Роннат – Последний дар. Книга 2. Имя (страница 17)

– Покажете, как строить шахты, – будет и золото, – добавил всё ещё хмурый Эдвар.

– Погодите, – Хасандра с силой потёрла лицо, – торговля? И всё?

– Признаюсь, что, увидев вас, я понял, почему принцы Ародана жаждут вашей руки, – Хайдерин подался вперёд и лёгким движением убрал прядь волос с лица Хасандры. – Зелёные глаза, дикие и свободные, – они покорят любого мужчину. И мои советники горячо просили добавить к требованиям объединение Расколотого континента и Далёких берегов с помощью нашего с вами брака. Говорят, что вам осталось править всего два года, что вы в отчаянии. Но это неправда. Я вижу сильную женщину, которая скорее сама перегрызёт варварам горла и выцарапает глаза, чем ляжет под пирата из Мёртвых морей. Поэтому всё, о чём я прошу, – после снятия блокады и после того, как ваш остров и люди оправятся от войны, поделиться книгами, саженцами…

– Табаком, – встрял Эдвар.

– Да, и табаком в том числе, – Хайдерин достал из-за пазухи кипу бумаг. – Обговорим объёмы и самые мягкие сроки поставок. Мы же, в свою очередь, прорвём блокаду и будем защищать вас от варваров, пока опасность не минует.

– Подождите, – Хасандра опустила голову и с горечью призналась: – Буквально сегодня мне доложили, что варвары… развиваются. Они закапывают на остро-вах что-то наподобие личинок, которые вырастают в летающих особей.

– Летающих?

Хасандра хлопнула в ладоши, и познаватели вкатили операционный стол с лежащими на нём крыльями и вскрытым коконом.

Эдвар и Хайдерин переглянулись.

– И много их?

– Я не знаю, – Хасандра нутром чувствовала, что сделка, больше похожая на сон, рушится. – Они боятся огня. Это всё, что известно.

– Душитель? Ловец? – обратился Хайдерин к Эдвару.

– Да, – кивнул тот и вытянул жучиную ногу, прощупал сустав. – Секач. Пламень.

– О чём вы говорите?!

– Перечисляем дары, которые можно применить, – пояснил Хайдерин. – Пламень слишком мощный.

– Нет, если будет дождь, – хмыкнул Эдвар и кивнул Хасандре.

– О! Может сработать! Прекрасная Хасандра, если вы немного подсобите ивовой ветвью, то насчёт этой, – Хайдерин ещё раз осмотрел крыло, подыскав нужное слово, – эстриды-переростка можете не переживать. Но я вынужден добавить кое-что к нашему договору.

– И что же?

– Когда закончится ваше правление, вы присоединитесь ко мне в путешествии на Далёкие берега. На своих кораблях, со своими людьми. Чисто дипломатический визит. Хотя мне кажется, – Хайдерин отложил крыло варвара, нежно взял ладонь принцессы и поцеловал, – что вы захотите остаться.

– Сомневаюсь, – сказала Хасандра, но руку отдёргивать не стала. – Что ж, условие справедливое, но вы расскажете, как удавалось преодолеть ядовитые туманы, и поделитесь секретом скорости ваших кораблей.

Эдвар фыркнул, но Хайдерин не обратил на него внимания. Они с Хасандрой смотрели друг другу в глаза и, кажется, одинаково ощущали, как сильно бьются их сердца.

– Слово Рыцаря Мёртвых морей, – Хайдерин улыбнулся и жестом предложил подписать бумаги.

Глава 7

Первый день лета в Илассете отмечали гуляниями и ярмарками. По традиции, туда приезжали члены правящей семьи, но в этом году Элезарет никого не ждала.

Сэтьен засел в Терасте, поджав хвост. По слухам, отец города не выходил из замка, опасаясь за свою жизнь. Дурак. Ни отрицателям, ни уж тем более Ринелу Сэтьен не мешал. Он не мог претендовать на трон Илассета, а Тераст никому и даром был не нужен. Отрицатели навестили брата Стефана лишь однажды – убедились, что Севир не прячется у дядюшки. Хотя у Сэтьена не хватило бы духу укрывать принца ветви.

Отец Элезарет пообещал приехать после рождения четвёртого венценосного внука, а также выразил надежду, что рейна почтит визитом родной Хелсет, приехав вместе с Сирором.

«Старик Эллар, должно быть, тронулся умом», – подумала Элезарет, перечитав письмо. От него веяло страхом.

Единственным, кто охотно согласился посетить праздник, был сводный брат Стефана, и это привело Элезарет в ярость. Раньше рейна не понимала, почему муж боялся этого недоноска. Но, кажется, теперь Ринел всерьёз надеялся стать главой Илассета, а Ренриха сделать принцем ветви. И сейчас, когда Элезарет слабела с каждой неделей, этот план казался вполне осуществимым.

