Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 4)

— В мае… — начинает мама, но замолкает, словно ощутив ком в горле.

— Да, — восклицает моя будущая сноха, словно не замечая окружающих каменных лиц, — мы не верим во все эти «если в мае, то мается будут», глупости какие-то! Хотим поскорее стать семьей, правда любимый?

— Правда, Саша, — сухо отвечает брат, явно уловив всеобщую атмосферу.

— На пару слов, братишка, — говорю ему и не дождавшись ответа встаю из-за стола.

Мы выходим на веранду, я плотнее прикрываю дверь и взрываюсь:

— Ты что совсем обалдел, Владик?! Ты родителей добить хочешь? Мама с пятницы к вашему приходу готовилась, все овощи в маркете перенюхала, чтобы вегетарианка твоя перцем ненароком не поперхнулась, сложно было подождать?!

— А чего ждать-то, Арина? Мы определились с датой. — прислоняется спиной к двери и смотрит на меня волком. Но говорит как-то устало, медлительно даже.

— Да молодцы, что определились! А ты считаешь, если бы отдал им приглашение через месяц, мама бы платье купить не успела?! Куда ты так летишь? Ты папино лицо видел?

— Да видел я, видел, не ори, — с виноватым видом признается и садится на ступени крыльца, — я вообще не знал, что Сашка конверт этот притащит, Арин. Мы и дату только вскользь обсудили, она мне самому приглашение только два дня назад показала, типа пробное.

— Ну так а почему ты за столом-то не сказал ничего? — я уже не кричу и не возмущаюсь. Просто говорю, усевшись рядом.

— А что мне орать на неё? Не вычитывать же привселюдно.

Я киваю, а Влад выуживает из кармана джинс полупустую пачку сигарет и прикурив затягивается.

— Раньше ты не курил, — комментирую, — видать, от хорошей жизни начал.

— Много ты понимаешь, — хмыкает брат, и сейчас один из тех редких моментов, когда я ничего не шиплю в ответ и не замолкаю.

В нашей семье всегда было правило, что все вольны выбирать сами как жить, потому что жизнь одна и никто за тебя ее не проживет. Именно поэтому родители всегда спокойно реагировали на наши решения, хоть были с ними и не согласны.

Только вот счастливым мой брат не выглядит. Ни когда докурив, мы возвращаемся к родным, ни когда мама нарезает принесенный будущей молодой семьей торт, а Саша смешно рассказывает, как они этот торт выбирали. Он вроде бы улыбается, держит ее за руку, но отстранен слишком. Наверное, приглашение на свадьбу, с ним не согласованное, и слишком ранившее неожиданностью родителей, не готовых к этой новости, так на нем отразилось. Когда приходит время прощаться Влад уже немного оттаял, подает своей спутнице тренч-котье, затем тепло прощается с родителями и со мной. И когда обняв, целует меня в щеку, то говорит, чтобы только я слышала:

— Сдашь меня за курение, расскажу, что мамину любимую кружку, которую я ей из Европы привез ты разбила, а не ветром сдуло.

И мы одновременно прыскаем. Сколько бы ни было нам лет и что бы между нами не происходило, мы друг другу родные люди, с детства имевшие свои тайны от родителей.

Вот только чувство на душе гадкое. Мне бы покурить сейчас, только я не курю.

Глава 5

Понедельник встречает холодом и дождем. Начало ноября, пора бы уже, только сырости совсем не хочется. Хорошо, что папе по пути и он довозит меня прямо до университета. Настроение оставляет желать лучшего еще с субботы, так что я беру в автомате два кофе и плетусь на первую пару.

— Доставка, — говорю Тае, ставя перед ней стаканчик и выуживаю из сумки тетрадь, — Есть ручка?

— Держи, — кладет передо мной и смотрит внимательно, но молчит.

— Семейный ужин прошел так себе, — отвечаю на незаданный вопрос, и она кивает, — а у тебя?

— Не ловко рассказывать, — передергивает плечами, а потом улыбается сама себе. Её улыбка заразительна, поэтому я улыбаюсь тоже.

— Да вижу, что блестишь, как натертый самовар. Рассказывай, хоть отвлекусь.

— У него замечательная семья, Аринка. Они его очень любят, и я им, кажется, понравилась, — глаза искрят радостью, Тая глубоко вдыхает, а потом делает глоток кофе.

— Конечно, понравилась. Ты же его любишь и это очень видно.

— Я так волновалась! Думала умру. Перед самым входом в ресторан говорила: «Марк, скажи, что у меня ангина», и тут его отец на крыльцо выходит, представляешь?!

— Здравствуй моя радость! — откидываюсь спиной назад и немного отодвигаю сумку, чтобы не мешала, — А ты что?

— А он так и сказал: «Здравствуйте, дети! Какая радость видеть Вас, Таисия!» В общем, расслабилась я только когда горячее принесли, — машет рукой со вздохом. Понимает, что переживала зря, — Во время закусок даже не вспомню, о чем шел разговор.

— Никогда не знакомилась с родителями парня, но мне кажется, это нормальное явление. Все-равно хочется понравится родителям мужчины, которого любишь, даже если он взрослый и их мнение особенно ни на что не влияет, — конечно, я имею в виду ситуацию Марка и Таи. Хотя Влад тоже под это описание подходит.

