Ронни Траумер – Просто друзья... или нет? (страница 7)

Конечно, конечно, я хочу поехать с тобой. Больше всего на свете, я хочу заснуть в твоих объятиях, почувствовать твои руки на себе всю ночь, проснуться от твоего дыхания. Но разум кричит: остановись!

– Я не знаю, девочки… – мямлю я, не в силах решиться на этот шаг, глядя на подруг в поисках поддержки.

Я ведь пожалею. Точно пожалею, буду рыдать в подушку по ночам и ждать его звонка, который никогда не раздастся. А он не позвонит, потому что я стану для него девушкой на одну ночь. Как и все остальные, о которых шепчутся.

– Поехали! – говорит он и тащит меня к машине, не давая мне времени на раздумье. Его хватка твёрдая, а в глазах та же похоть, что на балконе. Я иду, ноги несут сами, сердце стучит в ушах, и мир снова сжимается до нас двоих.

Глава 8: Ночь искушения

Саша

Я чувствую, как сердце пропускает удар, а в голове вихрь мыслей: "Что я делаю? Это ошибка, но… я хочу этого".

Я повернула голову к Ленке, которая стояла в паре метров, и она всё поняла по моему взгляду – смесь страха, возбуждения и мольбы о совете. Её глаза расширились, но она только кивнула, как будто говоря: "Иди, но будь осторожна". Кристина рядом усмехнулась, подмигнув, – она всегда за приключения. Я села в такси рядом с Димой, и машина тронулась, унося нас в ночь.

Всю дорогу до него мы едем молча. Городские огни мелькают за окном, как размытые полосы, а в салоне висит напряжённая тишина, прерываемая только гулом мотора и редкими сигналами машин. Я трясусь внутри, заламываю пальцы на коленях, стараясь не показать волнения. Червячок сомнения грызёт мозг: "Что, если это ошибка? Он с Надей, ты станешь просто ещё одной в его списке". Но я пытаюсь заглушить эти мысли, повторяя про себя: "Я имею право на счастье, и пусть оно будет длиться несколько часов, но я возьму за это время всё, что можно. Его объятия, его поцелуи – это моё, на эту ночь". Алкоголь всё ещё теплится в крови, придавая смелости, но страх не уходит – страх, что завтра будет больно.

Такси останавливается у старого дома на тихой улице, где фонари отбрасывают мягкий свет на асфальт. Котов расплачивается с водителем быстрым движением, и мы выходим из машины. Холодный ветер обдаёт лицо, заставляя поёжиться, но внутри меня жжёт огонь. Захожу в подъезд на негнущихся ногах, сердце грозится сломать пару рёбер своим бешеным стуком – каждый шаг эхом отдаётся в ушах. Поднимаемся по лестнице, и я чувствую его присутствие за спиной – тепло его тела, запах парфюма, который сводит с ума.

В квартире две комнаты, но никого нет – Витя поехал к своей девушке, как сказал Дима по пути. Тишина оглушает: только тиканье часов где-то в коридоре и лёгкий гул холодильника. Заходим в комнату Котова, он включает свет – мягкий, от настольной лампы, – и спрашивает, хочу ли я что-нибудь. Его голос низкий, с хрипотцой, от которой бабочки в животе оживают.

– Просто воду, – почти шёпотом отвечаю я. В горле пересохло от волнения, язык прилипает к нёбу.

– Сейчас принесу, – с непринуждённой улыбкой говорит он и выходит, оставляя меня одну.

Оглядываюсь: комната небольшая, уютная, но с мужским акцентом – разложенный диван возле стены, покрытый тёмным покрывалом, телевизор на тумбочке, небольшой шкаф с приоткрытой дверцей и пара тумбочек. На полках книги, какие-то гаджеты, но мой взгляд натыкается на фотографии в рамке на стене, и моё настроение падает ниже плинтуса. На двух фотографиях они вместе – Дима и Надя: улыбаются, обнимаются на фоне моря, выглядят счастливыми. Ещё две только с ней – красивая, с длинными волосами, уверенная улыбка. А чего я ожидала? Они встречаются уже больше года, естественно, у них есть совместные снимки, воспоминания. Ревность кольнула в грудь, как нож: "Ты здесь чужая, Саша. Это её место". Ком в горле встал, дышу часто, чтобы не расплакаться, и отворачиваюсь от счастливого лица Нади, стараясь не смотреть. Не буду расстраиваться, я тут с ним, и только это важно. Я знала, кто он – бабник, с девушкой, – и что не имею права лезть в чужие отношения. Но сердце не слушает разума.

Стою, как статуя, посередине комнаты, не знаю, что делать и куда деться. Руки висят плетьми, ноги онемели. Мы уже столько времени знакомы – болтали, шутили, – всегда было всё просто, чувствовала себя с ним легко, как с другом. А сейчас я не знаю, как себя вести: сесть? Ходить? Сказать что-то? Волнение накрывает волной, щёки горят.

– Раздевайся! – слышу его низкий голос и вздрагиваю, оборачиваясь. Он стоит в дверях с стаканом воды, глаза искрятся.

– Ч…что? – смотрю в недоумении, сердце пропускает удар. Мысли несутся: "Уже? Так быстро?"

