Росс Томас – Невидимое правительство США. ЦРУ и другие разведывательные службы в годы холодной войны (страница 37)
Отзыв Ричардсона многие расценили как доказательство того, что ЦРУ действовало во Вьетнаме самостоятельно, в нарушение распоряжений Вашингтона. Но на пресс-конференции 9 октября президент Кеннеди рассеял эту иллюзию, заявив, что «ЦРУ действовало не самостоятельно, а под строгим контролем». Из заявления следовало, что отзыв Ричардсона вовсе не является наказанием за неподчинение, а свидетельствует об изменении политики.
Такой же вывод сделал и Ню. 17 октября он публично обвинил ЦРУ в том, что оно совместно с буддистами готовило свержение правительства. «Агенты ЦРУ, — сказал он, — часто встречались с буддистами и убеждали их совершить переворот. Я не могу понять, почему Центральное разведывательное управление, до сих пор поддерживавшее осуществление программы победы, вдруг полностью изменило свой курс».
Путч против правительства произошел 1 ноября, но был осуществлен армией, а не буддистами. Дьем и Ню были убиты. Соединенные Штаты отрицали какую бы то ни было причастность к перевороту и к смерти Дьема и Ню. Однако мадам Ню, находившаяся в то время в Соединенных Штатах, ожесточенно нападала на правительство Кеннеди. Она не скрывала своего убеждения, что ее муж и зять были предательски убиты с официального или неофициального благословения американского правительства. «Никто, — заявила она, — серьезно не поверит в заявление о непричастности американцев к теперешнему положению во Вьетнаме».
Соединенные Штаты вновь утверждали, что они не имеют никакого отношения к событиям, и все же по меньшей мере один известный американец не мог скрыть своего беспокойства. Президент Эйзенхауэр в связи с предполагаемым выдвижением республиканцами кандидатуры посла Лоджа на пост президента на выборах 1964 года пытался получить определенные заверения. «Генерал Эйзенхауэр хотел бы получить разъяснение по одному важнейшему вопросу, — писал Феликс Белэйр в газете „Нью-Йорк таймс“ 7 декабря 1963 года. — Он хотел бы узнать у посла, не сможет ли кто-нибудь обвинить Лоджа в прямой или косвенной ответственности за убийство президента Южного Вьетнама Нго Динь Дьема и его брата Нго Динь Ню.
Мистер Лодж определенно заявил, что он опасался за их жизнь в случае успеха военного переворота в стране. По его словам, он может привести неоспоримые доказательства того, что дважды предлагал им убежище в посольстве США, однако президент Дьем от своего имени и от имени своего брата в обоих случаях отклонил эти предложения».
Примечательным в этом сообщении является утверждение, что президент Эйзенхауэр счел нужным наводить подобные справки. Уж кто-кто, а бывший президент прекрасно осведомлен о тактике и методах работы невидимого правительства.
Глава 10. «Банановый переворот» в Гватемале
«Ну, ребята, — сказал посол Джон Перифуа собравшимся сотрудникам, — завтра в это время мы будем веселиться от души!»
Дело происходило 18 июня 1954 года в американском посольстве на улице Октава в городе Гватемала, а неподобающее послу заявление отчетливо вспомнил впоследствии один из очевидцев событий. Против правительства президента Хакобо Арбенса Гусмана, в котором главенствовали коммунисты, начался организованный Центральным разведывательным управлением мятеж. В тот день полковник Карлос Кастильо-Армас, эмигрант из Гватемалы, прошедший соответствующую подготовку в США, с отрядом в сто пятьдесят человек пересек границу между Гватемалой и Гондурасом. Началось вторжение. Оно было заблаговременно одобрено президентом Эйзенхауэром.
Перифуа, упрямый человек с тихим голосом, уроженец Южной Каролины, оказался слишком большим оптимистом. Обещанное им веселье по случаю свержения Арбенса пришлось отсрочить на две недели. Путч, который по плану ЦРУ должен был завершиться в течение одной ночи, длился двенадцать трудных дней. За это время Перифуа успел с головой погрузиться в закулисные интриги Центрального разведывательного управления, а президент Соединенных Штатов, вопреки возражениям Государственного департамента, нашел нужным секретно послать в Гватемалу еще три самолета-истребителя, чтобы предотвратить провал организованного ЦРУ «бананового переворота».
