Рошани Чокши – Золотые волки (страница 23)

– Милая, я могу объяснить…

Лайла швырнула в его сторону бутылку шампанского. Одни попытались увернуться, другие бросились ее ловить, но было уже поздно. Бутылка ударилась об пол и разлетелась по залу блестящими осколками. Сфинкс, стоящий ближе к сцене, поднял голову: его ноздри расширились.

– Она для меня ничего не значит! – выкрикнул Гипнос, падая на колени.

– Она? – повторила Лайла. – Вообще-то, я говорила о нем.

– О, – растерянно заморгал Гипнос. – О нем тоже?

– С меня хватит! – объявила Лайла. – Я сыта по горло!

С этими словами она порвала нить жемчуга. Жемчужины покатились по ступеням, и когда толпа бросилась их собирать, второй Сфинкс тоже поднял голову.

– Сегодня выступления Энигмы не будет! – крикнула Лайла и, бросив в толпу оставшиеся в ладони украшения, взлетела вверх по лестнице. Лицо распорядителя было красным от гнева, но ей не было до этого никакого дела. Ее контракт не только позволял, но и поощрял публичные скандалы и отмены выступлений хотя бы раз в год.

Она просто делала свою работу.

Оказавшись в своей комнате, Лайла дотронулась до зеркала, чтобы узнать, что происходит в главном зале. Тристана с Северином там не было, как и посыльного Дома Ко́ры. По полу ползали два настоящих Сфинкса, перебирая жемчужины и украшения мокрыми от шампанского руками. Они оказались прямо посреди всей этой суматохи только потому, что среди брошенных ею вещей были запонки и брошь Гипноса. Она была уверена, что одна из запонок провалилась в щель, а это значило, что Сфинксам предстоит еще долго ползать по залу.

Лайла сняла свой костюм, сменив его на свободное фиолетовое платье. Аметисты, покрывающие пояс и рукава платья, были сотворены так, чтобы впитывать лунный свет. Она задержалась у зеркала поправить макияж и спустилась по лестнице, спрятанной за ее шкафом. Этот путь вел к выходу для слуг и подвалу, в котором находилась импровизированная темница. Добравшись до подвала, Лайла прижала ухо к двери.

За плотной деревянной дверью она услышала чьи-то неразличимые голоса. Затем кто-то со скрипом отодвинул стул и хлопнул дверью.

Если все пошло по плану, Тристан уже закончил допрос посыльного, а Северин выяснил, где находится Глаз Гора. Лайла все еще пыталась различить какие-нибудь звуки, когда дверь в подвал резко распахнулась. Она отшатнулась и ударилась головой о чью-то грудь. Она подняла глаза, и в ее горле застрял крик. Сфинкс. Его челюсти были широко раскрыты. Желтые змеиные глаза напоминали золотую монету, треснувшую посередине. Он схватил ее за руку и снял с себя маску, под которой оказалось уставшее, но довольное лицо Северина. Он ухмыльнулся.

– Признайся, ты подумала, что я – настоящий Сфинкс.

– Боже, – выдохнула Лайла, схватившись за сердце.

– Простой смертный к твоим услугам, – сказал Северин, поклонившись.

Маска Сфинкса взлохматила его волосы; Лайла вдруг вспомнила, как проводила по ним пальцами. На ощупь его волосы были необычными, похожими на грубый шелк. Лайла попыталась отмахнуться от этих мыслей. Она собирала образ Северина по кусочкам. Он весь был пропитан обманом и изяществом, от хищной улыбки до беспокойного взгляда. Темно-сиреневые глаза Северина сулили не то сладкие сны, не то ночные кошмары.

Северин придержал тяжелую дверь, и она проскользнула в подвал. Это было тесное помещение, забитое книжными полками и ржавыми столовыми приборами. Посреди комнаты стоял Тристан, переодевающийся из формы детектива в парадный фрак с цилиндром. Он застенчиво помахал Лайле, приветствуя ее.

