Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 17)

Вот так сходила в деканат! Да так, что свидание нарисовалось.

Секретарь Алла Дмитриевна усадила меня на стул и прямо при мне набрала номер Станислава Семеновича, прежде внимательно выслушав причину моего посягания на святая святых факультета. Оказалось, что Корев позвонил старосте и попросил предупредить остальных, что пары не будет, у Кати разрядился телефон, да еще и автобус, на котором она ехала, сломался. Вот ведь наборчик… Почему он не предупредил при этом непосредственное руководство мне неизвестно, однако выслушивая ответ секретарь недовольно сжала в руке ручку. Похоже, у кого-то нарисовались проблемы, из-за него же нам замену не поставил. Если бы не я, и не знал бы никто.

— А Катя? Ей ведь не влетит? — спрашиваю у положившей трубку Аллы Дмитриевны.

— Нет, не переживай. Все знают, что ваша Аверина ответственная девочка. А форс-мажоры у всех случаются, — она склоняется над бумагами, давая понять, что аудиенция окончена.

Мне дважды повторять не надо, благодарю и выхожу, тихонько прикрыв за собой дверь. Про себя облегченно выдыхаю, не хотелось бы по незнанию подставить Катю. Но Алла Дмитриевна давненько на своем месте сидит, и пусть всего-навсего секретарь, но к ней прислушиваются. Так что, если сказала — ничего страшного, значит, и правда, ничего.

Вернувшись обратно к аудитории, передаю точную как никогда информацию одногруппникам. Хорошо, что все узнала, не то бы продолжали куковать под дверью да замки выцеловывать. А так, как белые люди безнаказанно да с чистой совестью разбредаемся по университету.

— А сегодня куда пойдете, сказал? — мы с Таей взяли два кофе из автомата и сидим на дальней лавочке в холле первого этажа, потому что кафетерий забит нашими.

— Сказал «прогуляемся», но он так всё называет, — отмахиваюсь я, но окончания пар очень жду.

— Интересно столкнулись, — загадочно улыбается подруга, — мы с Марком тоже постоянно сталкивались. Как вспомню, сколько бегала от него… Ты не бегай! — неожиданно строго заканчивает, но на губах все та же нежная улыбка.

— А я и не бегаю. У моих родителей было раз и на всю жизнь. Несмотря на то, что мама забеременела до брака, они до сих пор друг друга любят, хоть и бубнят иногда смешно. Хочу так же!

— Так и будет, — заверяет меня Тая, а потом меняет тему, — я не думаю, что тебе написывает Ксюша.

— Почему? — хмурюсь, потому что в моей голове пазлики сложились и я с чистой совестью отбросила проблему. Зацикливаться и придавать серьезности анонимным сообщениям не хотелось, — Мы постоянно цапаемся, плюс она фанатеет по Попутному и ненавидит меня.

— Она бы не додумалась до этого, Ариш, — приподымает бровь Жарова и открыто смотрит в глаза с намеком «ты сама не понимаешь?».

— Может быть… Только аноним тоже не до чего, кроме как угрожать не додумался. А сообщеньки строчить — много ума не надо, — пожимаю плечами, Тая неопределенно разводит руками, явно оставшись при своем мнении.

— Поглядим, — отрезаю. А правда, чего гадать-то? И взглянув на время поднимаюсь на ноги, — ладно, погнали! Сидельцев пару точно не перенесет.

Жарова встает с лавочки и кидает наши пустые стаканчики в урну.

— Ага, а то вдруг Рябов решит на него плащ с надписью «лучший» нацепить, а тот отсутствует!

Мы заливаемся хохотом этой нелепой шутке, но замолкаем подходя к аудитории.

— Не, не выйдет, Макар! Тут уже ответить придется! — восклицает Мишка Латаев, который идет рядом с Ветровым.

Нас они не заметили, мы как раз проходили за колонной, а они были слишком заняты спором.

Интересно, о чем это он?

Глава 21

Некоторые вещи уже успели стать привычными. К примеру, ужин с родителями, болтовня с Таей и езда в бмв Ветрова. Он по обычаю усадил меня на пассажирское сидение и завел машину, выезжая с университетской парковки.

— Как прошел твой день? — нарушает тишину.

— Первую пару все-таки отменили, у Козина что-то там стряслось.

— С ангиной слег, — кивает Попутный, — две недели точно не появится, так что, пляшите.

— Отлично! — радостно вскрикиваю и только после опомнившись как это звучало, говорю уже сдержаннее, —То есть, пускай выздоравливает, конечно, но я не прочь отдохнуть от пар. А как твои дела?

— Стажируюсь в фирме отца, — начинает он, — уже начал практиковать и работать с бумагами, потому что до этого «принеси-подай» бегал. В помощниках был, то есть.

— Папа всегда отмечал, чтобы добиться результата, надо пройти с самого начала…

— Все круги ада, ага, — заканчивает мою фразу, — Мой того же мнения. Да я и сам так считаю.

