Рори Пауэр – В горящем золотом саду (страница 61)
Зита советовала Лексосу солгать, если о чем-то подобном зайдет речь: пусть он притворится, что все делается от имени Васы.
– Он отправил меня в качестве официального представителя, – спокойно ответил Лексос. – Можете считать, что я глашатай и повторяю его слова.
Аммар и Милад переглянулись.
– Вот что меня волнует, – пробормотал Аммар.
– Пардон?
Зиту и Настю явно не удивил такой поворот. Они обсуждали это между собой?
Почему Зита не предупредила Лексоса?
– Он предлагает не включать во все это Василиса, – лениво объяснила Настя.
Лексос сглотнул. Желудок скрутило от недоброго предчувствия.
– Как?…
Настя склонила голову набок. В улыбке девушки читалось ехидство, которое Лексосу совсем не понравилось.
– Наверное, тебе лучше наращивать мощь, как ты сам недавно выразился.
– Вы предлагаете от него избавиться?
Такого следовало ожидать после непозволительного поведения Васы на предыдущем собрании, однако у Лексоса появилось чувство, будто его ударили под дых, и юноша едва сдерживал дрожь в голосе.
Лексос всю жизнь провел в услужении отцу, рос под крылом Васы, ел его хлеб, ездил на его лошадях, нес флаг стратагиози. И ни разу не задумывался над тем, чтобы занять его место. Он был слишком наивен?
– Такое и впрямь необходимо? – спросил Лексос, заставив себя разжать кулаки. – Безусловно, отец не всегда выставляет себя в лучшем свете, но…
– Он отжил свое, – отмахнулся Аммар. – И тут нет ни капли позора. Кстати, не все созданы для поста стратагиози. Зато ты идеальный кандидат.
– Не понимаю, – протянул Лексос, отчаянно надеясь заставить собравшихся передумать.
– Позволь выразиться еще проще, – хмуро отозвался Аммар, подаваясь ближе. – Твой план мы будем выполнять только в том случае, когда ты станешь стратагиози Тизакоса. Устрани и Тарро, и отца. Либо обоих, либо никого.
Настя уже кивала, а Милад стоял за плечом Аммара вместо его преемницы, которая загораживала дверь, пресекая Лексосу путь к отступлению. Юноша повернулся к Зите, но та лишь молча смотрела на него. Неужели это ее задумка? Он пользовался советом, чтобы защитить семью и страну. Похоже, что и совет воспользовался им? Какие подробности плана были им в действительности известны еще до начала собрания?
Ставра сочувственно взглянула на него. Лексос расправил плечи, ощущая пламя злобы в сердце.
– Вы ведь не ожидаете, что я устраню родного отца? – отчеканил он со сталью в голосе.
– А кто еще осмелится на такое? Конечно, его сын. Кто ж еще? – сказал Аммар и поднял руки, не давая Лексосу ответить. – Мы ясно дали понять, чего хотим. Решение за тобой, Александрос.
Юноше важно было не показывать слабости, следовало выставить себя сильным, несгибаемым, но Лексос не мог ничего с собой поделать. Он отвернулся от собравшихся и зажмурился, игнорируя пульсацию в висках. Если он сохранит верность Васе, обвинения Тарро разрушат международные отношения и дадут волю наместникам, которым не терпится захватить пост стратагиози. Васа падет вместе со страной.
Если согласится, устранит отца и займет пост Васы, совет исключит Тарро. Тизакос будет процветать, как и семья Аргиросов.
Отец или семья?
«И то, и другое», – решился Лексос и обратился к Аммару:
– Договорились.
Подумаешь, еще одна ложь.
Глава 32
Александрос
Обычно путь до Стратафомы занимал три дня, но Лексос доехал за два. Он несся на лошади сквозь запад страны в облаке пыли из-под копыт, под ритм собственного сердца. Ему хотелось избежать того, что обещал совету, но чем больше он отдалялся от Агиокона, тем сложнее было найти решение.
Домой Лексос прибыл к ночи, после заката, когда на небе зажглись звезды. Юноша пренебрегал обязанностями с того дня, как покинул Вуоморру. За такое короткое время с небесным полотном ничего не случилось бы, но следовало поспешить в обсерваторию. К счастью, Васа с некоторых пор туда не поднимался, и в запасе было еще несколько часов покоя. Конечно, если отец не ждет старшего сына на крыльце с требованием обсудить «ситуацию в Вуоморре», как Лексос предпочитал ее называть.
Кровать в спальне не заправляли со дня отъезда. Он просил слуг ничего не трогать. От Лексоса сильно несло лошадью и п
С утренней зарей пришло и глубокое чувство страха. Васа не мог не знать о том, что старший сын вернулся, а Лексоса сильно тревожило, что отец не ворвался к нему в комнату с нотациями и бранью.
С Васой легче всего справляться, когда тот на взводе.