Тая согласно кивает, а потом спрашивает:

— А у Саши к Владу не так?

— Сложно сказать, — задумавшись, подпираю рукой щеку, — ощущение складывается, что обложка очень красивая, но саму книгу лучше и не открывать вообще, если не хочешь расстраиваться. Был момент…

И я рассказываю Тае о приглашении. По ходу рассказа её глаза округляются в непонимании. Да, такое я уже видела на лицах своих родителей. И подруга реагирует, как любой нормальный человек. Так что я в который раз убеждаюсь, что не зря отчитала братца.

— Мда… Представляю выражение лица тети Кристины и дяди Григория, — качает головой Тая.

Она с моими родителями давно на короткой ноге, и я очень этому рада. И подтверждению, что овца Саша, та еще овца тоже.

— Арин, я тебе свою часть проекта на мыло кину, — догоняет меня Слинько после пары, а рядом с ней Федорова. Они разве общаются? Обычно Ксюша только с Таней своей ходит, — а ты мне свою часть скинь, чтобы я ориентировалась.

— Без проблем, — киваю и собираюсь было уйти, но.

— Зря ты не пошла ко мне на вечеринку, там Макар твой был, — а вот и выход Федоровой. Слинько уже и след простыл, а эта стоит да в лицо всматривается. Реакцию выжидает.

— Ты что-то путаешь, Ксюша. Мне до Макара дела нет, так что…

— Ну тебе может и нет до него дела, — цедит едко, — а вот он потусил с нами полчаса, а как узнал, что тебя не будет, ушел. Сам. Даже Мишку с собой не позвал. Что между вами происходит, колись давай, Туманова.

Руки в боки поставила, голову набок склонила, будто меня, зарвавшуюся малолетку, отчитывает взрослая состоявшаяся барышня. Совсем Федорова обалдела!

— Наркота нынче дорогая, чтобы колоться, Ксюша, — складываю руки на груди и смотрю на нее с жалостью и участием и этим немного сбиваю спесь. Взгляд у собеседницы мечется, руки повисают вдоль туловища, но лицо старается держать, — Я уже сказала: мне нет дела ни до Макара твоего, ни до Миши, так что успокойся и можешь снова начинать сезон охоты.

Разворачиваюсь и вот теперь действительно шагаю от нее подальше, только слышу вдогонку:

— Одна скромница с преподом замутила, вторая с королем универа. И ни у кого ни до кого дела нет, ага.

С мыслями наконец собралась? Молодец! Только шестеренки следует маслом смазать, чтобы работали быстрее. Но этого уже не говорю, я же не она, на весь коридор орать! Завистливая дура. Я-то думала все уже смирились с потерей холостяка Аланьева, пусть он еще до конца и не окольцован, ан-нет. Еще надеются на что-то, думают составить Тасе конкуренцию, и меня еще с ослом этим сюда приплели.

— Она чего хотела-то?

— Дорогу в аудиторию забыла — успокаиваю подругу. Не хочу её расстраивать, у Таи прекрасное настроение после знакомства с Марковой семьей.

Сегодня вечеринка у Селезневой, и я точно туда иду. Плевать мне, будет там Ветров или нет, но пропускать лучшее из студенческой жизни я не собираюсь.

Эти две недели прошли тихо. Проект мы со Слинько защитили и получили хороший бал, с Макаром сталкивались несколько раз в универе, но перед их парой я пыталась поскорее убраться из аудитории, чтобы не видеться с ним. Только вот Владик не звонит и мне тоже сказать ему после того ужина нечего.

Кручусь перед зеркалом в джинсах бананах и черной футболке левайс. Смотрится хорошо и не вычурно. Домашняя вечеринка ведь.

Беру такси, прихватываю бутылку вина, что купила по случаю и выдвигаюсь.

Селезнева снимает неплохую квартиру в Днепровском районе с девочкой из нашего вуза, но с другого факультета. На месте громко играет музыка и толпа уже собралась. Вручаю хозяйке вино и прохожу внутрь.

Кого-то знаю, кого-то нет. Голубев наливает мне текилу и вручает рюмку.

— Это за встречу! Обязательная программа! — кричит, перекрикивая музыку, а потом берет мою руку и отсыпает туда соль. На тарелке лежит лайм. Текила так текила. Улыбаюсь и киваю ему, мол «окей».

Опрокидываю в себя рюмку по всем заведенным канонам и чувствую, как расслабляюсь.

— В бутылочку будем играть? — кричит мужской голос с противоположной от меня стороны и его поддерживают.

Селезнева делает тише музыку, освобождает место, отодвигая журнальный столик и ставит туда бутылку. Мы рассаживаемся вокруг, меня уже усаживает рядом с собой Машка с маркетинга. Я не против игры, это же вечеринка.

— Предлагаю сделать игру интереснее, — говорит какой-то парень с красивой улыбкой и стрижкой под «ёж», и мы поворачиваем головы в его сторону. Я его точно видела, но общаться не общалась, — на кого бутылочка попадает сначала на брудершафт пьют текилу, а потом уже поцелуй.