Роннат – Вор (страница 35)
– Отож! Накрепко схватило, мой принц! Можно не волноваться!
Севир шмыгнул носом и поплотнее запахнулся в меха. Из-за снежного тумана не получалось разобрать дороги, только жёлтые точки фонарей, мелькающие на санях.
– Как за Излом выйдем, то попроще станет!
– И далеко?
– И часа не будет!
Хорошо бы. Изломом называли раздвоение Оси. Левое ответвление заканчивалось Грехом – самым высоким водопадом Ародана, а правое вело до Амвера, столицы первой ветви.
Севир натянул шапку на лоб. Пока всё тело мёрзло, голове было жарко, руки сами тянулись снять шапку и остудиться, но так, по словам каюра, можно «все мозги выморозить». Приходилось терпеть. Севир с трудом пошевелил пальцами ног: они совсем одеревенели. И вся еда остыла. Севир прямо в перчатках оторвал кусок какой-то птицы и, не почувствовав вкуса, прожевал. От холода заныли зубы.
Каюр крикнул что-то, и олени забрали вправо. Севир успел заметить поворот и задумался о том, как выглядит замёрзший водопад. Застывает, как пещерный зуб, или крошится льдом? Или холод Греху не страшен и вода срывается в пропасть? Может, приказать остановиться, чтобы поглядеть?
«Глупости. Принц третьей ветви не имеет права приехать на съезд последним».
Туман начал рассеиваться. Каюр не обманул: ветер стих, река будто начала раздаваться вширь, вырываясь из снежной взвеси. Солнце вдруг оказалось не таким уж и тусклым: жёлтая лавина света обрушилась на чёрный лёд и белый снег.
Севир приподнялся, но из-за спины каюра ничего не разглядел. Слева и справа виднелись тёмные берега, а что же было впереди? Покачнувшись, Севир схватился за край саней и привстал.
Искрящаяся река стрелой летела до самого горизонта. Где-то вдали вздымались горные хребты и плыли тёмные облака, а над ними золотое небо разрывалось малиновыми и алыми, словно кровавыми, росчерками.
Олени, будто вдохновившись этим зрелищем, понесли быстрее. Ветер ударил Севиру в лицо, но принц замер, не в силах оторвать взгляда от этой красоты. Кто-то кричал ему, чтобы он сел, что это небезопасно, но Севир не обращал внимания на какие-то там человеческие голоса.
Он поднялся в полный рост и нерешительно, словно застеснявшись, раскинул руки. Полы мехового пальто затрепетали на ветру. Всё тепло моментально выдуло, но Севир лишь улыбался во весь рот и, кажется, кричал, только слова его улетали и разносились по округе.
Севир летел по ледяной пустыне навстречу солнцу.
И пусть сани сейчас наткнутся на ледяную глыбу и перевернутся, а он вылетит из них и размозжит голову, пусть. Севир чувствовал свободу и не хотел её отпускать.
Севир вздрогнул и рухнул навзничь на дно саней.
В тот же миг они подпрыгнули так, что половина вещей вывалилась на лёд. Каюр выругался и дёрнул поводья, олени захрипели, скучились, а сани занесло, они накренились, чуть не перевернувшись, но всё-таки качнулись обратно и с грохотом остановились.
– Принц Севир! Мой принц! Вы целы?
– Ты ополоумел! Смотреть надо, куда едешь!
– Солнце ослепило, пропустил!
– Пропустил?!
Севир тяжело дышал. Десять рук вытащили его из саней. Вокруг суетились люди, принца отряхивали, щупали, расспрашивали, а он стоял как вкопанный, не в силах прийти в себя. Кто-то из слуг подбирал разбросанные вещи, кто-то ругался, причитал. Скрежетали полозья, которые слуги пытались вытащить из глубокой борозды.
Каюра повели куда-то в сторону солдаты. Севир заметил это краем глаза и тут же подорвался с места.
– Сейчас тебе десять плетей всыплют, ублюдок! – услышал он голос отца.
– Стойте! Я приказываю вам остановиться! – крикнул Севир.
Солдаты изумлённо оглянулись и отпустили каюра. Мужчина рухнул на колени и не посмел подняться.
– Севир! Что ещё ты задумал? – спросил отец. Голос у него был сиплым.
«Пил всю дорогу, чтобы согреться», – догадался Севир.
– Ничего. Отпустите его.
