Росс Томас – Невидимое правительство США. ЦРУ и другие разведывательные службы в годы холодной войны (страница 22)

Это не означает, что такая же двусторонняя внешняя политика никогда бы не появилась, если бы директор ЦРУ и госсекретарь не были братьями. Скорее всего, так и было бы. Но естественные противоречия между целями и методами дипломатов и секретных агентов, между Государственным департаментом и ЦРУ были в некоторой степени уменьшены благодаря тесным рабочим отношениям братьев Даллес. Следовательно, было меньше сдержек и противовесов.

В некотором смысле можно сказать, что братьям Даллес было предопределено взять в свои руки властные рычаги в ведении иностранных дел США. Их дед по матери, Джон Уотсон Фостер, был государственным секретарем при Бенджамине Харрисоне в 1892–1893 годах. Роберт Лэнсинг, дядя по браку, был государственным секретарем при Вудро Вильсоне. Другой дядя, Джон Уэлш, служил послом в Англии при Резерфорде Б. Хейсе. С таким наследием неудивительно, что Фостер и Аллен были воспитаны на бурных обсуждениях государственных дел.

Аллен Даллес получил образование в Оберне, Париже, Нью-Йорке и Принстоне. Некоторое время был преподавателем английского языка в сельскохозяйственной школе в Аллахабаде в Индии, а также в Китае и Японии. В 1916 году поступил на дипломатическую службу, служил в Вене, а во время Первой мировой войны — в Берне, в качестве сотрудника разведки. Через три года оба брата были в Париже как референты американской делегации на Версальской мирной конференции. Их дядя — государственный секретарь Лансинг — был членом делегации. В следующем году Аллен Даллес женился на Кловер Тодд, дочери профессора Колумбийского университета. У них был сын Аллен Мэйси и две дочери — Кловер Тодд и Джоан.

В 1926 году, после службы в Берлине, Константинополе и Вашингтоне, Даллес покинул мир дипломатии, с тем чтобы вместе со своим братом начать пятнадцатилетний период юридической практики в фирме «Салливен и Кромвелл» на Уолл-стрит. Будучи юристом-международником, он знал выдающихся политических деятелей и промышленников Европы, в том числе Германии. Эти связи пригодились ему во время Второй мировой войны, когда генерал Донован назначил Даллеса начальником миссии УСС в Швейцарии. В качестве прикрытия он использовал официальное положение помощника посланника в американской миссии. Однако подлинную свою деятельность в качестве главы шпионской сети Даллес развернул в Берне.

С его именем связаны два выдающихся достижения УСС: во-первых, проникновение в абвер (разведывательную службу Гитлера) и, во-вторых, ведение переговоров о капитуляции германских войск в Италии.

После окончания войны Аллен Даллес отошел от юридической практики и занялся шпионской деятельностью. Хотя невозможно вынести какое-либо определенное суждение о талантах человека, который действовал по большей части вне поля зрения, постоянные и ожесточенные личные нападки на него со стороны коммунистического блока являются одним из важных показателей его эффективности. Он, безусловно, беспокоил их.

Начальник ЦРУ казался добродушным дедушкой. В Вашингтоне не было более обаятельного чиновника. Но под этой внешностью скрывался человек, увлеченный разведывательной деятельностью, тайными операциями и шпионажем во всех его формах. Даллес сам, вероятно, втихомолку наслаждался несоответствием между своей внешностью и призванием.

Иногда утверждали, что для главы секретной службы Даллес слишком видная фигура в обществе.

В 1955 году члены комиссии Гувера критиковали его за то, что он возложил на себя слишком много обременительных обязанностей из оперативной области деятельности ЦРУ. «Аллен, — прокомментировал один сотрудник ЦРУ, — не мог управлять собой». И если при Даллесе ЦРУ управлялось в расслабленной, «твидовой», манере «трубка-тапочки», то верно и то, что моральный дух был чрезвычайно высок и Даллеса любили как в управлении, так и за его пределами.

За исключением самых близких друзей, мало кто знал о большой личной трагедии в жизни Даллеса. Его сын, раненный в Корее, получил повреждение головного мозга, из-за которого почти не узнавал людей и не помнил события, и в конце концов пришлось поместить его в лечебное учреждение в Германии на Боденском озере, недалеко от швейцарской границы.

На протяжении почти всех девяти лет руководства деятельностью разведывательных органов Даллес работал в ЦРУ с одними и теми же тремя помощниками.

Чарльз Пирр Кейбелл, седовласый, с моложавым лицом генерал ВВС, выпускник Вест-Пойнта, был первым заместителем начальника управления. Ранее он возглавлял разведку ВВС, а в ЦРУ пришел в 1953 году.

Ричард Биссел, заместитель начальника по планированию, работал в ЦРУ с 1954 года.

