Рошани Чокши – Бронзовые звери (страница 48)

– Вы в порядке? – закричал Энрике. – Что это был за звук?

Лайла вывернулась из объятий Северина. Последовало молчание, тихий вздох, а затем:

– Мы в порядке, – ответил Северин, тяжело дыша. – Я уронил лампу.

Раздался знакомый треск зажигаемой спички, и Северин снова зажег фитиль. Свет вспыхнул между ними, а вместе с ним и понимание того, какую эгоистичную ошибку она допустила. Лайла взглянула на Северина, собираясь извиниться, но, заметив выражение его лица, тут же передумала. Фиалковые глаза Севрина, возможно, и напоминали цвет сна, но его взгляд стал беспокойным и живым, лихорадочным от страсти. К ней.

Это было чересчур. Раны, оставленные им в ее сердце, сделали его слишком чувствительным, чтобы выдержать этот взгляд, и она сказала первое, что пришло ей в голову:

– Спасибо.

Он закрыл глаза, и Лайла сразу поняла, что сказала что-то не то.

– Прошу, не благодари меня за то, что я и сам собирался тебе дать.

– Я… мне больше нечего сказать.

– Да, ты говорила. – Держась рукой за стену, он отвернулся от нее, склонив голову так, словно хотел прижаться лбом к каменной поверхности стены и отдохнуть. – Но я хоть заставляю тебя чувствовать себя живой, Лайла?

Лайла кивнула, а затем вспомнила, что он не мог ее увидеть.

– Да.

Но он заставлял ее испытывать и другие вещи, и сейчас она чувствовала себя так, словно легкий ветерок трепал края новой сердечной раны. Ее могло исцелить лишь время, которого у нее уже не осталось.

– Хотя бы этому я рад, – ответил он.

Северин глубоко вздохнул. В тот момент, когда он слегка отодвинулся от стены, янтарный свет разлился по ее каменной поверхности. Неожиданная вспышка света была подобна окну, внезапно возникшему из-за плотно задернутых штор.

У Лайлы перехватило дыхание, а Северин поднял голову как раз в тот момент, когда янтарное сияние озарило все вокруг. Оно возникло в том месте, где его ладонь касалась стены, постепенно увеличившись до размеров большого круглого подноса.

А мгновение спустя ладонь Северина прошла сквозь каменную стену. Янтарный свет, очертивший его руку, словно кисть художника, сделал поверхность стены прозрачной, и Лайла смогла увидеть, что находится за ней.

Каменные стены, сотни ступенек, исчезающих вдали, огромные бронзовые ладони. Пол, похожий на сводчатое пространство небес, и потолок, яркий и изумрудный, словно сады Эдема. Но видение мгновенно исчезло.

Прозрачная стена потускнела.

Лайла услышала крики друзей, бегущих к ней, янтарный свет погас, и Северин едва успел отдернуть руку, прежде чем грубая поверхность обсидиановой стены снова затвердела.

Запыхавшиеся Энрике, Гипнос и Зофья подбежали к ним.

– Как ты это сделал? – спросил Энрике.

Северин взглянул на Лайлу в сумраке пещеры.

– Не знаю.

28. Северин

Северин ощупывал обсидиановую стену, проводя ладонями по неровным выступам блестящей стены.

Куда же исчез этот свет?

Свечение возникло совершенно неожиданно. И было очень ярким. Северин ощутил, как пульсация прижатой к его руке лиры вдруг сделалась неистовой, струны раскалились. А затем вдруг снова обрушилась темнота. И даже пульс лиры замедлился.

Приоткрыв глаза, он увидел лишь призрачный отблеск света. И вдруг ощутил поцелуй Лайлы на своих губах. Только что она была в его объятиях, пылая, как яркая звезда, а затем стремительно вырвалась. И эта внезапность поразила его, заставив прислониться к стене.

Он был бессилен. Он терял ее. Не ее любовь, не ее влечение, но ее саму. И если ему понадобится целовать Лайлу до тех пор, пока его сердце не разорвется. Лишь бы она чувствовала себя живой, он согласится, не раздумывая. Если ей нужна его надежда, чтобы разжечь огонь и согреться, он, не думая, сожжет себя.

Но он ничего не мог сделать.

Он не мог раздвинуть эту проклятую стену.

А затем…

Свет.

Появился и тут же исчез, оставив его не в отчаянии, а в ярости. Небеса не посмеют отгородиться от него, только не сейчас. Северин непременно добьется того, за что так долго боролся. Так или иначе, но он вопьется зубами в этот янтарный свет и станет держать могущество за его мягкое, пушистое горло, пока полностью им не завладеет.

– Не понимаю, – произнес Энрике. – Надпись на стене была вполне очевидна: to doro ton theon, «дар богов». Именно в этом месте стена и сделалась прозрачной, ведь так?

Северин кивнул.

– Ты светил фонарем в то место? – спросила Зофья, постучав спичкой по каменной поверхности.

– Нет, – ответил Северин.

– Значит, это не огонь, несмотря на то, что все указывает именно на этот элемент, а Зофья еще утверждает, что стена огнеупорная! – воскликнул Энрике. – Мы уже испробовали землю. Может быть, это как-то связано с водой? Хотя я не думаю, что нам следует приближаться к озеру…

Северин не слушал его. Прежде чем кто-то успел его остановить, он сделал несколько шагов к озеру, зачерпнул воды в ладонь и брызнул на стену.

Капли воды стекли по каменной поверхности.

– Ну ты даешь! – пробормотал Энрике. – Зачем?!

Северин вытер руки о жакет.

– Теперь мы знаем, что это не вода.

– Не огонь, не вода, – проворчал Энрике. – И что еще может быть даром богов: Свобода воли?

Гипнос откашлялся.

– Повелеваю тебе открыться!

Однако стена не шелохнулась.

Северин склонил голову набок, вспоминая подробности последних приобретений. Не следуй за подсказками, следуй за комнатой. История комнаты сама по себе была сокровищем. Северин представлял, что он был творцом этого места, властелином сияющей пещеры, полной ужасов, о которых слагали легенды.

– Я могла бы испробовать взрывчатку, – задумчиво произнесла Зофья.

Энрике скрестил руки на груди.

– Я понимаю, что огонь – это твой элемент, но…

Северина вдруг осенило.

– Что ты только что сказал?

Энрике вскинул бровь.

– Объяснял Зофье, что взрывчатка не вариант.

– Что именно ты ей сказал?

– …Я понимаю, что огонь – это твой элемент?

– Вот, – медленно произнес Северин. – У нас не тот элемент.

– А какой правильный? – спросила Лайла. – Огонь и земля не сработали. Вода тоже, а воздух здесь повсюду.

Северин шагнул к стене. Его ботинки скользили по влажной земле, под ногами хлюпала вода. Земля здесь была совсем не такой, как на другой стороне озера. И виной тому была не только сырость.

– Что это? – спросил он, поднимая ногу и разглядывая подошву.

Зофья опустилась на колени, ощупывая землю, чтобы считать информацию об элементах внутри.

– Глина.