Рональд Нокс – Майлз Бридон (страница 23)
— Пересмотр уже состоялся. Очень интересно: значит, ты говоришь, Симмонсу было точно известно об изменении дядюшкиных планов.
— Да. Попробуй догадаться, откуда у меня эти сведения…
— А как по-твоему, он знал, где находится новое завещание? В смысле — в Лондоне или у самого Моттрама?
— Понятия не имею. Да и не все ли равно?
— Нет, не все равно. Ладно, раз ты сыграл в открытую, я плачу тем же. Но предупреждаю: тебе моя информация не понравится, потому что она не в пользу твоей версии о самоубийстве. Ну, слушай…
Лейланд глянул по сторонам, удостоверился, что никто не подсматривает, вытащил из кармана конверт и аккуратно вытряхнул из него на ладонь бумажный треугольничек. Голубая линованная бумага, вроде бы служебного вида. Уголок, явно оставшийся от какого-то сожженного документа, судя по опаленной гипотенузе. Бумажка была исписана «конторским» почерком — иначе этот гибрид уродства и разборчивости не назовешь. Три строчки, на каждой обрывки слов и широкие пустые поля. От огня уцелел нижний правый угол, а написано на нем было вот что:
— Ну как? — сказал Лейланд. — Думаю, вряд ли мы с тобой прочтем это по-разному.
— Да уж. Досадно для документа, хотя бы и в обрывке, попасть в руки детектива в столь превосходном состоянии. Не так уж много найдется глаголов, чтоб кончались на «вещаю» да еще употреблялись в официальных бумагах, а на следующей строчке явно было написано «заключенный», и думаю, я не ошибусь, предположив, что речь идет о страховом договоре. Ты, случайно, не помнишь, в каком месяце Моттрам подписал страховой договор на дожитие? У меня где-то записано, но листок наверху.
— В марте, — ответил Лейланд. — Содержание документа впрямь не вызывает ни малейшего сомнения. Это был экземпляр моттрамовского завещания, составленного с учетом страховки. Стало быть, либо совершенно новое завещание — такой вариант полностью исключить нельзя, — либо второе, последнее завещание, а точнее дополнение касательно страхового полиса, потому что в самом завещании, если ты помнишь, о страховке не было ни слова.
— Выходит, этот клочок бумаги, бесспорно, принадлежал Моттраму.
— Совершенно верно… Кстати, нашел я его при весьма любопытных обстоятельствах. Нынче утром приходил похоронный агент, ему надо было сделать… кое-какие приготовления. Как тебе известно, ключ от комнаты Моттрама я держу у себя; по моему приказу она была заперта после того, как мы с тобой ее осмотрели, ну, отпирали ее только раз, когда я показывал место происшествия коронеру. Похоронный агент пришел ко мне нынче утром за ключом, и я вместе с ним поднялся в номер, а пока он делал там свои дела, я бесцельно бродил по комнате и вдруг заметил этот вот клочок бумаги, который мы с тобой проглядели. И неудивительно, бумажка пряталась между столом и окном, в складке скатерти. Но все равно не пойму, как мы ее не увидели, ведь буквально землю носом рыли!.. Поскольку же комнату занимал Моттрам, едва ли так уж нелепо предположить, что это — клочок его завещания.
— Да, вроде бы вполне логично. А как это вписывается в твою версию? Я имею в виду…
— Ну, можно, конечно, допустить, что документ сжег сам Моттрам. Но если вдуматься, большого смысла тут нет. Мы с тобой знаем, и Моттрам знал, что это всего лишь скромная копия, а оригинал завещания находится в Лондоне, у юристов. Стало быть, документец не ахти какой важный. И я уверен, ты тоже обращал внимание, что зимой от бумаг проще простого избавиться, бросив их в горящий камин, а вот летом жгут бумаги разве только в крайних случаях — очень уж плохо они горят от спички. Да и целиком не сожжешь без ухищрений, ведь надо либо держать страницу в руке и, таким образом, оставить один уголок в сохранности, либо положить ее на решетку или куда-нибудь еще, но тогда пламя гаснет прежде, чем бумага догорит. В нашем случае совершенно ясно, что страницу держали в руке, иначе бы уголок не уцелел. Правда, отпечатков пальцев не видать.
— Мне кажется, если документ важный, его постараются уничтожить без остатка, разве нет?
— Конечно, если располагают временем. К примеру, если бы завещание сжег сам Моттрам. А здесь, похоже, действовали в спешке, и я подозреваю, что человек, который сжег эту бумагу, действительно спешил или по меньшей мере лихорадочно суетился, и было отчего: он совершил убийство, а в такой ситуации вообще мало кто способен сохранить присутствие духа.