В ответ она послала ему воздушный поцелуй.

– Ну что? Вы достали монету?

Северин ухмыльнулся.

– Да.

– Где посыльный?

– Думаю, напивается до беспамятства.

– Вы оставили монету или…

– Мы ее вернули, – сказал Северин. – В ней нет никакого смысла, ведь мы и так знаем нужные координаты.

– Хорошо, – с облегчением вздохнула Лайла.

Ей было жаль посыльного, ведь они и так уже принесли ему достаточно проблем.

– Что произошло с расписанием Сфинксов?

Северин провел рукой по своим волосам.

– Не знаю. Зофья превосходно подделала расписание, а Тристан вовремя его доставил. Возможно, произошла канцелярская ошибка. В любом случае ты нас спасла. Надо же было такое придумать: любовная ссора с Гипносом.

От этих слов его передернуло.

– Это было довольно весело, – сказала Лайла.

Северин заметно напрягся, и она ощутила легкое удовлетворение от его реакции.

– К тому же, это он сказал, что в здании целых два Сфинкса вместо одного.

– Гипнос? – хором переспросили Тристан и Северин.

– Собственной персоной.

Все трое повернулись к двери. Там, прислонившись к стене, стоял Гипнос. Он поднял руку с поломанным жучком, давая понять, что их разговор не записывается, и улыбнулся Тристану.

– Это же тебя я использовал в качестве приманки! – Он сделал шаг вперед и протянул руку. – Как поживаешь?

Тристан скрестил руки.

– Я натравлю на тебя одного из своих пауков. Между прочим, он очень ядовитый.

– Твой паук сейчас здесь? – спросил Гипнос.

Тристан заколебался.

– Эм, нет, не совсем. Видишь ли, у Голиафа сейчас как раз время ужина…

Северин перебил его:

– Зачем ты пришел?

– Мы же с вами заодно, не так ли? – Гипнос осмотрел помещение беглым взглядом и склонил голову набок. – А где ваш симпатичный историк?

– Он занят одним важным делом, – ответил Северин, не вдаваясь в подробности. – И это единственная тема, которую я согласен с тобой обсуждать. Наше общее дело.

– Ах да. Дело. Вы нашли монету?

Северин кивнул.

– Теперь мы знаем, где именно в Доме Ко́ры хранится Глаз Гора. Нам всего лишь нужно получить приглашение.

– Очевидно, этим придется заняться мне.

– Еще мне понадобится список гостей и название частной охранной организации, которую матриарх Дома Ко́ры нанимает для своих мероприятий.

– Считай, что все уже сделано! – сказал Гипнос, хлопнув в ладоши. – Это и есть командная работа? Очень… иерархично.

Он улыбнулся и подмигнул Лайле.

– Ну привет, любовница.

– Бывшая любовница, – ответила она с наигранной нежностью.

Гипнос напоминал ей Энрике, если бы остроумие Энрике подпитывалось шампанским и горьким дымом сигар.

Лицо Северина омрачилось. Его нижняя челюсть дернулась, будто он жевал воображаемую гвоздику, чтобы успокоиться. Он сделал несколько решительных шагов вперед, вставая между Лайлой и Гипносом.

– Мы должны поговорить с глазу на глаз, – сказал он Гипносу. – Завтра я загляну к тебе на чай, так что можешь не приезжать в отель.

Плечи Гипноса опустились, а голос вдруг стал высоким, как у ребенка.

– Но я хочу приехать в отель! – Он усмехнулся и снова заговорил своим обычным тоном: – И я всегда делаю то, что хочу. До завтра.

Гипнос отправил Тристану два воздушных поцелуя, и Тристан изобразил, как топчет их каблуками. Затем Гипнос толкнул Северина и, поклонившись, взял Лайлу за руку.

– Я сохраню тайну твоей личности, Энигма. И пока я не забыл: мне безумно понравился твой костюм. Такой блестящий. Интересно, пойдет ли он мне?

С этими словами Гипнос выскользнул из двери подвала.