Рошаль Шантье – Моя до конца (страница 19)
— С Ветровым? Он что, вернулся?!
Действительно Марк ничего ей не сказал. Вот это выдержка у человека… Он ведь знал, зараза!
— Да. Именно он нашу компанию и проверяет, — и прибавляю не без злобного предвкушения, — твой муж знал!
— Марк! — кричит на том конце и я уже представляю, как ему влетит, — Ты что знал, что Ветров в городе?
Я не слышу ответа, но судя по продолжающимся возмущениям подруги, все вскрылось.
— Ты где, Арина? — запыхавшись, она возвращается ко мне. Надеюсь, Тася врезала Марку скалкой.
— В гостинице. Сняла номер, кисну в ванне.
— Кинь адрес смской. Тут кое-кто горит желанием отвезти жену к подруге, да, Марк?
— Тай, это не обязательно. Со мной все будет хорошо, — я хочу ее видеть, но планы портить не хочу.
— Ага, я помню тебя после вашей встречи пять лет назад. Так что никаких отговорок, Туманова. Я уже на низком старте, кидай адрес.
Спасибо вселенной за Аланьеву! Всем такую подругу.
Она действительно приезжает ко мне спустя час двадцать. После стука открываю дверь и замечаю, что подруга подготовилась! В руках пакет, а в нем стандартный набор, только плюс одна бутылка. И поскольку завтра воскресенье, то три вместо одной — отличное решение вопроса в данных обстоятельствах!
— Марк снял соседний номер. Завтра все-равно меня отсюда забирать, — улыбается она, разливая красное по бокалам.
— У тебя отличный муж! — я касаюсь своим бокалом её, создавая звон.
— Ага, особенно когда накосячит. Хоть веревки вей! Но обычно он не такой уж и лапочка, сама знаешь!
Еще бы, в универе он рявкал на нас, студенток, как злая бабка в троллейбусе! Ну, это пока Тая официально не стала его девушкой. Потом чудо под названием «блат» коснулось и меня. Мы же как Гарри и Рон, всегда вместе!
— Так что по Ветрову, Ариш?
Ах да, наш злобный Малфой.
И я пересказываю разговор. В красках. И только теперь оживаю. Мы откупориваем вторую бутылку, хмель расслабляет, пускает горячий напиток в кровь.
Эта ночь одна из тех, когда я убеждаюсь, насколько мы с Таей родные друг другу. Она слушает не перебивая, лишь изредка задает вопросы. Мы плачем, воскрешая из памяти гадости, которые делали мне ребята. Смеялись, вспоминая, как орал Миша, когда я однажды подошла к нему, машущему передо мной деньгами, вырвала и разорвала их на кусочки. А там было много. Как же он орал и как же я смеялась…
Мы шутили в слезах, а затем снова и снова возвращались к разговору с Ветровым. Он снова носил названия всевозможной рогатой живности, коей его величала Тая, а я только кивала, поглубже засовывая мысли, что он этого не заслуживает. Совсем как когда-то.
— А ты сама-то уверена, Ариш? — где-то на средине четвертого круга обсуждения подробностей разговора спрашивает Тая.
Мы уже начали третью, но как-то уж совсем хочется спать. На часах начало пятого, подруга облокачивается на изголовье кровати, отставляя бокал на тумбу к нетронутой закуске. Сегодня желание — напиться, а не выпить. Разницу ощущаете?
— Что с Макаром все? Абсолютно. Я не могу забыть того, что он сделал, Тай, — с силой мотаю опьяневшей головой из стороны в сторону.
— С Макаром оно само решится. Ты мне другое скажи: в Артеме ты уверена?
Глава 20
То, что все тайное рано или поздно становится явным Ветров помог мне узнать еще в студенчестве. Вот только, как оказалось, меня это совершенно ничему не научило. И я знала, что за любым совершенным действием следует ответ и была готова этот ответ держать. Мое сердце, поврежденное, израненное, искалеченное, но еще живое разрывалось вновь. С одной стороны мне хотелось поехать по знакомому адресу на Оболонскую, где когда-то совсем недолгое время мы с Ветровым были очень счастливы.
Мне казалось все это таким далеким, словно несбыточная сказка, мечта, что могла бы стать явью, лишь переступи я порог. Но вопрос был в другом.
Я изменилась, выросла, стала совершенно другой, не забыла его любовь, но и обиду тоже. Смогу ли я вычеркнуть все, что он сделал? Мне хотелось ответить «да», но на деле же я знала настоящий ответ. «Нет».
Эйфория пройдет, нас отпустит страсть и все, что я буду так усиленно прятать вылезет наружу. Потому что если я не забыла на протяжении пяти лет, то и сейчас не забуду.
А Макар? Любит ли он меня или тот образ, который все еще хранит? Он ведь тоже изменился. Из короля университета, преуспевающего студента из богатой семьи он превратился в успешного взрослого, до одури красивого мужчину. Опасного мужчину. И опасность эта заключалась в подмене понятий. В подмене образов друг друга. Мы уже не те, что раньше. И хоть взрослый Ветров нравился мне едва ли не сильнее юного, я не могла позволить себе попробовать. Пробовать ураган слишком больно. Я помню.
Артем начал кричать с порога и имел на это полное право. Нужно было наконец расставить точки: попробовать с чистого листа, без вранья или расстаться, отпустив друг друга и перестав мучить.
— Где ты была?! Где ты была, я спрашиваю?! Какого черта ты приперлась только утром?! — осознание, что впервые вижу его таким пронеслось вспышкой. От спокойного и уютного Темы не осталось и следа и сейчас лицо его исказила гримаса, которая заставила меня сделать шаг назад. Едва ли такое когда-нибудь со мной случалось.
— У Аланьевых, Тем, — я говорю как можно спокойнее, чтобы успокоить его, — Мы напились с Тасей вина и проснулись сегодня около двух часов дня.
Это чистая правда. Голова болела так, что Марку пришлось идти в аптеку за обезболом. Мы как раз поняли, что три — это много. Две. Вот наш предел. Две.
Лукашин немного выдохнул, запрокинул голову и скрипнул зубами. Такая разительная перемена испугала.
— За руль не села, так что меня завезли ребята. Завтра придется тащиться за машиной вместо спорт зала. В последнее время мне что-то не до тренировок, — я продолжила рассказ, про себя отмечая, как лицо Лукашина расслабляется с каждой сказанной мною фразой.
Но и мне было что спросить. Ощутила, что сама как натянутая струна. Довела мужика. Мне нужно решить, что делать дальше и от ответа Артема зависел мой ответ.
— Зачем ты сказал Макару, что я едва не истекла кровью?
Мой прямой вопрос выдает меня с патрохами, и плевать. Надоело копошиться в болоте изо лжи. Там мерзко до трясучки.
— Ты была с ним, да? — лицо его багровеет, и он опасно приближается, однако я не в настроении играть.
Я попыталась помочь ему успокоиться, но манипулировать собой не позволю.
— Отвечай на вопрос, Лукашин. Какого черта Ветров считает, что у меня крыша поехала?! И почему я не знаю, что он приходил?!
Брата я могу понять. Если Макара встречал Влад, значит, тот уже жил с нами и что важно, знал мою историю от меня же. Или мама рассказала. Она хоть не посвящена в подробности, но мое состояние от нее явно не укрылось. Конечно, родители все видели и наверняка догадывались.
Но Влад не врал! И у Артема не было такого права! Ни у кого не было!
— А что говорить?! — он топает ногой и снова переходит на крик, — Я любил тебя, Арина! И сейчас люблю! И поступил бы так же! Да, я соврал, и совершенно об этом не жалею, ясно?! Я поступил бы так еще раз и снова, потому что этот гад испортил тебе жизнь и тебе было лучше без него! Он бы мучил тебя. Зачем, а?! Ты уже тогда говорила Тае, что все, чего хочешь — это забыть чертова Ветрова и я все решил. Я мужчина! Я за этим и нужен!
— Ты не имел права решать за меня! Я в состоянии справиться со своей жизнью, Артем!
— Не имел, но решил, потому что я твой мужчина и я тебя защищал! Кто-то должен был помочь тебе забыть его, и я сделал это. Арина, посмотри на меня, пожалуйста, — он подходит впритык, поднимая мое лицо, сжимая ладонями, окутывая пространство.
А я судорожно анализирую. Если он поверил в ложь Артема, а он плел, что в тот период мною якобы занимаются врачи и, если Влад уже вернулся домой, выходит, Макар приезжал ко мне спустя меньше года с момента, как мы расстались. Примерно в этот период…
— Тогда мы ведь небыли вместе, ведь так? Мы начали встречаться гораздо позже… — сопротивляюсь его напору, хмурясь.
— Неважно, Арина! Неважно! Я сделал слишком много, чтобы ты была моя и я тебя не отпущу. Никогда, слышишь? — Артем давит и сам знает это, — Мы вместе, слышишь? Вместе. Мы прошли вместе тот путь и пройдем его снова. Моей любви хватило и опять хватит. Разве нам было плохо вместе? Нет. Нам было хорошо. Он скоро уедет. Очень скоро. Проверка закончиться и все снова будет, как раньше. Вспомни, что ты пережила из-за него. Да, не было ни врачей, ни суицида, но ведь могло быть, повторись все снова. Я принял решение. Я тебя уберег, спас, вытащил. Я и Тая с Марком. Моей любви хватит на нас обоих, Арина.