— Значит, по-твоему, это Симмонс?
— А кто еще? Видишь ли, поначалу я оказался в некотором затруднении. Мы с тобой сделали самое естественное допущение: Моттрам держал свое дополнение в тайне, Симмонс знать ничего не знал и убил Моттрама, ошибочно полагая, что, как ближайший родственник, унаследует страховку. Если исходить из этого, то завещание он обнаружил
— Это уж чересчур! По-твоему, Симмонс знал не только о существовании дополнения, но и о том, что Моттрам привез документ с собой и держит в комнате, где найти его будет очень легко?
— Ты забываешь о моттрамовской психологии. Обиженному дяде показалось мало просто исключить Симмонса из завещания; племянника надо было еще и поставить об этом в известность через юристов. Позднее, подготовив дополнение насчет страховки, Моттрам держал его от всех в строжайшем секрете и, однако же, как мы знаем, сообщил о нем Симмонсу. Мне думается, он написал Симмонсу письмо: «Я отказал страховку посторонним только затем, чтобы она не досталась тебе; заходи, когда я буду в Чилторпе, сам все увидишь». И Симмонс, не приняв в расчет скрупулезности законников, вообразил, что Моттрам привез с собой оригинал завещания, а не копию. И когда явился с визитом, ночью, точнее на рассвете, он завернул газ, распахнул окно, вскрыл чемоданчик для бумаг, отыскал завещание и поспешил сжечь его возле открытого окна. Вероятно, он подумал, что уцелевший клочок упал за окно, на самом же деле бумажка завалилась за стол, вот так-то!
— Надо полагать, про Симмонса тебе сказала Анджела? Ну, что он знал, что исключен из завещания?
— Миссис Бридон хотела как лучше. Она наверняка думала, что эта сенсационная новость развеет мои подозрения насчет галантерейщика. В сущности, все превосходно совпало. Вот тебе лишнее доказательство, что незачем тратить время на разгадку проблемы, пока нет уверенности, что сопоставлены
— Ты так думаешь? Ладно, считай меня чудовищным консерватором, но даже сейчас я не прочь удвоить ставку.
— Сорок фунтов! Господи, старина, тебе не иначе как мешками деньги платят! Или тебя застраховали от проигрыша? Для моего жалованья это был бы серьезный урон. Но раз ты намерен швыряться деньгами, я возражать не стану.
— Отлично! Сорок фунтиков. Анджеле мы об этом все-таки не скажем. Слышишь? Ладненько лупит в гонг как ненормальная, значит, миссис Дэвис уже смахнула пыль с холодной баранины. Неплохо бы пойти заморить червячка. Ты как?
Глава 16
Гость из Пулфорда
Едва они вошли в столовую, у Бридона возникло впечатление, какое бывает временами у нас у всех: в комнате слишком много народу. А несколько секунд спустя, проанализировав свои ощущения, он с удовольствием обнаружил, что вновь прибывший не кто иной, как мистер Эймс; он о чем-то говорил с Бринкманом, а вот другим его, похоже, не представили.
— Здравствуйте, здравствуйте! — воскликнул Бридон. — Как я понимаю, с моей женой вы еще незнакомы… А это мистер Поултни… Замечательно, что вы сдержали свое обещание.
— Оказалось, что мне в любом случае нужно ехать в Чилторп. Епископ собирался на конфирмацию и, когда услыхал о похоронах, послал меня сюда в качестве своего представителя. Мы, видите ли, узнали от юристов о нечаянном даре, свалившемся как снег на голову, — подозреваю, что вы, мистер Бридон, умышленно промолчали, — и его преосвященство был очень тронут добротой мистера Моттрама. Жалел, что не может прибыть лично, мистер Бридон, но конфирмацию, увы, так просто не отменишь.
— Я ничего не знал о завещании, когда приезжал в Пулфорд, честное слово! — запротестовал Бридон. — Мне сообщили уже по возвращении. Разрешите передать епархии мои поздравления, или вы сочтете это фарисейством?
— Чепуха, вы на службе у Компании, мистер Бридон, и мы на вас не в обиде. Кстати, надеюсь, я не расстроил ненароком ваших планов, упомянув об этом предмете? — Эймс покосился на старого джентльмена. — Епископ рассказал все мне одному, так как полностью отдает себе отчет в том, что здесь могут возникнуть юридические сложности.