Роннат – Вор (страница 54)

Глава 25

Корабль стонал и кряхтел, жалуясь на сильный ветер. В трюме пахло специями и ржавчиной, зерном и крысами, духами и человеческим потом.

Морские блохи – в основном мальчишки лет пятнадцати – отсыпались на лежаках после тяжёлой, штормящей ночи. Искатель тихо сидел в своём уголке, молитвами пытаясь унять тошноту. Качка бросала то вверх и вниз, то из стороны в сторону, то вперёд-назад, да ещё эти запахи, а пища! Всё, чем здесь кормили, просилось из желудка обратно. За всю жизнь в храме Искатель ни разу не пожаловался на скудность обеда, но на рабовладельческом судне он едва находил в себе силы проглотить даже маленький комок той серой, вязкой и комковатой жижи, названия которой он не знал.

И даже эту мерзость приходилось отрабатывать. Пусть Искатель и не смыслил ничего в узлах и шлюпках, но тряпка и швабра были одинаковы: что на суше, что на море. Разве что чистить теперь приходилось не пыльные полки и грязные полы. Нет-нет, ему поручали отскребать соль с палубы и налипших моллюсков с досок. Труд отвлекал от грустных мыслей и чем-то напоминал о почти забытом детстве, когда Искателя точно так же гоняли и ругали по поводу и без, такого же безымянного, каким он был и сейчас.

Искатель посмотрел на зудящие от соли руки. Кожа около ногтей шелушилсь, ранки кровоточили, ногти трескались. На ногах дела обстояли ещё хуже: кожа слезала пластами, незаживающие язвы горели огнём. Губы и веки воспалились, поэтому и спать, и бодрствовать, и пить, и есть было больно.

Всему виной соль. Искатель подумал, что вряд ли когда-либо ещё добавит её в пищу.

– Эй! – окрикнул его помощник капитана. – Тебе велено не выходить на палубу два дня, усёк?

– Понятно, – кивнул Искатель. Эта новость и обрадовала, и насторожила. С одной стороны, обязанностей у него поубавилось втрое. Но с другой, запрет означал, что они подплывали к невольничьему острову. Значит, скоро Искателю придётся поделиться своей теорией.

За время путешествия до четвёртой ветви довелось несколько раз услышать о пустых шкатулках. Об этом говорили шёпотом и с оглядкой, в шумных кабаках, где никто не расслышит бормотание пьяного, отчаявшегося человека. Но пугало не только отсутствие даров. Постепенно гасли храмы.

Золотые прожилки в чёрных стенах тускнели, будто из них утекала жизнь. Никто не понимал, что могло вызвать такие изменения.

В любом случае вырисовывалась только часть картины, недостающие детали Искатель надеялся узнать на острове. А пока оставалось строить догадки, и каждая была ужаснее предыдущей.

Морские блохи зашевелились. Худые, но крепкие и жилистые, они лениво потягивались, ругались себе под нос. Ребята постарше смолили масляные палочки. Один за другим мальчишки поднялись на палубу, и вот крышка за ними захлопнулась. Искатель слышал их торопливые шаги и сердитые окрики капитана. Наверху началась суматоха: матросы катали бочки, с грохотом падали мотки верёвок, слышались звонкие щелчки хлыста. Значит, наверх выгнали рабов, а корабль спустил паруса и перешёл на вёсла.

Почему путь до невольничьего острова безбоязненно показывали рабам, а Искателю – нет? Значило ли это, что можно надеяться на освобождение?

Нет, дело явно было не в этом. Если верить легендам, остров не стоял на месте и единственно верного пути не существовало. Что же заставило Сароса держать Искателя отдельно от рабов?

«Имя, – догадался он. – Сарос боится, что я заберу их имена».

Корабль сбавил ход. Искатель подошёл к лестнице и присел на ступень в надежде понять, что происходит.

Разгадка пришла сама собой: в трюм начал просачиваться туман. Он лился подобно ручьям, окутывая всё вокруг белёсой дымкой.

Внезапно раздался крик, и корабль так резко повернул влево, что еле получилось удержаться на лестнице. Прошло несколько мгновений, что-то снаружи процарапало корабль через всю корму, и посудина начала поворачивать уже вправо.

Удар! Корабль почти остановился, будто наткнулся на препятствие.

Послышались множественные всплески и топот: видимо, это рабы с криками бросили вёсла и, кажется, побежали врассыпную. Что же они увидели?!

Крышка трюма вдруг откинулась, и на Искателя налетел полуголый человек. Оба мужчины повалились вниз, и только чудом Искатель ничего себе не сломал. Вслед за рабом в трюм ворвались сразу трое вооружённых человек и потащили брыкающегося бедолагу обратно наверх.

В этот же момент раздался оглушительный скрежет, и новый удар сотряс весь корабль. В трюм плеснуло водой от набежавшей волны, заставив Искателя вскочить.

Левый борт пробил широченный железный шип. Корабль повис на нём, как свинья на крюке, и медленно сполз в воду. В образовавшуюся дыру просочился свет. Искатель ещё мгновение постоял, а потом ноги сами понесли его посмотреть, что происходило снаружи.

