Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 32)

— Я отвезу тебя лично, — звучит по-отцовски строго, как только я делаю шаг на кухню.

— Э… Доброе утро. Спасибо, папуль, но за мной уже едет Макар, — не к месту взмахиваю рукой. Мне немного неудобно. Получается, что я якобы выбираю между папой и Ветровым, хотя это совсем не так и вообще мысль глупая! Говорю же, со вчера сама не своя.

— А, Макар? Хорошо, — кивает он и вновь берется на чашку с черным напитком.

— Мама еще спит? — спрашиваю, тыкая на кнопку кофемашины и становлюсь рядом в ожидании.

— Собирается, сейчас придет, — коротко отвечает и снова молчит. Я понимаю, что он в своих мыслях. Не нужно заниматься эзотерикой, чтобы догадаться в каких.

Мама входит через несколько минут. Она тоже взвинчена, а это только утро. Да уж…

Вчера я не пыталась узнать, о чем папа говорил с полицейскими наедине, не к месту это было, ждала сегодня, и тоже мимо. Любопытство точит свои зубы, а я засовываю его поглубже. Никому не будет лучше от этих вопросов сейчас.

Не знаю, порывался ли приехать Владик, но папа абсолютно точно ему звонил. Разговор длился не больше семи минут, из кабинета отец вышел непроницаемым. Не проронив ни слова, он сел за стол и взялся за приборы. Мама не задавала вопросов, я тоже. Влад не появился и большего знать я не хотела. Поступки говорят много больше слов. Если не посчитал нужным приехать, какая разница, что он сказал?

Макар подъезжает, когда мне нестерпимо хочется выйти из дома. Ужасная, накаляющая атмосфера молчания давит и забирает слишком много сил. Виски начинают пульсировать, и я незаметно для семьи, когда они выходят из кухни, беру с собой нурофен. Не хочу их волновать. Выпью по дороге в машине, а то весь день проведу в прострации.

Я выхожу, пожелав хорошего дня маме, и только поворачиваюсь к отцу, однако тот выходит меня провожать. Складывается абсолютное ощущение, что происходит что-то очень большое и серьезное, а я как болванчик — соглашаюсь не ясно с чем. Ладно.

— Как дела, прекрасная моя? — спрашивает Макар нарочито веселым голосом, когда приветствия, напутствия и прощания между папой и Ветровым соблюдены и мы отъезжаем от двора.

— Странно, — признаюсь охотно. Потому что я устала молчать. Молчание мне в принципе не свойственно, — родители как в воду опущенные и я между ними. Стараюсь не ляпнуть лишнего, держать дистанцию и узнать побольше.

На последней фразе Ветров ухмыляется, явно указывая на мою болтливость. Вот ведь! Да ладно, чего уж там, если это правда.

— Думаю, им нужно самим во всем разобраться сначала. Сложно быть в неведении самому, еще и разъяснять другим.

— Наверное, ты прав, — соглашаюсь, но легче не становится.

Предчувствие не отпускает, мысли мешаются. Лезу в сумку за пластинкой.

— Макар, есть вода?

— Ага, возьми в бардачке, — не отрывая от дороги взгляда говорит он.

Следую указке и удивляюсь только пачке презервативов, но значения не придаю. У него ведь и до меня была жизнь. Запиваю таблетку и устремляю взгляд в окно. Разговаривать не хочется. Хочется под одеялко.

Глава 37

Совместный ужин с Ветровым отменился и перенесся на неопределенную дату, поэтому он просто отвозит меня домой, запретив возвращаться одной. Отпиралась в переписке, сидя на лекции Кожедуба. Не то, чтобы я считала, что мне не нужна логика, но с Макаром мне интереснее, чем с Валерием Валериевичем.

Очень скоро у Макара день рождения, ему исполняется двадцать четыре. Отмечает на своей квартире и мой поход к нему в гости на праздник объединён с первым визитом в его жилище.

— Я отвезу тебя домой после, — обещает он, заводя машину, когда после окончания пары я быстро-быстро сбежала по ступеням, чтобы поскорее нырнуть в его объятия.

Потребность в нем растет с каждым днем и мне вовсе не кажется это странным. Наоборот, я жажду этого и меня ничто не смущает. Мне двадцать один, я готова к влюбленности и очень ей рада. Никто не интересовал меня раньше, ни к кому я не испытывала и толики того, что чувствую сейчас. Зачем отказывать себе, если я знаю, что он тот самый?

— Конечно, я приеду, — бросаю многозначительный взгляд в его сторону. Интересно, он заметил?

Черт… Никогда не была кошкой, но сейчас явственно ощущаю, как от предвкушения выпускаю коготки.

Сегодня Таи не было на парах. С Марком они поехали к старшим Аланьевым, поэтому на днях мы идем выбирать подарок для Ветрова, а потом я останусь у неё с ночевкой, чтобы обсуждать новости за вином. Я соскучилась за нашими посиделками и с нетерпением жду девчачьего дня.

Экран мобильного телефона Ветрова вспыхивает тем самым именем, которое то и дело знаком вопроса летает между нами. Он устало прикрывает глаза и сбрасывает звонок.

— Макар, вы видитесь сейчас с Даяной? — хотела бы, чтобы мои слова звучали осторожно и безэмоционально, но нет.

