Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 38)

Утро просто чудесное. Я просыпаюсь от терпкого аромата кофе, которое Макар лично принес для меня на подносе. А еще на тарелке лежит пара круассанов, несколько пончиков, две порции «Цезаря» и апельсиновый сок.

— Вау! — я сажусь в постели, натягивая одеяло на грудь, ладонями пригладив волосы.

Макар, кстати, выглядит очень свежим и бодрым. Выходит, принял душ второй раз, не считая нашего общего ночного совместного. Немного смущаюсь от красочной картинки воспоминаний, вмиг слайдами заполонившая мои мысли и с придыханием жмурюсь. По лукавой усмешке Макара угадываю, что от него мои мысли не утаились.

— Все для тебя, моя любимая, — он садится на кровать, широко улыбаясь, ставит между нами поднос, а я от его слов зависаю, но это только внешне. Внутри все бурлит, сердце трепещет и эти перемены во мне… мне они нравятся!

— Спасибо, — улыбаюсь и тянусь к стакану с соком.

— Какие планы на сегодня? — спрашивает, накалывая на вилку кусочек курицы.

— Не знаю, — отвечаю честно и пожимаю плечами, — а ты ни с кем не планируешь встретиться?

Я имею в виду не только друзей, но и Ветрова старшего. Мне хочется, чтобы то его дело поскорее решилось. Как бы я себя ни успокаивала, но от собственных мыслей не убежишь, так что прекрасно знаю, насколько мне станет легче жить, когда секретов между нами не останется.

— Нет. Этот день я хочу провести с тобой. Выбирай программу: просмотр фильмов, прогулка по Оболонской, — загибая пальцы перечисляет он, — кинотеатр, ресторан, парк. Исполняю все желания!

— Хочу всё! — смеясь отвечаю и когда мы доедаем завтрак оказывается, что идти куда-то не очень-то и хочется.

Включаем «Довод» и под хорошую игру Паттинсона засыпаем. Нет, фильм хороший. Мы оба его уже смотрели, потому что, когда снимает Нолан — не посмотреть фильм является грехом! Просто ночь была бессонной.

Уютно, оказывается засыпать в неудобной позе, когда делаешь это с любимым человеком. Когда открываю глаза, тело ломит, а рука и вовсе затекла, но я улыбаюсь, чувствуя себя абсолютно счастливой и не шевелюсь, потому что Макар еще спит.

Уже смеркается, когда после обеда и чая с тортом, который, кстати, разрезать вчера времени не хватило, мы решаем прогуляться. Между делом я отзваниваюсь маме и отпрашиваюсь еще на одну ночь. В конце концов, мне уже двадцать один, слово «отпрашиваюсь» тут не совсем уместно, но и перед фактом маму поставить не могу. Не те у нас отношения.

Я как раз обуваюсь, а Макар, вспомнив, что забыл одеть часы поднимается в спальню, чтобы забрать их, когда в дверь звонят. Несколько раз окрикнув Макара, я все же решаю открыть. Даже если это его отец, ничего такого. Я одета, время — вечер, не упрекнуть.

Но вот только отворив замки и толкнув дверь понимаю, что стоило все-таки дождаться хозяина дома. На пороге не его папа, а Даяна. Её глаза при виде меня загораются изумлением, а после раздражением. Она некрасиво кривится, а затем хищно усмехается сама себе.

Я натягиваю на губы уверенную улыбку, потому что мне надоело её опасаться. Даже если я этого внешне не показываю, то внутренне мне надоело! Я его не отбила и не увела, козни ей не строила. И не мои проблемы, что Даяна на что-то там еще рассчитывает. А если нет, то зачем пришла?!

— Макар дома? — без приветствий спрашивает она и отодвинув меня, проходит в квартиру.

— Конечно. Он сейчас спустится. Чаю, Даяна? — я громко хлопаю дверью, с удовольствием отмечая, что она вздрогнула.

«Ага, я не те девочки, которые перед тобой танцуют. Если до этого не поняла, то сейчас самое время.» — это всё я про себя, разумеется. Но, надеюсь, во взгляде читается.

— Риша, любимая, ты готова? — спускаясь по лестнице, спрашивает Ветров.

Он занят тем, что застегивает часы или рассматривает их, я тут так занята Даяной и краем глаза присмотреться не успела. А вот Ветров замечает ее только сейчас. Замечает и совершенно точно искренне удивляется.

— Даяна? Привет. Ты чего тут? — он даже шаг непроизвольно замедляет.

— Поскольку вчера ты сказал, что отмечаешь с важным человеком, я подумала, что это твой отец и приехала поздравить тебя. Теперь вижу, что зря.

— Даяна, не знаю, что ты думала, но мы расстались не вчера и даже не год назад. Я не должен отчитываться перед тобой, где нахожусь и с кем, — он делает шаг вперед, буравя её тяжелым взглядом.

— Мы расстались давно, но ты никем не интересовался. А даже если и было что-то, они — не я, признай это. Мы уже взрослые люди. Кому нужны эти пустышки? — Даяна заметно кивает в мою сторону, а я никак не реагирую.

Мне полезно услышать, ей высказаться, а ему наконец решить. Хотя если верить её ответам, то расстались они действительно давно.