В отличие от попытки вторжения на Кубу Гватемальская операция 1954 года закончилась успешно. Наряду с тем, что произошло годом раньше в Иране, операция в Гватемале пополнила собой список первых успехов ЦРУ в деле свержения неугодных правительств.
Кое-кто из причастных к ней лиц начал со временем открыто говорить об этом.
10 июня 1963 года в Вашингтоне Дуайт Эйзенхауэр выступил со знаменательной речью, которая осталась почти не замеченной. Бывший президент, по существу, впервые подтвердил, что в 1954 году Соединенные Штаты свергли правительство Гватемалы. «Было время, — сказал он, — когда в Центральной Америке мы оказались прямо-таки в отчаянном положении — по крайней мере, так нам казалось. Нам нужно было разделаться с пришедшим к власти коммунистическим правительством. Наши первые попытки в результате простой случайности оказались неудачными, а обстоятельства требовали нашей немедленной помощи антикоммунистическим силам».
Эйзенхауэр не упомянул, что речь шла именно о Гватемале, однако это было и без того ясно, особенно потому, что рядом с ним в этот момент находился Аллен Даллес — бывший начальник ЦРУ.
Эйзенхауэр имел в виду следующее. Спустя четыре дня после хвастливого заявления Перифуа перед сотрудниками посольства в Гватемале Эйзенхауэру доложили, что и без того немногочисленную авиацию ЦРУ постигло несчастье. Она насчитывала всего несколько самолетов Р-47 «Тандерболт», и один из них был сбит во время налета, а другой потерпел аварию. Занималась же она тем, что бомбила город Гватемала, поторапливая Арбенса освободить президентский дворец.
Аллен Даллес немедленно потребовал новых самолетов, чем поверг в ужас помощника государственного секретаря по делам Латинской Америки Генри Голланда. Одно дело — давать ЦРУ самолеты для Кастильо-Армаса до фактического начала вторжения; другое, как считал Голланд, — поставлять их сейчас, что подтверждало бы крайне нежелательное для Соединенных Штатов обвинение во вмешательстве в дела латиноамериканских стран. Голланд доказывал, что действия президента неминуемо получат огласку.
По мнению Аллена Даллеса, было уже поздно останавливаться на полпути. Тщательная подготовка возглавляемого Кастильо-Армасом вторжения велась в течение многих месяцев. Американский летчик-истребитель, участвовавший во Второй мировой войне, Джерри Фред Делерм, пилотировавший теперь один из самолетов ЦРУ, совершал успешные налеты на Гватемалу.
В полдень в Белом доме состоялось специальное совещание для обсуждения вопроса о самолетах. «И вот различные люди, — продолжал Эйзенхауэр в своей речи в 1963 году, — включая мистера Даллеса, чиновника Государственного департамента, и других, собрались у меня в кабинете, чтобы изложить свою точку зрения.
Человек, возражавший против дальнейшего предоставления помощи[29], очень настойчиво и горячо защищал свою точку зрения, доказывая, что мы не должны принимать в этом участия. Ну а мистер Даллес придерживался противоположного мнения. После того как все высказались, я решил, что мы будем оказывать помощь и дальше, и отдал соответствующие распоряжения (послать дополнительные самолеты).
Перед тем как принять решение, я спросил у мистера Даллеса, есть ли шансы на успех. Он ответил, что процентов двадцать. Позже я признался ему, что, если бы он сказал, что шансы на успех составляют процентов девяносто, я принял бы отрицательное решение, но меня подкупила его откровенность».
В предвыборных кампаниях 1960 и 1962 годов с неменьшей откровенностью высказался о роли Эйзенхауэра в гватемальском путче сенатор Трастон Мортон, республиканец от штата Кентукки. Но его высказывания в этом штате не получили широкой известности, пока он не повторил их в Балтиморе, в феврале 1963 года, на обеде и во время выступления по телевидению.
Уайтинг Уиллауэр, посол США в Гондурасе во время путча в Гватемале, еще в 1961 году открыто говорил о роли ЦРУ в этом мятеже. В показаниях сенатской комиссии, не получивших широкой огласки, Уиллауэр сообщил, что после переворота в Гватемале он получил от Аллена Даллеса телеграмму, в которой тот прямо писал, что «если бы не я, то революция не имела бы успеха. Я очень горжусь этой похвалой».
Дальнейший опрос Уиллауэра проходил следующим образом.