Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 35)

Он знает, что я беспокоюсь, но молчит так же, как и я.

Фильм уже начался. Мы оплачиваем наконец выбранные нами снеки и проходим в зал. Ребята на кассе смотрели обеспокоенно, в зале недовольно загудели, но лично я, неся свой поп-корн и колу мечтала о том, чтобы Латаев пошел на какой-нибудь другой фильм. Ну или сел куда… подальше. Я, кстати, и не заметила, как они с козой куда-то делись.

Заняв места согласно купленным билетам, самозабвенно пялюсь в экран, силясь сосредоточиться на искусстве кинематографа, только вот постоянно уплываю…

Может, у Макара проблемы дома? И если он станет старше это многое решит между ним и отцом? Такое возможно… И если я права, то вполне логично, что он не посвящает меня. Обидно немного, конечно, но все-таки мы не так давно вместе, чтобы я учувствовала в семейных недомолвках.

Но причем тут тогда Даяна? А что, если у них семейный бизнес и родители хотят соединить капиталы, женив своих детей? Вот это мысль! Я даже в кресле ровнее села. Макар посмотрел, приподняв бровь, но заметив, что все в порядке, вернулся к созерцанию экрана. А я принялась додумывать мысль. Или фантазировать, тут уж как посмотреть…

Когда Даяна с Макаром встречались, то родители были довольны, а теперь вот нарисовалась я… Стоп, они же не из-за меня разошлись, а о причинах я не знаю… Слишком уж часто дает о себе знать Даяна, чтобы я хотела интересоваться ею у Ветрова. Но если я правильно думаю, а я в принципе девочка умная, то после его двадцати четырехлетия он, наверное, сможет решать сам. А раньше, что, не мог?

В общем, получилось так, что Макар заплатил за мою возможность надумать себе всякой ерунды, но не дома на диване, а в кино. Только, казалось бы, я находила ниточку, как клубок путался еще сильнее. Мысли, которые я считала логичными, оказывались сумасшедшим бредом при более подробном обдумывании. Кроссворд слишком тяжелый, я не разгадала.

Оценить фильм, который я пропустила, находясь в центре зала я не могла, поэтому на обсуждения Ветрова отвечала односложно. Да и он изменился в настроении. Ситуация с Латаевым мимо точно не прошла. Еще бы, они дружны с первого курса!

— Хочешь поужинать? — спрашивает Макар. Мы входим в лифт, который везет нас вниз.

Сейчас я хочу поскорее оказаться дома. И Десятое чувство подсказывает, что я не одинока в своем желании. Регулярность этой потребности в последнее время растет с заметной регулярностью, и я на миг задумываюсь, насколько это нормально, когда в отношениях все только начинается. Списываю все на усталость от последних событий: аноним, тайны Макара, полиция, шпана и пытаюсь отделаться от навязчивых плохих мыслей.

— Я устала после пар, отвези меня пожалуйста домой, — прошу его с легкой улыбкой на лице.

Он грустно усмехается и находит мою руку в забитом людьми лифте. Сжимает её покрепче и кивает. Я пытаюсь не позволять мелким сомнениям рушить домик наших отношений.

Дорога домой проходит в столичных пробках, что для подобного времени суток вполне ожидаемо. Макар как раз мягко поворачивает вправо, когда сзади нас толкает другая машина.

— Черт! — сквозь зубы ругается он, — Не испугалась, Риша?

Макар тыкает кнопку аварийки и разворачивается ко мне всем корпусом, касаясь длинными пальцами щеки. Большой палец спускается на губы, нежно проходится по нижней и когда оставляет её в покое, целует. Пронзительно, сразу глубоко и сладко. Мужская рука зарывается в волосы, притягивая ближе. Я отвечаю с чувством, мне тоже очень нужно это тепло и уверенность, что у нас все хорошо. Дыхание перехватывает, мурашки пробегают по телу, а от длительности и жара поцелуя начинаю подрагивать.

— Ты моя, Риша. Только ты. По-настоящему. Моя и точка, — шепчет он оторвавшись, сбиваясь на краткие поцелуи. Я лишь киваю, растворяясь в ощущениях, наслаждаясь моментом, пока нас не прерывает стук в окно.

Ветров нехотя отрывается от меня и прокашлявшись открывает водительскую дверь.

— Посиди тут, — мягко звучит для меня перед тем, как он выходит наружу.

Разговора я не слышу, да и вряд ли мне это нужно. Ветров юрист, тем более что в аварии виноват не он, так что разберется без испугавшейся от толчка девчонки. Беру в руки телефон, чтобы отвлечься. Там ничего любопытного, так что я просто коротаю время пролистывая ленту инстаграма.

Макар возвращается минут через пятнадцать.

— Все хорошо? — спрашиваю, вернув мобильник обратно в сумку.

— Да. Там и решать нечего было, по правде. Всего лишь царапина.

— Он оплатит покраску? — спрашиваю, не понимая до конца, насколько все серьезно.

— Тот мужик, как и я, понимает, что я не буду перекрашивать машину из-за царапины, — поясняет, сняв машину с аварийки и продолжая путь, — он предлагал деньги, я не взял. У него в машине жена беременная и ребенок маленький в автокресле. Борис в СТО работает, дал мне визитку, сочтёмся.