— Да, — вижу, как напрягаются желваки, — но это ничего не значит, Арина.

Ничего не отвечаю. Просто киваю, потому что хочу верить, а выдумывать не хочу. Но делать вид, что мне все это безразлично не собираюсь. Настроение заметно портится. Мне очень хочется спросить какие такие вещи вынуждают его созваниваться и встречаться Даяной, но я не хочу выглядеть ревнивой женщиной.

У нас ведь все хорошо, правда?

Когда бмв паркуется у уже заново покрашенного забора решаюсь и повернувшись к нему, все-таки говорю:

— Макар, я не хочу казаться глупой, но грызть себя догадками мне тоже не нравится. Просто ответь честно. Почему вы вместе так часто? Что вас связывает?

Я пытливо смотрю в его глаза, а он не поворачивает головы. Сильнее сжимает кожаное кольцо руля и мне кажется, я слышу, как скрипит зубами. Отличное прощание! Уверена, что мое лицо меняется: я опускаю глаза вниз, поджимаю губы, приподнимаю брови, провожу по лбу пальцами левой руки. Я расстроена. И почти уверена, что ответа не будет.

Не считаю нужным прощаться. На выдохе берусь за ручку и звук открывшийся двери словно приводит Макара в чувство. Он тянет за левую ладонь, которая минутой раньше отыскала ручки сумки и тянет на себя.

— Ты важна для меня, Риша. Даже не представляешь насколько. Я без тебя не смогу уже, — обхватывает мое лицо ладонями, прежде развернувшись ко мне корпусом, — Ничто, что было раньше не имеет значения, слышишь? Теперь все по-другому. Ты моя! — шепчет он в каком-то забвении, а я ничего не понимаю.

Я же не сомневаюсь в нем, просто хочу знать все до конца. Его слова снова топят мою душу, как сливочное масло, успокаивая ноющее сердце, но умом понимаю, что ответов на свои вопросы я так и не получила.

— Я верю тебе. Верю, — шепчу в порыве и кладу руки на его шею в попытке успокоить, — я просто хочу знать больше, потому что чувствую то же самое к тебе, Макар. Скажи мне правду, скажи. Что между вами? Вы… бываете вместе?

Его лицо кривится на последнем вопросе, а я шумно выдыхаю. Оказывается, не дышала в ожидании. Надо же.

— Думаешь, я изменяю тебе? — фыркает он, отпуская меня и откидываясь на сидение — Конечно нет!

— Может, для тебя это не измена, Макар… — бормочу, подводя взгляд наверх.

— Почему? Считаешь перед тем, как забрать тебя с пар, я её в машине… — он не договаривает, но смотрит на меня в упор. Не хочу продолжать это. На душе стало гадко, а я, вместо того, чтобы уйти сижу, рассматривая шов около шеи на его голубой футболке, — Для меня любая близость — предательство. Если бы ты была с кем-то — это была бы измена! Узнаю, что ты с кем-то хотя бы целовалась, Арина, я его разорву. — Его тон абсолютно спокоен, вот только звучит это настолько холодно и отчужденно, будто я его теряю.

— Такие отношения не для меня. Я не люблю сидеть на двух стульях сразу, — отворачиваюсь к окну. Как он мог вообще такое подумать?!

— Рад, что в этом вопросе у нас одинаковое отношение. Тогда что тебя так беспокоит?

— То, что она часто рядом с тобой. У вас ведь какие-то дела, так? Если я должна спросить прямо, спрошу: какие дела вас связывают, Макар? И не начинай про отцовский бизнес. У коллег моих родителей тоже есть дети моего возраста, но они не обременяют меня общением, — вскидываю подбородок, пригвоздив его взглядом.

Точнее, мне хотелось бы этого, вот только Макар не остальные и на мои взгляды как другие не реагирует.

— Есть оно дело, Арина, — вот опять я не Риша, а Арина, — оно тянется с начала учебного года. Я решу его очень скоро, и они отстанут от меня. Подожди еще совсем немного.

— Они? То есть дело не только в Даяне? — хмурю брови.

— Просто доверься мне, прошу тебя. Просто подожди и все это закончится. Я обещаю! — он кладет левую руку на руль, опираясь и совсем не смотрит на меня. Он будто себе обещает. Будто что-то мучает его, но я не в состоянии узнать, что именно.

— Я хочу помочь, Макар, — шепчу, пробую пробиться еще. Я ведь приму все, что угодно. Все, что в нем есть.

— Просто будь рядом, Риша. Просто будь со мной, — его голос снова становится мягче.

Руки Макара сгребают меня в охапку и притягивают к себе. Мне не слишком удобно, но слыша, как глубоко он дышит в мои волосы, чувствую, как спокойнее бьется его сердце и готова потерпеть неудобную позу.

— Сколько мне ждать, Макар? — спрашиваю тихо куда-то ему в грудь.

— До моего дня рождения, —сильнее прижимает к себе, — Потом я свободен, как ветер.

— Мой ветер.

— Только твой.

Глава 38

Следующие дни то тянутся, как улитки, то оленем вприпрыжку скачут, а я никак не могу подстроиться под ритм. Меня заботит абсолютно всё: слова Макара, облитый забор и больше всего то, что я не рассказала родителям про анонима. А должна была. Это же прямые улики!