Юноша тяжело поднялся с кровати. Мышцы сильно затекли после долгой поездки в седле. Он неторопливо переоделся в темно-синюю рубашку цвета Аргиросов и проследил за тем, чтобы в наряде не было ни оттенка зеленого семейства Домина. Пусть Васа не забывает, что Лексос все делает ради семьи. Включая обещание, которое он дал совету.
Дверь в комнату Реи была приоткрыта, и юноша задержался на пороге, представляя, что сестра смотрит на него в ответ. Ему не терпелось снова ее увидеть. Близнецы являлись частью друг друга, было как-то неправильно разлучаться надолго, причем столь часто. Может, после того как все уладится с Тарро, они придумают способ передать ее обязанности Хризанти, чтобы Реа могла жить дома.
Сейчас Хризанти посапывала в соседней комнате, а жаль. Лексос не умел готовить такие вкусные завтраки, как младшая сестра, а живот уже сводило от голода.
Он не стал тревожить Хризанти и спустился на кухню по северной лестнице и коридору для слуг, чтобы не столкнуться с отцом. Лексос еще не придумал, как убедить Васу, что поездка в Агиокон была к лучшему, а нет ничего хуже того, чем спорить с ним, не подготовившись.
На кухне, к его удивлению, завтракал Ницос. Он сидел за каменной тумбой и пил из кружки горячий каф, рядом была жестянка с кимифи, которые остались с прошлого приезда Реи. Младший брат разглядывал лакомство, сощурившись, и так увлекся этим занятием, что даже не заметил Лексоса, пока тот громко не позвал его по имени.
– О-о-о, – протянул Ницос, заливаясь краской. – Ты вернулся.
Они долго смотрели друг на друга, а затем Лексос неуклюже подошел к брату, чтобы похлопать Ницоса по спине в качестве объятий.
– Привет, – пробормотал Ницос.
За сто лет они так и не избавились от взаимной неловкости.
– Спасибо. Есть еще? – спросил Лексос, кивая на каф.
Ницос искренне поразился тому, что мог приготовить каф для кого-то еще, кроме себя.
«Конечно, с младшими братьями и сестрами всегда так», – подумал Лексос, обогнув Ницоса, чтобы заварить себе напиток.
– Как дела дома? – бросил он через плечо. С Ницосом было куда проще разговаривать, когда не приходилось смотреть на него.
– Вроде нормально.
– Надеюсь, Васа особо тебя не терзал?
– Не так, как будет терзать тебя, – отозвался Ницос с презрением, и Лексос сразу же покосился на брата.
– Что?
– Думал, мы не слышали, что ты натворил в Вуоморре? – спросил Ницос, склонившись над кружкой. Русые кудри упали ему на лицо, юноша лениво отпил глоток и добавил: – Васа в бешенстве. И те счастливчики, что живут с ним в одном доме, чувствуют отцовскую ярость на себе.
Он выпрямился, и Лексос с удивлением отметил, какой его брат высокий. Разве он всегда таким был?
– В любом случае, с возвращением. Наверное, увидимся позже.
Ницос вышел из кухни, Лексос проводил его взглядом. Младший брат очень редко проявлял подобную разговорчивость.
Лексос позавтракал и решил, что откладывать встречу с отцом уже нет смысла. По крайней мере, до Васы дошли слухи о Вуоморре, и не надо преподносить новость самому.
Однако юноша не обнаружил Васу ни в кабинете, ни у камина в главном зале, где ему обычно нравилось дремать порой и до утра. Лексос помнил, как в прежнем доме мама уводила супруга в спальню, мягко отрывая от работы или бокала вина, и укладывала в постель. Теперь же отец редко спал в кровати.
Хризанти считала это знаком уважения к покойной жене, но Лексос не разделял ее мнения.
Наконец он нашел слугу, от которого удалось добиться, что Васа завтракает на веранде. Лексос плелся по коридору, уставившись в каменный пол, стараясь не смотреть перед собой.
«У меня не было выбора», – повторял юноша. Лексос был вынужден пойти на сделку. И сделал все, что мог.
Зима потихоньку сдавала позиции, мороз уже не так пробирал кожу. Васа сидел за столом и жевал инжир в виноградных листьях. Он еще не заметил Лексоса, и у того была возможность заранее оценить настроение отца.
Под глазами Васы пролегли темные круги. Лексос впервые заметил признаки подступающей старости. Смуглая кожа казалась сухой и даже сероватой по контрасту с черным пиджаком, застегнутым под подбородком.
– Довольно, – внезапно процедил Васа, и Лексос отшатнулся, словно от удара. – Либо говори со мной лицом к лицу, либо иди прочь.
Лексос перевел дыхание, стараясь не обращать внимания, как сжалась грудь, и спустился по ступенькам на веранду. Со стола уже почти все убрали. Вода в бассейне покрылась тонким слоем льда, и, проходя мимо, Лексос залюбовался причудливыми узорами, озаряемыми солнечным светом. Это была любимая работа Хризанти в зимнее время.