– Пальто! – тянет руку ко мне, усмехаясь. – Давай я его на вешалку повешу! – краснею от своих неприличных мыслей, чувствуя, как жар заливает лицо до ушей.

– А, пальто, да-да, конечно, – киваю и улыбаюсь смущённо, снимая верхнюю одежду и сапоги. Ноги босиком касаются прохладного пола, и это возвращает в реальность.

Сажусь на диван и залпом опустошаю стакан с водой – прохладная жидкость освежает, но не гасит внутренний огонь. Дима включает телевизор, комнату наполняет мелодичный звук иностранной группы – мягкий рок, с гитарными риффами и вокалом, который эхом отдаётся в груди. Он ложится на диван, берёт меня за руку – его пальцы тёплые, сильные – и притягивает к себе. Кладу голову на его грудь, вдыхаю запах его парфюма – свежий, с нотками дерева и мускуса, – и прикрываю глаза, когда он обнимает и гладит меня по спине. Его рука скользит медленно, успокаивающе, но каждый касание посылает искры по телу. Это всё очень классно: лежим в одной постели, моя голова на его груди, в обнимку, и мы… смотрим телевизор.

Серьёзно? Внутри смех и разочарование: "Мы здесь, вдвоём, после того поцелуя на балконе, и просто смотрим клипы?" Но в то же время это интимно, уютно, как будто мы пара, и это трогает до слёз.

– Что у тебя с Денисом? – резкий вопрос недовольным голосом застал меня врасплох, прерывая идиллию.

– С кем? С Денисом? – я смеюсь нервно, поднимая голову. – Ничего у меня с ним нет, – вроде, спокойным тоном, но вышло как оправдание, голос дрожит.

– Я видел, как вы целовались на улице возле кафе! – его глаза темнеют, челюсть сжимается.

Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза: это что, ревность?! Внутри теплеет – он ревнует? Ко мне?

– Да, он меня поцеловал, сама не ожидала, он просто был пьян, – вот теперь точно оправдываюсь, чувствуя вину, хотя не за что. "Почему я оправдываюсь? Мы не вместе, но… его ревность льстит".

– Ясно! – кивает он, но вижу, что не верит: взгляд скептический, губы поджаты.

Он прижимает к себе сильнее, касается губами моего лба – нежно, почти ласково, – и откидывает голову на подушку, уставившись в потолок. Я ложусь обратно, чувствуя его тепло, и внутри буря: радость от близости, страх от ревности, вина от мыслей о Наде. "Что дальше? Это начало или конец?" Но пока я просто наслаждаюсь моментом, его дыханием, его руками – пусть это продлится подольше.

Глава 9: Горькое пробуждение

Саша

Пробуждение было… необычное. Вокруг всё незнакомое: чужие стены, приглушённый свет, пробивающийся сквозь шторы, и фоном слышна музыка – тихая, мелодичная, из телевизора, который мы забыли выключить ночью. Рядом кто-то сопит – ровно, спокойно. Не просто кто-то, а парень из моих снов. Парень, в которого я влюбилась по уши, но он не со мной, не по-настоящему. Он принадлежит другой, а я – всего лишь гостья на эту ночь. Сердце сжимается от этой мысли, но в то же время переполняется теплом от его близости.

Поднимаю аккуратно голову и смотрю на Диму: он ещё красивее, когда так мирно спит, без той своей фирменной усмешки, которая всегда заставляет меня краснеть. Его ресницы отбрасывают тени на щёки, губы слегка приоткрыты, а волосы растрёпаны. Так хочется прикоснуться к его полным губам, провести пальцем по острым скулам, по подбородку с лёгкой щетиной, ниже – к твёрдой груди, которая вздымается в ритме дыхания, и к накачанному торсу, скрытому под простынёй. Но не хочу его разбудить, пусть этот момент продлится дольше. Мне достаточно и того, что я настолько близко к нему – чувствую тепло его тела, слышу ровное дыхание, вдыхаю его запах, смешанный с ароматом кофе из кухни. Это как сон, который не хочется прерывать, потому что реальность может оказаться слишком жестокой.

Тихонько ложусь на спину, смотрю в потолок – белый, с трещиной в углу, как напоминание о несовершенстве мира. Я ожидала бурную ночь: это же Котов, ему только дай доступную девушку, и он не упустит шанса. И я явно пришла сюда не кино смотреть – после того поцелуя на балконе, после той страсти, которая чуть не сожгла нас обоих. Но он даже не пытался перейти к чему-то большему. Мы просто лежали, обнимались, смотрели телевизор, и уснули. А после случившегося на балконе, это, знаете ли, очень понижает мою самооценку. Не знаю причину: может, он перехотел меня в тот момент, когда мы остались наедине? Может, я его не возбуждаю так, как другие? Или он видит во мне просто друга, хотя после балкона и не скажешь – там была похоть, желание, огонь. Неважно, всё неважно. Буду верить, что он просто хотел побыть рядом со мной, без секса, просто в тишине. Это, конечно, маловероятно для такого, как он, но я предпочитаю так думать, чем знать правду, которая разобьёт сердце.