Роннат – Вор (страница 25)
Хруст стекла заставил всех присутствующих вздрогнуть. Разлом разделил чёрное полотно надвое, а в следующий миг окно в обитель Двуликой осыпалось мелким ледяным крошевом.
Лика взвизгнула и отскочила, чтобы острые обломки не поранили ей ноги.
– Что это значит?! – рявкнул на весь зал принц Севир.
Отец Лорал поднял руки, призвав к спокойствию.
– Где же дар? Как это понимать?! – раздался из дальнего конца зала звонкий голос рейны.
«Почему она рискнула говорить? Суд окончен?»
– Дары богини не всегда можно увидеть, – затараторил отец Лорал, постаравшись унять дрожь в голосе. – Бесценная сказала, что не увидела дара принца. Это не значит, что шкатулка была пустой. Возможно, что даром принца было знание или талант, умение или даже желание, которое он пока не загадал.
Севир налился краской, словно его макнули лицом в вино. Лика отчётливо понимала, что никакого знания или желания к принцу в тот злосчастный день не пришло.
– Лика Пейран!
Лика вздрогнула и посмотрела на отца Лорала.
– Кара богини не настигла тебя. Никто не наказан. Богиня очистила тебя от всякой вины. За статуей Двуликой находится выход из храма. Ты выйдешь последней и предстанешь перед наречёнными. Равный суд окончен.
«Окончен, – это слово колоколом звенело у Лики в голове. – Это ошибка, ведь знак сложился из-за ключа».
Люди покидали зал, громко перешёптываясь. Мать и отец плакали и махали ей, звали за собой. Сейчас она должна была выйти из этого ужасного места.
«Беги из Илассета».
«Всё хорошо, всё же хорошо? Никто не пострадал, мне не нужно никуда бежать? Всё закончилось?»
Лике казалось, что она застряла в абсурдном сне. Так не могло быть. Надо ли ей сознаться? И откуда лорд Ренфел знал о том, что? сделает ключ? Может, это получилось случайно?
Хранители поклонились богине и зашли ей за спину.
Лике тоже пришла пора выйти отсюда. Она потерла щёки, и оказалось, что всё это время она плакала, сама того не замечая, слишком ошеломлённая случившимся.
«А если отец Лорал прав? Вдруг Севир просто не осознал дар богини?»
Лика обогнула статую богини и поклонилась её светлому лику, а после – зашла в темноту. Впереди виднелся выход из храма.
В следующий момент что-то тяжёлое обрушилось на голову Лики. Уже падая, угасающим сознанием она думала лишь о том, что это всё-таки богиня вынесла свой приговор…
…Её куда-то тащат – ноги волокутся по полу…
…Ступеньки… факелы… запах стоячей воды и плесени…
…Крысиный писк… чей-то злой голос…
…В лицо вылили ледяную воду. Лика взвизгнула и забрыкалась. В глазах всё двоилось.
Кто-то подошёл к ней и шепнул на ухо:
– Просто чтобы ты была в курсе. Я знал, что моя шкатулка пустая. Джарт, приступай!
Мужчина в белом одеянии вытянул её правую руку и положил на что-то твёрдое.
Лика увидела высверк на лезвии, а потом грянула жгучая боль. Лика закричала, попыталась левой рукой зажать больное место – и пальцы схватили пустоту.
Интерлюдия. Хранитель
Отцвели последние, самые старые деревья, и Илассет накрыли чёрные облака: начался сезон дождей с его бесконечными ливнями, размытыми берегами и дорогами, оползнями и затопленными деревнями. А когда вода спадёт, то за считаные недели всю округу затянет снежным дымом.
Поиски бесценной было решено прекратить.
– Люди будут недовольны, – сказал отец Лорал. Вместе с другими служителями он находился в потайном зале прямо под центральной площадью храма. Корни белолистного дуба оплетали потолок и стены помещения. Отсюда было прекрасно слышно всё, что шептали верующие, обращаясь к богине.
– Люди всегда чем-то недовольны, – отец Баст пожал плечами. – Куда больше меня волнует то, что принцам Илассета нет до этого происшествия никакого дела. Выделенные ими ищейки и крысу бы в подвале не нашли.