Шипы были повсюду. Они росли из воды, пронизывали пространство даже сверху, спускаясь подобно пещерным наростам. Искатель поднимал взгляд всё выше и выше, пытаясь найти верхушку гигантского сооружения, сотканного из тысяч железных игл, но не находил.

Капитан раздавал приказы. Корабль проходил сквозь смертоносную стену: треск и скрип дерева не стихал ни на мгновение.

«Каким нужно быть безумцем, чтобы направить судно через это?»

Постепенно стемнело, будто судно заплыло в грот. Столкновения становились всё реже, пока не пропали совсем, и суматоха на палубе прекратилась. Корабль, будто на поводке, плыл по воле течения, пока, наконец, не преодолел жуткую преграду, открыв взору сердце острова.

Туман внезапно рассеялся, и показался довольно крупный город-на-воде. Его окружала сплошная стена из шипов, выше которой Искатель не видел ни в одной ветви. За внушительной пристанью начинались островки, соединённые мостами. Люди построили здесь дома вокруг широкой площади, в центре которой возвышался столб, окружённый странными постаментами.

– Вылезай, хранитель!

Искатель вздрогнул от окрика, послушно собрал скромные пожитки и поднялся наверх.

Рабы стояли в несколько шеренг, связанные единой цепью, которая крепилась к их ошейникам. Среди пленников были как мужчины, так и женщины и дети – ребята старше четырнадцати лет. Помощники капитана погнали их по трапу на берег, где уже ждала толпа покупателей, которые оценивающе смотрели на новый товар.

– Идём, Искатель, – капитан хлопнул того по плечу. – Не будем откладывать. Я хочу всё узнать до начала торгов.

Пусть руки и не связывали, а на плечи не давил ошейник, но Искатель чувствовал себя пленником.

Искателя повели на площадь. То, что он издалека принял за постаменты, оказалось дыбами. И отнюдь не пустыми. Некоторые тела чайки успели ободрать до костей. Другие только недавно окрасились кровью. Где-то слышались стоны умирающих. Холод сковал хранителю сердце.

– Наши провидцы, – покачав головой, сказал Сарос. – Половину успели казнить, пока не поняли, что проблема не в них. Так-то.

Искатель поёжился. Если так наказывали провидцев, тогда что делали с рабами?

Когда подошли к центральному монументу, удалось наконец рассмотреть его в подробностях. Он был соткан из тонких железных шипов наподобие тех, что укрывали остров снаружи. Эти иглы тоже защищали кое-что ценное. Искатель остановился, не поверив глазам.

Наверху находилась… шкатулка. Она была размером с сундук, украшена железным золотом и янтарём. Из-под откинутой крышки тянулись те самые шипы – будто гигантское дерево росло из недр шкатулки. Искатель проследил взглядом до самого низа и наконец догадался.

Невольничий остров был даром Двуликой.

– Что ж, Искатель, позволь представить тебе моего бесценного друга, – сказал Сарос.

Искатель повернулся и увидел человека в дорогих, но поношенных одеждах, нестарого, но рано поседевшего и с потухшим взглядом. Бесценный перекатывал между пальцев маленькую монетку.

– Познакомься с Дауром.

Остров невольников на первый взгляд казался плавучей тюрьмой. За высокими шипастыми стенами не было пути спасения – только бесконечные солёные воды. Рабов привозили в кандалах и продавали на главной площади. Старики стоили дёшево, здоровые мужчины и красивые женщины – дороже. Порой наречённого оценивали, как породистого скакуна; например, белокурую девчушку с зелёными глазами и смуглой кожей ждала безбедная жизнь при дворе хозяина, который будет ухаживать за диковинной птичкой до тех пор, пока она не постареет.

Искатель слышал с улицы, как проводили торги. Рабовладелец расхваливал товар, не забывая упомянуть и о красоте шкатулки невольника, хотя она и не принадлежала покупателю после совершения сделки.

– Торги теперь с утра до ночи проводят, – хмыкнул Даур, усевшись в кресло напротив. Они находились в доме Сароса, в богато обставленной гостиной. Уж кем-кем, а гостем себя Искатель точно не чувствовал. – Продают людей по дешёвке, чтобы покупатели не разбежались. Это же такой азарт – покупать рабов вслепую! Может, есть у него дар, а может, и нет. А с такой ценой точно не прогадаешь.

Капитан недовольно хмыкнул и встал у окна, заложив руки за спину.

– Бесценные, по всей видимости, сейчас сидят без дела? – ответил Искатель, сев на деревянный табурет. Перед ним располагался стол для игры в брэг, только играть в него сейчас явно не собирались. Не в карты так уж точно.

– Давай вопросы буду задавать я. – Бесценный достал из шкатулки монетку. – Она упадёт, когда ты солжёшь, – пояснил Даур и подбросил дар. Монетка завертелась в воздухе. Бесценный откинулся, сложив руки на животе. – Ты хранитель веры?