Машина въезжает на набережную и выудив свободное место Ветров паркуется. Люблю бывать именно здесь. В Киеве много набережных, но Оболонская моя любимая. Макар ведет меня в один из ресторанов. Мне всё равно куда. Я хотела прогуляться, но если он так решил…

— Ты голоден? — спрашиваю, чтобы разбавить тишину.

Она, тишина, становится какой-то давящей и мне это не нравится. Легкая забавная атмосфера не выходила на связь с того самого дня, когда Макар пригласил меня на свидание в такой форме, что я просто не смогла отказать. Не странно ли столько времени водить народные танцы вокруг девушки, которая не интересна? Тогда зачем я здесь?

Нас уже успели торжественно провести за столик, вручить фигурные меню, винную карту и рассказать о новинках. Всё это время между нами ничего, кроме молчания. Иногда мне кажется, что он словно не здесь или не со мной.

— Весь день еды не видел. А ты? — отвечает, листая меню.

— Нет, залетали в кафетерий с Таей.

Поэтому у меня кофе и десерт. Удивительно, а?

— Вы близки с братом? — спрашивает Макар, когда перед ним ставят блюда.

— Довольно близки, да, — не вдаюсь в подробности ситуаций последнего полугода. Уже больше, чем полгода. Вот ведь овца Саша! — А ты один в семье?

— Ага, но я всегда мечтал о сестре. Правда тогда бы родителей вообще не видел.

— Мои тоже много работали. Владик часто со мной сидел, даже когда ребята гулять звали. Тогда, наверное, было особенно обидно. Но тут уж либо еда каждый день, либо любовь и поцелуи. Родители совмещали, конечно. У нас отличные отношения, но я имею в виду, что сесть и ждать у моря погоды, любуясь своими детьми они позволить себе не могли.

— Я понимаю, о чем ты, — согласно кивает он, — У нас та же ситуация. У матери образование экономическое было, она бухгалтером у отца и была. Вела его дела, финансами заправляла, а папа дела решал. Тогда мы классно жили, все вместе, — Макар сейчас в своих воспоминаниях, он не мне это рассказывает, а будто себе. Не знаю, как объяснить, это по его взгляду видно, — а потом все изменилось. Мама заболела. Рак нашли. Боролась, а потом рак победил, — заканчивает ничего не выражающим голосом, а следом замолкает.

— Мне очень жаль, — говорю после недолгой паузы и осекаюсь. Ему не нужно мое сочувствие, он случайно разговорился и сейчас смотрит на меня, будто я подслушивала. Я знаю этот взгляд. У Таи когда-то видела такой же, поэтому, — Господи, как же вкусно ты ешь! Пожалуйста, можно мне меню? — поворачиваюсь к официанту.

Стараюсь говорить эмоционально и радостно. Работает! Ветров улыбается и смотрит на меня по-другому. Заказываю себе фетучини и чай. Тема меняется, и мы снова болтаем о пустяках.

Я успокаиваюсь понимая, что слишком сильно накрутила себя после неудавшегося свидания. В конце концов он может быть уставшим и не хотеть говорить. Или свидание показалось неудачным только мне. Стоп. С чего это я вообще начала в себе сомневаться?! Это всего лишь Ветров, Ари! Ветров!

И уже выйдя из ресторана, гуляя по набережной слышу то, что подтверждает мои мысли, а сердце почему-то подскакивает к горлу:

— Спасибо. Не люблю, когда жалеют. Это бесит.

Он больше ничего не говорит, но я убеждаюсь, что позитив и здоровый взгляд на ситуации спасет этот мир.

— Влад, когда в медицинский решил поступать родители прямо от счастья чуть не повзрывались, — улыбаюсь, вспоминая, — Сын идет по нашим стопам! И представь какого было их разочарование, когда я сказала, что хочу быть финансистом. Но я не к тому. Он же экзамен в вузе-то завалил! Как я тогда злорадствовала, ты не понимаешь! Ходила и шпоры ему под дверь кидала.

— Зачем? — ухмыляется Ветров, предвкушая.

— Чтобы если выучить не может, то в штаны прячет и списывать учится! Думала, он меня убьет, — последнюю фразу говорю сквозь смех.

— Так он на следующих год сдавал?

— Не, папа попросил принять экзамен еще раз. Мол, переволновался все дела. А у него в универе одногруппник в комиссии был, поэтому и позволили написать еще раз с другой группой. Ох, я его доводила: и что задания те же были, и что взяли его по папиному звонку!

— А он чего? — Ветров поворачивается ко мне лицом и несколько метров проходит спиной вперед.

— А он всю учебу доказывал, что не по-папиному. Зубрил бедный круглосуточно! Представь, какой я была Горгоной! Сейчас брат говорит, что благодаря мне красный диплом получил, но тогда на каждую шутку орал на чем свет стоит, — улыбаюсь и поджимаю губы.

Потому что Владик — настоящая заноза в заднице, но уже родная и любимая! Вынимаешь и без нее как-то не комфортно уже.

— Он с вами живет? — похоже, ему действительно интересно. Выглядит Попутный довольным и расслабленным. Как тогда, когда мы ели долму в его машине.

— Нет, с девушкой, — и опасаясь вопроса про овцу, которая отбилась от стада, меняю тему, — А ты живешь один?