– Из-за этого олуха ты мог погибнуть!
– Ничего не случилось, – твёрдо сказал Севир. Его трясло от холода и страха, но он держался. – Встань, приготовь сани, и поедем.
– Слушаюсь, мой принц! Благодарю, мой принц! – Каюр подскочил и на полусогнутых ногах помчался обратно к упряжке. Солдаты переглядывались, но молчали.
«Они удивлены, что я его не убил, – подумал Севир и сжал губы. – Нет, они были уверены, что их принц убьёт человека за глыбу на дороге».
– Севир, как это понимать? – рявкнул отец.
– Я приказал его отпустить, – ровно ответил Севир. Мороз впивался в пятки, будто ноги погружались в ледяную реку. – Все слышали? Принц третьей ветви приказал не трогать этого человека. – Севир приблизился к отцу и добавил: – И слово отца города ничего не значит. Ты можешь командовать только в Илассете и только с моего дозволения. Или ты забыл об этом?
Лицо отца искривилось от гнева. Севир видел, что с губ Стефана готовы сорваться проклятия. Его кулаки сжались.
«Давай, подними на меня руку, и солдаты вспорют твоё жирное брюхо».
Но отец был не настолько глуп. Он отступил, чтобы отыграться позже. Но Севир будет готов.
Он развернулся и пошёл к саням, запрыгнул внутрь и приказал трогаться. Его колотило от холода и возбуждения. И от страха.
Он увидел свою смерть и сумел избежать её. Севир боялся, что если вздумает наказать каюра, то богиня повернётся к нему тёмным ликом.
– Аине.
– Нет, не так. Слушай: «Айнэ». Грубее. Давай.
– Айне.
– Ещё раз. Айнэ.
– Айнэ.
Шор кивнул и заставил повторить это слово с полсотни раз, пока у Лики не стало выходить как следует. Оно значило «моя кровь» в Южной империи.
– Те… люди подумали, что я твоя сестра? – спросила Лика, обхватив колени.
Убежище Шора располагалось под городом, где тянулись катакомбы. Многие пещеры обвалились, какие-то патрулировали отрицатели, но до этих подземелий пока не добрались.
Шор хмыкнул и подкинул в огонь мха.
– Я так до конца и не разобрался. Тот, кто научил меня этому трюку, давно умер. Думаю, они решили, что ты моя кровь. Буквально. Либо же что ты такая же, как я. Кровопийца, – Шор улыбнулся, но шутка вышла плохой. – Их вера запрещает пить кровь.
– Шор… – Лика запнулась. Страшный вопрос застрял в горле.
– Это была кровь быка, – словно прочитав её мысли, сказал Шор. – Мне нужно было где-то раздобыть ещё жидкости. Я присоединился к первой же группе охотников и, пока никто не видел, надрезал тушу и набрал сколько успел.
Лика приосанилась, но Шор тут же добавил:
– Часто так делать нельзя. – Слабые отблески пламени плясали на его лице. – Почки и печень рано или поздно откажут. К тому же есть риск что-нибудь подхватить. Никогда не пей кровь норных животных. Они переносят…
– Чуму, – тихо сказала Лика. – Мне папа рассказывал.
Шор кивнул.
Повисло молчание. Лика сидела как на иголках. В голове крутилась сотня вопросов, но, несмотря на то что Шор спас её, стена недоверия не позволила задать хотя бы один. Сам парень тоже не рвался откровенничать. Пару раз он выходил наверх, так как прекрасно понимал, что сама Лика выбраться не сможет. Первый раз он вернулся с вяленым мясом, а во второй – принёс четыре «клюва» воды.
Лика хотела сама сходить в храм, раз её время подошло, но Шор не пустил, сославшись на то, что это небезопасно. К тому же одна она могла заблудиться, а вместе их не должны были видеть.
– Не пойми меня неправильно. Я уже долго выживаю один. Из-за тебя всё может рухнуть.
После этих слов Лика испугалась, что Шор прогонит её, но вместо этого он стал её учить, начав с урока местного языка и заодно рассказав о крови.
– А ты не из болтливых. Девчонки обычно щебечут с утра до ночи. – Шор заложил руки за голову и откинулся на кучу тряпья.
– А ты ждёшь благодарностей? – фыркнула Лика.
Шор сначала уставился на неё, а потом вдруг засмеялся. Лика втянула голову в плечи.