сердце было мертво к происходящему в когда-то родных стенах.

Остановить её было некому.

Последние дни, проведённые на болоте, оказались почти невыносимыми. Вскоре после того, как «Ярр» был выпущен на волю, Древо словно бы задремало и почти не высказывало никакой активности. Она была предоставлена сама себе, слонялась туда сюда, гуляла по трясине в поисках хоть чего-то интересного и необычного, несколько раз чуть не утонула, но ей было плевать.

Она не могла оставаться наедине со своими мыслями слишком долго. Нужно было чем-то себя занимать.

Раньше у неё таких вопросов и не возникало. Она не думала, что будет делать через пять минут, через день, или через месяц. Дела сами находили её, неслись от заката до рассвета единым потоком. Словно бы её жизнь была расписана, как у какой-то пчелы, которой каждый день нужно лететь на луг, опылять цветы и собирать мёд. Она знала каждое дерево, видела, как они проходили путь от семечка, принесённого ветра до могучей силы, которую ни пожар, ни упорный человек бы не смогли выкорчевать. Её владения были обширны, да так, что ей требовался целый год, чтобы просто объехать их и заглянуть в каждый уголок. Но она и не спешила. Слушала зов и являлась на него, когда требовалось. Спасала, исцеляла, продляла жизнь. В любом её проявлении, даже самом жалком. Словно листок её бросало течением в разные стороны и везде она была нужна как воздух.