Роннат – Вор (страница 43)

– Дети? А, те безымянные, – Джарт улыбнулся, – мне показалось, что рейна будет довольна, если бедные сироты обретут имена.

– Я думала, отрицатели ценят имя превыше всего. А вы так легко их раздаёте? Хранители веры такого не допускали.

– Мы хранители другого рода. Вина? – Он налил ей бокал до того, как она успела отказаться. – Имена – великая драгоценность, и мы не показываем её кому попало. Но чтобы беречь имя, его надо получить, не так ли?

– Верно, – согласилась Элезарет, приняв бокал. – Но хранители веры считают иначе. Вы вызываете подозрения, Джарт. По городу ходят слухи. Да только слепой не заметил бы изменений в храме! Вы пользуетесь отсутствием отца города.

– Как и вы, Элезарет. И наши цели такие же благие, как и ваши.

Джарт обвёл руками комнату.

– Смысл веры не в постоянных лишениях и жертвах. Богиня учит смирению, но это не значит, что нужно жить в бедности или всю жизнь мириться с тем, что тебе не досталось имени. Нам предоставлен выбор: открывать шкатулку или нет, принимать судьбу от дара или строить её самим.

– Тебя послушать, так отрицатели невинны, как младенцы, и чисты, как родниковая вода, – фыркнула Элезарет. – И не вы клеймите бесценных и гноите в тюрьмах еретиков.

– А ворам отрубают руки, и убийц вешают. Таков порядок вещей. Наши меры ничем не хуже любого другого наказания, будь то закон принцев семи ветвей или принцесс Расколотого континента, – пожал плечами Джарт и сел напротив Элезарет.

На нём была белая мантия. Капюшон лежал на плечах, рукава – закатаны до локтей, а ворот – слегка расстёгнут. На хранителя Джарт был ни капли не похож. Торговец пряностями из-за Шёлкового моря – возможно. Или восточный наездник. Не хватало только изогнутого меча на поясе. Элезарет заметила, что на поясе под мантией у Джарта висели ножны. Это странным образом взволновало её: никогда прежде рейна не находилась наедине с вооружённым человеком.

– Когда вернётся Стефан, вашим замыслам придёт конец. Вас вышвырнут из Илассета, а может, и убьют, – заметила она, допив вино. Джарт попытался подлить ещё, но Элезарет ловко перевернула бокал и поставила на поднос.

– Если только вы не… поговорите со Стефаном, – недвусмысленно предложил Джарт, скрестив руки на груди.

– Зачем мне это делать?

– Он приведёт с собой бесценного, и вы вряд ли сможете помешать.

– А ты сможешь? И как же? Захватишь замок? Приставишь нож к горлу Стефана? Может, возьмёшь в заложники меня или принца?

– Эти грубые меры оставьте варварам. Наши методы более… деликатные.

– Повторяю ещё раз: я не буду использовать дар на Стефане, – твёрдо сказала Элезарет и поднялась. – Если у вас нет другой идеи, как не допустить бесценных к моим сыновьям, я сейчас же прикажу войскам очистить храм.

– Чего вы боитесь, Элезарет? Пойти против воли мужа? Настоять на своём? У вас есть рычаг власти, которому позавидует любой правитель, – беспрекословное подчинение, честность и верность. – Джарт подошёл чуть ближе. Он смотрел ей в глаза и говорил проникновенным голосом. У Элезарет мурашки побежали по телу. Она пятилась к двери, чувствуя не то страх, не то любопытство. – Вы можете приказать каждому стражнику защищать вас ценой собственной жизни, и он сделает это. Вы можете быстро и надёжно избавляться от врагов и предателей, находить шпионов, переманивать на свою сторону влиятельных людей. Зачем ещё богиня наградила вас таким даром, если не для того, чтобы править? Народ любит тебя, Элезарет.

– Мой дар убивает, – сдавленно произнесла она.

– Ты боишься, что Стефан умрёт?

Отрицатель не спросил прямо, хотела ли она этого, но вопрос прозвучал именно так.

– Да, – сказала Элезарет.

– В твоей власти подчинить его и заставить делать то, что нужно Илассету и твоим детям. То, что нужно тебе.

– Это… это…

– Тебе это не нравится?

– Это неправда. – Элезарет показала кольцо. Джарт скосил на него взгляд, и впервые рейна увидела страх на лице отрицателя. – Самообман. Верность, любовь, преданность – они будут идти не от сердца, а от яда. Это смертельное оружие, и оно не причиняет никому боли только до тех пор, пока я не использую его. Я использовала его ради сына.

– Но не можешь использовать ради себя?

Джарт наклонился к жемчужине. Тело словно пробило молнией. Элезарет попыталась отдёрнуть руку, но отрицатель удержал её.

– Я клянусь тебе в верности, рейна Элезарет. Приказывай что пожелаешь.

И Джарт поцеловал жемчужину.

Сорок.

Туман сгустился, заполнил лёгкие. Тело Джарта упало на ковёр рядом с Элезарет, а дух возник перед её взором.