— Я говорил раньше и повторю сейчас: мы расстались, Даяна. И давно уже не близкие люди, так что не нужно приезжать ко мне домой, чтобы поздравить с праздниками. В следующий раз ограничься сообщением. Мы остались друзьями только потому, что так говорят. На деле мы знакомые, ими и останемся, потому что наши отцы партнеры. И оставь свои намеки. Ты давно уже поняла, что Арина — не очередная.

Слова Макар чеканит, и я понимаю, что он всегда делает так, когда зол. В кино с Мишей Латаевым он говорил так же. И Даяна, если не потеряла остатки ума по дороге от двери до гостиной, должна это заметить. Ветров раздраженно вздыхает на последней фразе, словно она звучала тысячи раз и ему уже надоело повторять. Невооруженным взглядом видно, что этот разговор его утомляет и скорее всего, он еще не вышвырнул её из дома из уважения к прошлому или отцу.

— Правда? Так она знает? — Даяна взвизгивает так, что даже тело содрогается, но резко мотнув головой берет себя в руки.

— Если это все, тебе пора. Спасибо за поздравления, Даяна. Я буду расти большим и здоровым.

Он оказывается рядом с ней и взяв за локоть, ведет туда, откуда она не так давно явилась. Зрелище, честно сказать, унизительное. Я прохожу к панорамному окну в глубине первого этажа квартиры, откуда открывается потрясающий вид на мою любимую Оболонскую набережную вечернего Киева. С меня достаточно услышанного.

Прежде, чем Макар обнимает меня, я слышу его шаги. Его руки на моем животе, мои на его руках. Я откидываю голову на его плечо, наблюдая за огоньками за окном. Люди гуляют, гудят машины. Интересное чувство: мы их видим, а они нас нет. И время застыло, как тогда, на крыше. Красивый вид и любимый мужчина рядом. В голову почему-то приходит мысль, что я хотела бы жить здесь, вместе с Макаром, просыпаться от запаха кофе и варить его для Ветрова самой. Глупая, совершенно не к месту пришедшая мысль.

Время застыло только для нас, как тогда, на крыше. Как всегда, с ним. Красивый вид, любимый мужчина рядом. Я желаю всегда быть настолько счастливой. А мое «быть счастливой» тесно пересекается с «быть с Макаром».

Глава 44

В университет меня отвозит Макар. Домой заехать так и не удалось, но это не беда. Мое темное платье достаточно скромное, чтобы пойти в нем на пары. Теперь оно мое любимое. В квартире Ветрова мне было комфортно в его футболках, я ходила босиком по теплому полу и засыпала на любимом плече. Дорога сопровождалась моей глуповатой улыбкой и частыми влюбленными взглядами моего возлюбленного водителя, под которыми мне становилось... жарко. В его глазах я видела пламя, которое, уверена, отражалось в моих и это заводило еще больше. Я слишком неопытна, чтобы попросить его притормозить и перекинув ногу через консоль оседлать его. Пришлось прикрыть глаза пытаясь успокоить возбуждение. Чтобы сменить картинку калейдоскопа мелькавшую перед глазами, я стала вспоминать наши выходные… Ох… Не помогло… Это ведь они и сделали меня такой желающей большего… Восхитительные выходные. И даже Даяна не смогла испортить их нам.

Прежде чем открыть мне дверь, Макар берет мою руку и поцеловав в ладонь ухмыляется, обещая очень многое:

— Я знаю, о чем ты думаешь, моя Риша. Домой я тебя сегодня отвезу много позже обычного, — и притянув к себе касается губ в нетерпеливом поцелуе, подкрепляя сказанное.

К моменту, когда мы месте заходим в здание альма-матер я уже успеваю успокоиться. Макар провожает меня до аудитории и целует на прощание.

— Я подъеду после третьей пары, — обещает он.

— У меня их сегодня четыре, — уточняю, а сама вспоминаю, что там вообще идет последней парой и насколько опасными будут последствия пропуска.

Катя уже открыла аудиторию и это заставляет меня оторваться от Ветрова. Впервые за эти дни, между прочим. Я целую его в щеку на прощание, но Макар находит мои губы. И снова эта лавина. Слышу покашливание и отпрыгиваю, а вот Ветров очень спокоен. Его рука на моей талии ни на сантиметр не сдвинулась. И он смотрит мне за спину, приподняв уголок рта в усмешке. Оборачиваюсь и расслабившись улыбаюсь наблюдателю.

— Привет, Марк.

— Привет-привет, — препод подмигивает с многозначительным взглядом и уходит в глубь коридора.

— Мне пора, — шепчу, снова прижавшись к Макару и положив голову ему на плечо.

— До вечера, Риша, — он оставляет легкий поцелуй напоследок и наконец отпускает меня.

Без его рук пусто, но я напоминаю себе, что у нас еще много времени впереди, а жизнь состоит не из одного Макара Ветрова, улыбаюсь своему парню и вхожу в дверь аудитории.

Поднимаясь на последний ряд, где меня уже ждет Жарова, замечаю фырканье Федоровой, что меня совершенно не удивляет, а вот злой взгляд Артема Лукашина заставляет в недоумении поднять бровь. Может, день не задался у парня? Всякое бывает.