Роберт Эмори, брат писателя Кливленда Эмори, бывший профессор юридической школы Гарвардского университета, высокий темноволосый человек с опытом работы в разведке и боевым опытом, приобретенным во время Второй мировой войны, в 1953 году стал заместителем начальника ЦРУ по информации.

Такова была группа лиц, руководившая ЦРУ в период наиболее широкого развертывания его деятельности в пятидесятых годах. Впрочем, и до этого было очевидно, что управление занимается самой разнообразной деятельностью во многих частях мира.

1948 год. Богота

Всего лишь через шесть месяцев после создания ЦРУ его деятельность подверглась острой критике за то, что впоследствии в течение многих лет вменялось ему в вину, а именно за неспособность предсказать крупные международные события, например убийство популярного лидера либералов Колумбии Хорхе Элиесера Гайтана 9 апреля на одной из улиц Боготы. Убийство послужило толчком для кровавых столкновений, которые продолжались два дня, сорвали IX Межамериканскую конференцию и поставили в весьма затруднительное положение государственного секретаря Джорджа Маршалла, возглавлявшего американскую делегацию. Маршалл обвинил в беспорядках коммунистов.

Процедура расследования причин убийства выглядела необычно. Предполагать, что ЦРУ должно предвидеть акт убийства, значило считать, что оно наделено сверхъестественными возможностями. Между тем существуют пределы того, что может предсказать разведка.

Адмирал Гилленкёттер, вызванный 15 апреля на заседание бюджетной подкомиссии палаты представителей, зачитал текст секретных сообщений ЦРУ на открытом заседании в первый и единственный раз в истории. В то время это вызвало негодование, но повторись оно сейчас — началось бы настоящее столпотворение.

Адмирал утверждал, что, хотя коммунисты воспользовались убийством Гайтана, колумбийский лидер был убит неким Хосе Сьеррой из чисто личного чувства мести. Начальник ЦРУ сообщил, что Гайтан как адвокат перед этим успешно защитил в суде убийцу дяди Сьерры. Он заявил далее, что ЦРУ еще 2 января предсказывало возможность беспорядков в Боготе. Его последующее сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Он заявил о том, что информация ЦРУ от 23 марта из Боготы, предупреждавшая об агитационной кампании коммунистов, не была сообщена государственному секретарю Маршаллу Орионом Лайбертом, предварительно выехавшим в Боготу в качестве представителя Государственного департамента и действовавшим при поддержке посла Уилларда Болака.

В донесении ЦРУ от 23 марта говорилось:

«Подтверждена информация, что агитаторы, инспирируемые коммунистами, предпримут попытку посредством манифестаций, а возможно, и личных оскорблений унизить достоинство государственного секретаря и других членов делегации США на IX Межамериканской конференции после их прибытия в Боготу.

Эта информация передана послу и другим заинтересованным сотрудникам посольства с просьбой, чтобы подробности о прибытии делегации были представлены в отделение ЦРУ для передачи местной полиции, которая весьма заинтересована в том, чтобы обеспечить наилучшую защиту.

Прибывший ранее делегат О. Лайберт, которому было сообщено вышеизложенное, не считает целесообразным ставить в известность Государственный департамент об этой ситуации, так как он не желает тревожить делегатов напрасно и рассчитывает, что полиция обеспечит надлежащую защиту».

Затем Гилленкёттер попросил внести в протокол содержание целого ряда совершенно секретных донесений, в которых приводились некоторые подробности плана срыва конференции. Возможно, что поступить так заставило Гилленкёттера то обстоятельство, что за несколько часов до его объяснений в подкомиссии Трумэн заявил на пресс-конференции, что он, так же как и любой другой, удивлен беспорядками в Боготе. Трумэн сказал, что не был извещен об этом заранее. Правительство получило информацию о том, что возможны пикетирование и демонстрации. «Но, — добавил он несколько меланхолично, — не было никаких признаков, что кого-нибудь собираются застрелить».

В Государственном департаменте Линкольн Уайт заявил, что совершенно невероятно, чтобы в департаменте положили какие-либо сообщения ЦРУ под сукно. Кроме того, по его словам, государственный секретарь Маршалл знал все о планах коммунистов и не принял это во внимание, приправив свое высказывание по этому поводу «соленым замечанием», как дипломатично назвал это Уайт. Так и закончился неприятный эпизод.

Однако сомнения в способности ЦРУ предсказывать события не исчезли.

1950 год. Корея

Роль ЦРУ в Корейской войне оказалась в какой-то степени туманной и размытой из-за эмоциональной бури, разразившейся, когда Трумэн наконец решил отправить в отставку генерала Дугласа Макартура. То, что ЦРУ предсказало или не предсказало развитие событий, и его свобода или несвобода действовать под командованием Макартура стали предметом спора между властным генералом и разгневанным главой исполнительной власти. Тем не менее основную схему деятельности ЦРУ и конкретные дискуссионные вопросы нетрудно определить по документам.