Росс Томас – Невидимое правительство США. ЦРУ и другие разведывательные службы в годы холодной войны (страница 50)
В 1963 году Маккоун обратился в конгресс с просьбой улучшить пенсионное обеспечение руководящего состава ЦРУ и распространить на него порядок выплаты пенсий, существующий для чиновников дипломатической службы Государственного департамента. Подкомиссия палаты представителей по делам вооруженных сил заслушала ходатайство Маккоуна на секретном заседании.
Позднее палата представителей приняла закон, по которому высокопоставленные работники ЦРУ получили право уходить в отставку в пятидесятилетнем возрасте, после двадцати лет службы.
Комитет по вооруженным силам, одобряя эту меру, заявил, что «многие сотрудники ЦРУ служат в условиях, которые столь же трудны, а зачастую и более обременительны и опасны», чем те, с которыми сталкиваются ФБР и другие ведомства.
В отчете комитету палаты представителей ЦРУ заявило, что пенсионная система поможет ему омолодить состав сотрудников. «Центральному разведывательному управлению, — говорилось в нем, — необходимо привлечь и удержать группу высокомотивированных карьеристов — более молодых и энергичных офицеров, чем обычно требуется на государственной службе».
Многие молодые люди, ставшие впоследствии сотрудниками ЦРУ, получили приглашение поступить в это учреждение еще в то время, когда они учились в университетах. Центральное разведывательное управление выбирает кандидатов из числа наиболее способных и отвечающих другим требованиям студентов. Оно поддерживает секретный контакт с ректорами университетов и институтов и, в частности, с их помощью подбирает большинство своих ученых-аналитиков. Кроме того, в каждом крупном высшем учебном заведении имеется человек, поддерживающий секретную связь с ЦРУ и рекомендующий ему наиболее одаренных студентов.
В Йельском университете, например, в начале пятидесятых годов этим занимался некий Скип Уолц, тренер спортивной команды. Джон Дауни, арестованный в Китае в 1952 году, был завербован в Йельском университете в 1951 году. Привлеченные к работе в ЦРУ воспитанники университетов зачисляются практикантами и проходят специальный курс обучения. Недавно по примеру крупных фирм ЦРУ выпустило рекламную брошюру под названием «Центральное разведывательное управление», в которой на все лады расписываются возможности и достоинства карьеры, ожидающей тех, кто свяжет свою судьбу с ЦРУ.
Из каждой тысячи человек, изъявивших желание работать в Центральном разведывательном управлении, для дальнейшей проверки отбираются двести, то есть 20 процентов. Из этого количества в процессе тщательной проверки отсеивается еще около 11 процентов — тех, кто слишком много пьет, слишком много болтает, имеет родственников за «железным занавесом» и может стать объектом давления со стороны иностранцев. Отсев по серьезным причинам, связанным с соображениями государственной безопасности, составляет четыре из этих 11 процентов. В эту категорию входят лица, связи которых делают нежелательной их службу в столь засекреченном учреждении. Таким образом, из каждой тысячи претендентов на работу в ЦРУ принимается 178 человек.
С первых дней своего существования ЦРУ применяет «детекторы лжи», являющиеся обязательным элементом технического оснащения ЦРУ, и все поступающие в управление обязательно проходят проверку на них.
Человек, выразивший желание работать в Центральном разведывательном управлении, благополучно миновавший все барьеры и зачисленный на службу, дает специальную подписку, в которой клятвенно обещает никогда не разглашать секретную информацию или разведывательные данные без специального письменного разрешения начальника ЦРУ. Сотрудникам Центрального разведывательного управления запрещается рассказывать о своей работе даже после ухода из управления и тем более писать мемуары о своей деятельности в нем.
Обвинения ЦРУ в том, что оно комплектует свой штат лишь из воспитанников самых привилегированных университетов и институтов США, справедливы только отчасти. Правда, двадцать наиболее высокопоставленных чиновников ЦРУ в основном действительно окончили такие привилегированные учебные заведения, но в целом о сотрудниках управления этого сказать нельзя, хотя хорошее образование здесь ценится очень высоко.
Около 60 процентов из 600 руководящих работников имеют ученые степени, многие из них являются докторами философии. В этом нет ничего удивительного для учреждения, где исследования и анализ составляют важную часть всей работы.