Элезарет положила руку на живот, который уже не получалось скрыть пышными платьями. У неё оставалось не больше трёх месяцев, чтобы вернуть Севира.

«Где прячется этот гадёныш? Кто его укрывает? Почему он вообще убежал? Испугался отрицателей?» – эти вопросы не давали Элезарет покоя.

«Ничего, когда его приведут обратно в Илассет, у меня будет возможность узнать честный ответ».

С тех пор как на площади казнили «убийцу» Стефана, рейна слышала только правду на свои вопросы.

Люди приходили к Элезарет каждый день, чтобы о чём-то попросить рейну-заступницу, которая мужественно несла на плечах тяготы правления и заботу о будущем ветви. Рейна сидела на мягком троне, её ноги лежали на подставке, а Джарт стоял рядом, представлял свою госпожу и записывал просьбы. А если Элезарет принимала решение сразу – то и повеления. После аудиенции гостю дозволялось поцеловать жемчужное кольцо рейны.

И каждому, будь то ребёнок или старик, Элезарет задавала один и тот же вопрос:

– Где сейчас принц Севир?

И когда призраки отвечали, что не знают, Элезарет приказывала забыть о случившемся, не помышлять о бунте, и так далее, и так далее…

Джарт всё время оставался подле неё. Чуть замутнённый взгляд замечала, должно быть, только она. Одурманенный её кольцом, мужчина выполнял приказы, докладывал обо всём, что становилось ему известно. Элезарет накрыло спокойствие. Она тёрлась щекой о нежную ладонь отрицателя, как кошка, пока у неё в ногах приходил в себя очередной подданный. Когда кольцо отпускало их, все они выглядели одинаково: смущёнными, испуганными болью в груди и провалом в памяти. Но потом люди приходили снова, глядя на рейну едва ли не с обожанием.

Подданные любили её.

Джарт любил её.

В душевной неге, полная удовлетворения, Элезарет в то же время была безжалостной, когда спускалась в темницы, где допрашивали шпионов и лазутчиков. Она могла не подвергать их пыткам, а сразу использовать кольцо, но Элезарет предпочитала действовать иначе. Ей нравилось выслушивать заверения в невиновности, а потом с помощью жемчужины выводить лжецов на чистую воду. Так рейна узнала, где в последний раз видели лорда Ренфела, где скрывается трусливая знать, предавшая ветвь, вычислила всех, кто помогал Коллегии. Получив всю нужную информацию, Элезарет приказывала заключённому забыть о разговоре, и пытки продолжались. Случалось, что пытали невиновных, и Элезарет без угрызений совести отпускала несчастных, веля и дальше служить верой и правдой.

Несмотря на старания, по городу всё равно ползли слухи о тёмном даре рейны. Конечно, никто не видел выходящих из тел призраков и зловещего тумана: кольцо словно отгораживало мир живых от мира мёртвых. Говорили, что рейна больше не похожа на себя.

Элезарет уже не носила траур, хотя полгода со дня смерти Стефана ещё не прошло. Рейну не беспокоило, что служанки знали, с кем она проводит ночи. Всё было в её власти, её окружали верные люди, отрицатели готовились изменить порядок вещей в Ародане.

«И пусть только кто-то попробует им помешать…»

– Рейна Элезарет?

Она очнулась от своих мыслей. Джарт обеспокоенно взирал на неё, ожидая какого-то ответа.

– Что?

Джарт откашлялся и повторил:

– Эту девочку зовут Илона.

Элезарет опустила взгляд и только сейчас заметила, что на полу у её ног растянулась девчонка лет тринадцати: грязная, зашуганная, с колтуном на голове. Воняло от неё хуже, чем от помоев.

– Откуда она… такая?

– Её семья долгое время скрывалась. Их поймали, когда они пытались пересечь Ось. Родители погибли.

– Ты знаешь, почему твои родители решили покинуть третью ветвь?

Илона бросила быстрый взгляд на Джарта и поникла.

– Они боялись отрицателей. Думали, они убили отца города.

– А ты так не думаешь?

– Я не знаю. Мне страшно.

– Понимаю. А скажи-ка, Илона, когда тебе дали имя?

– Н-на следующий день после Лики.

– Лики? Лики Пейран? Так вы дружили?

Девочка испугалась и отчаянно замотала головой.

– Нет! Нет! Мы почти не общались: её охраняли, и родители запрещали!

– А ты была на именинах принца Сирора?

– Да, конечно, тогда весь город собрался.

– Ясно. Чего ты хочешь?

Девочка всхлипнула и запинающимся голосом произнесла: