Рошаль Шантье – Ищу маму для папы-спецназовца (страница 5)
— Это да. Ну, тогда добро пожаловать в мой мир! — он раскидывает ладони, дескать, как-то так здесь — сложно зато каждый день новости, — и вручает мне бокал. — За боевое крещение! — произносит как тост.
— А у тебя служба головного мозга, да? Чисто солдафонские замашки.
Тихон подмигивает и делает глоток.
—. Ага, щас напьюсь и буду на гитаре бацать: “Я солдат, недоношенный ребенок войны…”
— Пф, это из современного. Давай "мы вышли из дома, когда во всех окнах..."
— Дак это не военное!
— Тогда идей у меня нет, товарищ... — я взмахиваю рукой и таки усаживаюсь за стол. Тихон тоже садится.
— Майор. Предприимчивостью, значит, не отличаешься. И песен не знаешь. Так и запишем.
— Зато готовлю и справляюсь с детьми.
— Это значительные плюсы.
— Угу, куда более значимые, чем знание солдафонских песен.
Он качает головой, явно взвешивая приоритетность. Не оставив без внимания затянувшуюся театральную паузу товарища майора, я закатываю глаза.
— Спорный вопрос, — наконец говорит он. — но я поставлю тебе дополнительный плюсик за предприимчивость.
— Дак она же у меня в минусе! — и глаза прищуриваю.
— Передумал. Мы, солдафоны, такие непостоянные.
В нашем абсолютно сюрреалистичном разговоре повисает пауза. Мы молча пьем вино, думая каждый о своем.
— А ты действительно умеешь играть на гитаре? — спрашиваю, потому что интересно.
— Неа. Для красного словца ляпнул.
— И список не ведешь?
— Неа
— Врунишка.
Тихон усмехается, позволяя мне одержать победу в нашей перепалке. Или давая время передохнуть перед новым раундом. Он ничего обо мне не спрашивает, и я признательна. Но мне самой очень хочется узнать о нем больше. Имени и звания, сидя вот так за вином в этой легкой, такой домашней атмосфере, вдруг становится недостаточно.
— Почему такой мужчина один?
Он усмехается, делая большой глоток.
— Звучит как подкат в баре.
Я прыскаю, а потом перекидываю волосы на одну сторону, неумело дую губы и быстро-быстро моргаю. Так, будто у меня припадок.
— Все все, я тебе дам, только перестань! — ржёт Тихон и я победоносно допиваю вино.
Тихон подливает ещё, я пью. Вино мягкое, с легкой кислинкой. Мне вкусно и хорошо. Пауза все тянется, и я уже думаю, что ответа не будет. Впрочем, я этого и ожидала — специально спросила в шутку, чтобы Тихон мог отмахнуться и не отвечать, не ломая атмосферу. Но я ошибаюсь.
— Я развелся два года назад.
— По твоей инициативе?
— Не-а. Жене наскучила семейная жизнь, захотелось новых свершений, — в голосе Тихона отчетливо проскальзывает раздражение. Явно не случайно. Я уже поняла, что он отлично контролирует эмоции. Сейчас же позволяет мне увидеть больше.
— Она уставала дома? — я не спешу обвинять мать его детей и делать этого не стану. Уверена, спроси Дениса о наших отношениях, он в красках расскажет, в чем именно и насколько сильно я неправа.
— Возможно. В таком случае, ебля с другим мужиком ее расслабила.
— Она тебе изменяла? — я невольно поворачиваюсь к нему всем корпусом. — Арсений, выходит, был совсем маленьким…
— Изменила. Не систематически, хотя по сути разница небольшая. Арсу было года полтора, Ксюха сказала, что у нее послеродовая депрессия. Увлеклась там медитациями, дыханием маткой. Сказала, что собирается группа на ретрит, я оплатил ей путевку на Бали, — он чуть пожимает плечами, будто стараясь отмахнуться от воспоминаний, но плечи выдаются чуть напряженнее обычного.
— Вот так взял и отпустил? — мне, девушке, которой время в магазин засекали, просто не верится.
— Мы семнадцать лет были вместе, она просила второго ребенка. Я же не параноик, чтобы мониторить ее. Ну не отретритил бы ее тот коуч, трахнулась бы где-то еще. Это от человека зависит.
— Ты узнал случайно?
— Она сама сказала. С той же интонацией, с какой сообщают, что купили себе новую куртку.
Я моргаю, не веря.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
— И что ты сделал?
Он усмехается снова — теперь жёстко, почти зло.
— В тот момент? Ничего. Я держал на руках ребёнка.
— А потом?
— Подал на развод.
Он бросает на меня короткий взгляд, чуть сощуренный, изучающий.
— Ты ведь именно это хочешь узнать, да? Становлюсь ли я злее? Жестче? Или всё ещё способен быть нормальным человеком?
Я запинаюсь на вдохе.
— Я хочу понять тебя, — отвечаю честно.
Он кивает, будто удовлетворён тем, что услышал.
— Тогда спрашивай дальше. Пока я в настроении отвечать.
Глава 8
— Она не хотела вернуться?
— Разумеется, хотела. Но я такого не прощаю. Как мать, Ксюша сыновей бросила, как жена меня предала. Кого принимать?
— А мальчики не общаются с мамой?
— После того, как я ее послал, она сказала, что не хочет иметь с нами ничего общего, — о том, что Ксюша просила денег за встречи с детьми умалчиваю. Незачем петлять глухими дебрями.
— Просто обычно дети остаются с мамой… — тихо шепчет Стефания. В каждом ее вопросе бесячее недоверие. Ясно, что жизнь у девчонки не сахар, но я то тут причем?
— Не наш случай. Я сделал тест на Арса, он подтвердил, что сын мой. Я купил ей квартиру, переехал сюда и мы больше ничего друг другу не должны.
— Зачем, если она такая… — Стеша мнется. — непорядочная.
Я прыскаю. Даже сукой не назвала, правильная какая. Вязание бы тебе вместо винца.
— Она родила мне детей, не могла работать, потому что сидела с сыновьями. Я посчитал, что так правильно.
— Отомстить не хотелось?