– Ты… ты будешь выполнять мои приказы. Ты не причинишь вреда мне или моим детям. Ты сделаешь всё, чтобы бесценный не открыл шкатулку Сирора. Ты не причинишь вреда правителю Илассета. И ты…

Двадцать четыре, двадцать три…

– И ты… забудешь о том, что прикасался ко мне.

Элезарет оборвала ритуал раньше, чем когда бы то ни было. Она присела рядом с Джартом в надежде, что действие дара не повредило тому рассудок.

Джарт глубоко вдохнул, закашлялся. Мантия на нём сбилась, оголив грудь. Он с трудом сел на пол и попытался перевести дух. Крупицы страха в его глазах таяли. Мужчина широко улыбнулся.

– Это удивительный дар, Элезарет, тёмный лик благоволит тебе. – Он взял её за подбородок. – Так я должен забыть об этом?

– Отпусти, – прошептала Элезарет, не двинувшись с места.

– Я отпущу – и сразу забуду? Тогда я не хочу отпускать.

Он привлёк её к себе и поцеловал.

От жара перехватило дыхание. Руки Джарта были горячими и сильными, он с нежностью и страстью гладил её по волосам, шее, а Элезарет крепко обнимала мужчину. Она провела ладонями по гладкой мускулистой спине. В корсете стало трудно дышать. Джарт рванул шнуровку платья, одним движением освободив Элезарет от тесных завязок. Он не переставал целовать её. От нежности кружилась голова. Элезарет пыталась не закрывать глаза, но чувства переполняли её, а когда Джарт коснулся губами её груди, рейна застонала. Он сбросил мантию и легко поднял Элезарет на руки, затем спиной открыл дверь в спальню, где тьма поглотила их обоих.

Глава 21

Спящая подо льдом Ось осталась позади. На пути в четвёртую ветвь безымянный хранитель с каждым днём встречал всё больше людей. Среди них были странники, паломники, богатые лорды и леди, которые хотели отправиться за Шёлковое море, и безымянные – такие же, как и он, – оставившие надежды в родных краях. Одни искали утешение в молитвах, другие мечтали получить имя или стать хранителем веры.

Тракт вёл до столицы четвёртой ветви Шентар. Береговая линия была изрезана фьордами, со всех сторон город окружали скалы, с которых срывались водопады. От ветра спасали высокие белоснежные стены, а от неистовства зимы – тёплое течение. Вход в залив разделяла надвое статуя Двуликой. Раскрытыми ладонями она касалась пиков скал.

К входу в город вилась длинная очередь. Хранители веры и стражники говорили с каждым, кто хотел войти в Шентар, и порой людям приходилось ночевать у стен. Но его могли пропустить быстрее. Пусть у него отняли имя, но забрать сан хранителя веры могла только Двуликая.

– Старик, все хотят пройти в Шентар! Обожди, – устало пробасил стражник у ворот. Другой осматривал поклажу какого-то путешественника. Два хранителя стояли чуть поодаль, готовые записать имя вошедшего и цель визита.

– Я прибыл из храма богини в Илассете. У меня важное поручение.

Конечно, никакого поручения не было, но придумать его не составляло труда. В Шентар часто отправляли посланников с донесениями от хранителей веры. Например, чтобы проверить по книгам имя для будущего принца и убедиться, не носил ли его в недавнем времени сквернослов, еретик или убийца. А ещё – дабы переписать Слово или истолковать действие дара богини.

– Безымянный хранитель? – с гримасой недоверия протянул стражник. – Даже не знаю… Хранители! Ваш брат хочет пройти с каким-то донесением. Пускать?

Хранители с улыбками подошли поближе. Он не знал их имён, как и того, на чьей они были стороне. Если в Илассете нашлись предатели, то они могли обосноваться и здесь.

– Безымянный брат. За что тебя лишили имени? – спросил один из этих двоих. Его капюшон был натянут чуть глубже положенного.

«Привычка отрицателя или случайность?»

– Не за греховное дело, брат, – отвечал он, рассматривая второго – коренастого, крепкого мужчину, почти на голову выше первого. Орехового оттенка кожа выдавала в нём иностранца.

– С чего нам верить, что ты хранитель? – спросил тот с едва заметным акцентом.

– Могу дать имя одному из этих бедняг, – безымянный обвёл жестом очередь. – Уверен, кто-то из них достоин имени.

Мужчины переглянулись.

– Господа хранители, – шёпотом сказал стражник. – Эксперименты ставьте подальше от толпы! Здесь же давка начнётся, если путники услышат о хранителе, который готов дать кому-то имя,

Люди за его спиной уже волновались из-за задержки.

– Зачем ты приехал в Шентар? – спросил коренастый.

Имён они не назвали, что тоже показалось подозрительным.

«Что же им ответить? Если они знают о моей истории в Илассете, то солгать им не получится».

– Я разыскиваю пропавшую девочку.

Хранители веры слегка улыбнулись, что могло означать только одно: они прекрасно знали, что «пропавшей девочки» в их городе не было.

– Это благородно. Ты можешь пройти. Мы окажем всяческую помощь.