Для удовлетворения запросов своих ученых сотрудников Центральное разведывательное управление публикует специальный журнал «Статьи по разведке» — самое труднодоступное издание в мире. Купить его или взять в какой-нибудь библиотеке, кроме ЦРУ, — невозможно. Издание журнала было предпринято в связи с тем, что в Центральном разведывательном управлении работает много бывших профессоров, лишенных возможности публиковать свои ученые труды в обычных журналах; «Статьи по разведке» предоставляют им такую возможность. Как и любое другое специализированное периодическое издание, журнал публикует научные монографии на темы, представляющие интерес в области разведки. Однако от других изданий журнал отличается тем, что большинство публикуемых в нем статей и рецензий анонимно. Язык статей, как правило, довольно тяжелый. Журнал пытается на высоком научном уровне трактовать такие, например, темы, как «Сохранение агента-двойника от провала». В аналогичном «научном» духе рассматриваются и другие вопросы.
Однако если ученые в Лэнгли имеют хотя бы эту небольшую отдушину, то сотрудники, занятые оперативной работой непосредственно на местах, лишены и этого, поскольку шпионаж — нелегкое дело, и некоторые из них не выдерживают напряжения и теряют чувство осторожности. (Кстати, напряжение чувствуется даже в Лэнгли, где один из заместителей Даллеса довел себя до такого состояния, что его пришлось перевести на менее важный пост за границей.)
Многие сотрудники ЦРУ, работающие время от времени в разных уголках земного шара, страдают от того, что само агентство называет «мотивационным истощением». В докладе ЦРУ комитету по вооруженным силам палаты представителей в 1963 году объяснялось: «Этот термин используется для описания постепенного снижения интереса и энтузиазма офицера в результате посягательств на его личную и семейную жизнь. Это связано с долговременным характером его заданий, сложностями и ограничениями, обусловленными требованиями безопасности».
Среди работников ЦРУ довольно часты самоубийства; о них обычно упоминается лишь в вашингтонских газетах. Так, в октябре 1959 года сотрудник Центрального разведывательного управления Джеймс А. Вудбери, тридцати двух лет, и его жена, только что вернувшиеся после двухлетнего пребывания в Германии, бросились в водопад на реке Потомак. Джеймс А. Вудбери утонул, но его жену спасли. Полиция цитирует слова женщины о том, что у ее мужа была очень напряженная работа, отчего случился нервный срыв. «Они хотели поместить его в психиатрическое отделение, — сказала она, — и мы решили, что лучше покончить с собой». Полиция заявила, что миссис Вудбери не стала уточнять, кого она имела в виду, говоря «они».
Сотрудники управления, хотя их работа связана с постоянным риском, вовсе не испытывают уверенности в прочности своего служебного положения. Начальник ЦРУ может уволить любого из них по своему усмотрению и без права обжалования. Однажды это привело к ряду неприятных для ЦРУ разоблачений.
30 января 1961 года Даллес уволил ветерана Центрального разведывательного управления Джона Торпатса, специалиста по завязыванию связей. Торпатс обжаловал увольнение и обратился в федеральный суд с требованием восстановить его на работе. Даллес, в свою очередь, вошел в суд с ходатайством не рассматривать заявление Торпатса и перечислил в своем письме фамилии работников ЦРУ, которым он поручал заниматься его делом; это были помощник начальника ЦРУ Джордж Б. Кери, начальник отдела личного состава Эммет Эчолс и его помощники Ралф Пул и Фред Лотт.
Торпатс решил, что если Даллес может называть фамилии, то это позволено и ему. Отвечая Даллесу, ветеран сообщал в своих показаниях под присягой от 30 июня 1961 года: «В начале 1956 года в представительстве ЦРУ в одной европейской стране сложилось положение, которое, по мнению моих непосредственных начальников в центре — Фрэнка Уиснера, Ричарда Хелмса и Джона Мори-младшего, явилось результатом неумелой работы сотрудников указанного представительства. Наш отдел в центре находил неудовлетворительными присылаемые ими доклады. Мое руководство пришло к выводу, что я способен лучше и оперативнее других решить возникшую проблему, и направило меня на место. Основными фигурами в представительстве были мистер Трэйси Барнс, мистер Томас Перротт и мистер Пол Лошер.
К моменту моего отстранения мистер Барнс и мистер Перротт уже работали в центральном аппарате в Вашингтоне.
В апреле 1956 года представительство было уведомлено о моем предстоящем приезде. Перед отъездом я не получил никаких специальных инструкций и должен был действовать по собственному усмотрению. Представительство прислало в управление совершенно неправильный, как я позднее доказал, доклад по одной из проблем. Если бы содержавшиеся в нем рекомендации были реализованы, это причинило бы Соединенным Штатам непоправимый вред.