– Ты хотел сказать – опозоренному принцу Севиру? Стефан приложил все усилия.
– Лорал, это была твоя идея заявить, что Севир не осознал дара богини. Как тебе такое только в голову пришло? Сначала принц обвинил бесценную в краже, а потом оказалось, что он просто слишком глуп и не понял, что? ему подарили. Не удивлюсь, если Лику выловят где-нибудь в реке портовые грузчики.
– Что мне оставалось делать? – Лорал поджал губы и отвёл взгляд. – Двуликая не пришла на суд. Ты сам это видел.
Всемером хранители потратили бессчётные дни и ночи в попытках найти в библиотечных записях объяснение произошедшему. Они даже не рисковали обратиться за помощью в другие храмы, опасаясь обвинений в ереси.
Воля богини – это не разбитое зеркало. Это порыв ветра, несущийся сквозь стены, это Слово, гремящее, как рёв морских волн. Это пламя, да такое, что золото в стенах храма должно было засиять. Если бы богиня приняла сторону бесценной, то сообщить об этом должна была явно, недвусмысленно. К тому же она не взяла плату за суд.
– Может, мы не поняли её знак?
– Может, в ритуале была совершена ошибка?
– Эти разговоры не имеют смысла, послушайте…
– Бесценная пропала в стенах нашего храма после равного суда. Подумайте об этом…
– Нам нужно выяснить, присутствует ли Двуликая в других городах.
Лорал сказал это тихо, но все разговоры сразу прекратились.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Если представить, что шкатулка принца Севира действительно была пустой, то отсутствие богини можно объяснить только двумя способами. Либо принцы Илассета чем-то прогневали Двуликую и она отвернулась от них, либо Двуликая покинула Ародан.
Воцарилась тяжёлая тишина. Лорал даже услышал, как между корней дуба пробежала, цокая коготками, мышь.
– У меня есть объяснение проще. – Баст сцепил руки за спиной и молвил: – Богиня не пришла на равный суд, потому что и не должна была приходить. Лика Пейран не имела права на суд, потому что она не была бесценной. Людям же скажем, что богиня всё-таки покарала бесценную, заставив исчезнуть в небытие. Как вам такой вариант?
Лорал не поверил своим ушам. Другие хранители молча переглянулись и вдруг один за другим кивнули в знак согласия.
– Но так нельзя, отец Баст! Мы же не можем оставить всё как есть! Мы должны выяснить, что произошло, понять… я…
Баст сочувственно положил руки Лоралу на плечи и покачал головой.
– Я прошу тебя одуматься. То, что ты говоришь, невозможно. Невозможно, понимаешь? Уж не помутнел ли твой разум с годами? Богиня с нами. Она всегда была и будет с нами.
Лорал посмотрел в глаза отца Баста. Его слепое спокойствие, затуманившее голос рассудка, вызвало у Лорала небывалый гнев. Он скинул руки хранителя и твёрдо процедил:
– Ты ошибаешься. И твоя ошибка может дорого стоить.
– Твоя вера пошатнулась? Ты сомневаешься в решении старшего хранителя? Ты разочаровал меня, Лорал.
– Но как же девочка…
– О девочке не волнуйся.
Лорал вздрогнул.
– Ты… ты знаешь, где она! – воскликнул он и обернулся в поисках поддержки у других хранителей, но не нашёл её.
Его тут же схватили и уложили лицом в пол.
Баст присел рядом с Лоралом и печально произнёс:
– Твои речи оскорбляют нашу веру и третью ветвь принцев Ародана. Я забираю твоё имя. Ты больше не наречённый. Ты будешь изгнан из Илассета.
Глава 12
Благословенный город эль-Тун был похож на брошенный в пустыне труп. Каменные дома, словно горстями разбросанные по округе, напоминали высохшие, проеденные червями кости. По́росли шум-травы – сорняка, который служил кормом для иглоносых ящериц, – казались серыми обрывками волос. Посреди города расколотым черепом лежал храм богини. Жители эль-Туна прятались, как насекомые в истлевшей одежде мертвеца, в то время как отрицатели следили не хуже парящих стервятников, чтобы никто не смел отобрать и уж тем более похоронить останки мученика.