Киваю с теплой улыбкой, я горжусь своим мужчиной. Всю оставшуюся дорогу думаю о том, что Макар в свои годы уже очень ясно мыслит и мне хочется тянуться к нему, расти вместе с ним. Наверное, это и есть то настоящее чувство на букву «Л».

— Прости за то, что случилось в кино. Он больше не сунется к тебе, обещаю, — Ветров выключает мотор и после этих слов снова целует. Люблю эти моменты искренности и нежности.

— Всё в порядке, Макар. Я подожду, сколько ты просишь, — обещаю и глаза его загораются благодарностью и доверием.

— Риша… Хочу, чтобы ты знала: ты очень дорога мне, — и этот шепот пронизывает меня до сердца.

Я беру в руки его лицо и целую сама. Этот момент — что-то волшебное и я больше всего на свете желаю, чтобы он длился как можно дольше!

— Я люблю тебя, Макар. — Заглядываю в светлые голубые глаза. Я счастлива с ним! Так счастлива!

— Арина…

Он целует мое лицо, а после обнимает обеими руками.

Когда я выхожу из машины, то улыбаюсь широкой счастливой улыбкой. Макар по обычаю провожает меня и когда я оказываюсь дома и укладываюсь спать, то никакие дурацкие мысли мою голову больше не донимают.

Я счастлива и уверена в нем! Счастлива… счастлива… счастлива!

Глава 41

Как и обещал Ветров, Миша ко мне больше не подходил, да я и не видела его. Все, что занимало мои мысли — это мой подарок и то, как я вручу его Макару… Ох…

До субботы оставалось совсем немного времени и в пятницу после пар мы отправились выбирать сопроводительные украшения к сюрпризу. Оказалось не очень сложно. Несколько магазинов и мой взгляд упал именно на то, что искала. Идеально.

Суббота встретила меня прекрасной погодой, а я её хорошим настроением. Сегодня — очень важный день.

Очутившись на кухне раньше родителей, стала готовить нам завтрак. Три кусочка цельнозернового хлеба лежа на сковороде потихоньку румянились, там же я заранее поджарила чесночек на сливочном масле. Знаю, что не полезно, зато очень вкусно. Гренки были готовы через минуту и я переложила их на бумажное полотенце, а после на тарелку. Потом поджарила скрамбл из белка, покрыла им тосты, а сверху красиво легли приготовленные на соседней сковороде желточки.

Когда вошли родители, я уже сервировала стол, а кофемашина доделывала последний кофе. Красота!

— Вау, у нас сегодня праздник? — воодушевленно комментирует отец, садясь за стол.

— Арина, смотри, к хорошему привыкаешь быстро, и я тоже, — смеется мама, отодвигая для себя стул.

Я с удовольствием присоединяюсь к ним. Замечательное семейное утро!

Родители шутливо спорят о том, кто будет мыть посуду. Хотя мы все знаем кто — посудомойная машина! Обсуждаем первую поездку на дачу, чтобы открыть сезон. Хочется, чтобы повезло с погодой, чтобы было тепло и солнечно, но ведь и дождь нам не помеха! По себя думаю, что впервые приеду с Макаром и, скорее всего, он останется в нашем дачном доме на ночь. Отец ведь сам его пригласил и вряд ли Ветров будет возвращаться в город. И хотя я уже вполне взрослая дочь, но все-равно представляю себе смешно-нахмуренный папин взгляд. Разговор снова перескакивает на мытье посуды и папа жалуется, что его дамы его же и ущемляют. Мы хохочем, мама дразнится, что она женщина, а не посудомойка и я присоединяюсь к ней, смешно подначивая отца. Он в меньшинстве!

Снова смотрю на стул напротив меня, за которым обычно сидел Владик и в такие моменты глупых споров нас было два на два. А однажды, мы обсуждали, что папе пора в спорт зал и тот по нему плачет. Папа отшучивался, что спортзал по нему не плачет, а смеется и он не хочет его расстраивать, поэтому туда и не идет. В общем, разговор о клубе веселых и подкачанных закончился тем, что мы бросались салфетками. Мы с Владом, конечно, хотя и мама участвовала, когда в нее случайно попали.

Жаль, что его нет рядом. Даже не так. Нормально, что он вырос и у него создается своя семья, только жаль, что у него не хватает желания и места для нашей.

Выпадаю из разговора совсем ненадолго, а когда снова возвращаюсь из своих мыслей в реальность, то замечаю, что прозевала вопрос. Папа смотрит с приподнятыми бровями. И я кривляю его, чтобы повторил.

— Я спрашиваю, что подаришь Макару, Арина?

— А, это, — вот ведь… Лучше бы услышала и переспросила притворно. Было бы время обдумать, — эээ… Не знаю, насколько это классный подарок, — забиваю разговор, пока судорожно перебираю варианты. В голове, как обычно бывает в такие моменты, только перекати-поле и гуляет, — Абонемент на картинг, — выдаю первое, что пришло в голову. Почему именно это даже не спрашивайте. Сама не знаю.