Рональд Нокс – Майлз Бридон (страница 205)

Копатель, хотя теперь его с полным правом можно назвать Гробокопателем, сразу обратил внимание на удобную близость погоста к месту действия и, когда разъезжал с пледами, провел там одну долгую ночь, при помощи своей жутковатой сноровки выкопав прах человека, который, согласно свидетельству на могильном камне, умер не так давно. Надо сказать, Хендерсон попал бы в дурацкое положение, если бы тот оказался одноногим. Потом, как следует полив все бензином, на пустынном, огороженном склоне он развел огонь, сжег останки и, набросав поверх пледы, увез их, прежде чем пастор и Макбрейн подоспели к месту предполагаемого пожара. Обугленный скелет он закопал в прибрежный песок у дороги, ведущей в Замок Грёз, прямо напротив южной оконечности острова. Сюда-то Копатель вернулся на следующую ночь вместе с Летеби и псевдокладом, упакованным в длинный, жутко неудобный сундук, который сам же и купил.

Ведь это Хендерсон, ты помнишь, Анджела, купил сундук; ему приглянулась форма, поскольку перед Гробокопателем стояла особая цель. Это Хендерсон сказал, что не умеет плавать, и спровадил Летеби на остров; это Хендерсон уговорил компаньона перетягивать лодку веревкой, а не грести на веслах. В результате он получил предлог целую вечность проторчать на берегу, в то время как Летеби, находившийся на острове, не мог его видеть. Летеби перед заплывом разделся, а ключ от сундука, как он сам сказал, лежал у него в кармане. Хендерсон достал ключ, вытряхнул все из сундука, выкопал из песка скелет — тот был недалеко — и засунул его в сундук вместо клада. Времени у него было в обрез, он даже заставил Летеби ждать; вот закапывать псевдоклад в то же место, где какое-то время лежал скелет, он мог уже не торопясь. Но все-таки в спешке упустил из виду табакерку, которую вчера нашла моя жена.

Так что Пэттерсон говорил чистую правду — он действительно видел, как при лунном свете по реке перевозили гроб. Да и Хэбингтон оказался прав: когда нашли клад, мертвые лишились покоя на погосте Глендауни. Не знаю, как именно Копатель по частям переправлял псевдоклад на остров. Полагаю, на лодке, в одну из бессонных ночей, после того как они поселились на острове. Оставалось лишь снова упаковать их в сундук и вынуть скелет. Скорее всего, он управился с этим в ночь перед находкой псевдоклада. Конечно, у Летеби в ту ночь тоже было ощущение, будто его опоили. А скелет под кучей дров в дровяном сарае дожидался, пока его перенесут в гараж в качестве несомненного доказательства для всех и каждого, что Хендерсон стал жертвой рокового несчастного случая вследствие небрежного обращения с керосиновой лампой.

Он все продумал, например, не запер дверь, чтобы отвести подозрение в каких-то махинациях — все должны были понять дело так, что Хендерсон надрался до бесчувствия и не смог спастись. Облив все бензином в непосредственной близости от скелета, он пустил красного петуха, бросил лампу на пол, спешно покинул обреченный гараж и рванул к лодке № 1, где находился настоящий клад. Только когда Хендерсон добежал до лодки, клада там, конечно, уже не было.

— Как не было? — воскликнул сэр Чарлз. — А кто же его взял?

— Так я и взял. Когда я разгадал тайну карты, как раз настало время сменить Палтни, который следил за лодкой № 1. И он привлек мое внимание к тому обстоятельству, что она переместилась. Я сразу же понял, что лодка стоит именно там, где был настоящий клад. Так что когда Палтни ушел, я переплыл реку на нашей лодке и увидел в лодке № 1 льняные мешки. В один небольшой мешочек были ссыпаны драгоценные камни, в остальных явно преобладало золото. На вид они были довольно тяжелые, а я не хотел поднимать шум. Я переплыл обратно на лодке № 1, оставив взамен нашу — на вид она точно такая же, — сошел на берег, привязал к кладу прочную веревку, которую захватил с собой на случай надобности, затопил его, а другой конец веревки закрепил у берега. Затем мне пришло в голову, что мешочек с камнями неплохо бы привязать к другой веревке, вдруг кто-то захочет его выловить. А значит, пришлось нырять, потому, Анджела, у меня и были мокрые волосы.

— Ты все-таки невообразимый нахал, я же прямо спросила тебя на следующий день, знаешь ли ты, где клад. И ты сказал, что, скорее всего, его стащил либо Летеби, либо Хендерсон!

— Прости, но я специально подчеркнул, что мои сомнения относятся к ценностям, выкопанным в тот день после обеда и находившимся в кожаном сундуке. Я ни слова не сказал о другом кладе. Я все время был чрезвычайно корректен. Например, не стал телеграфировать Шолто, когда был обретен псевдоклад. Он потом жаловался, но ведь я отправил ему телеграмму, как только был найден настоящий клад — мною найден.

— Вы меня простите, — вставил сэр Чарлз, — но один вопрос, по моему мнению, не терпит отлагательств. Может быть, мистер Бридон, вы не откажетесь сообщить нам, где сейчас находится клад? Поскольку, если не ошибаюсь, я частично являюсь его владельцем.

— Золото, вероятно, там, где я его оставил, на дне реки. Веревка укажет, где именно, хотя, чтобы выудить его, вам понадобится багор или что-нибудь в этом роде. А камни прошлой ночью прихватил Хендерсон, незадолго перед тем как упасть в реку. Может, у Лейланда есть какие-то сведения?

— Да, при нем был найден мешочек, — откликнулся Лейланд, — он сейчас в участке. Поздравляю вас, сэр Чарлз.

Прошло некоторое время, прежде чем Бридон смог продолжить свой рассказ:

— Увидев, что клад исчез, Хендерсон, разумеется, пришел в бешенство, но не слишком удивился. Он сделал вывод, что Летеби, выведав его секрет, притворился спящим и умыкнул клад, пока сам он возился в гараже. Что ему было делать? Вернуться означало утратить все преимущества мнимой гибели, кроме того, маячила перспектива весьма неприятных объяснений. Оставалось одно-единственное — прежде чем ты, Анджела, заметила огонь, он бегом вернулся в гараж и все-таки запер дверь. Он не просто затянул петлю на шее Летеби, чем удовлетворил свое мстительное чувство, Копатель позаботился о том, чтобы за Летеби установили слежку, лишив его, таким образом, возможности распорядиться кладом. А там, глядишь, тот вообще покинул бы эти места, может быть, переселившись в тюрьму. И тогда наступил бы его черед еще раз обрести клад.

Но все пошло не так. В шотландском законодательстве имеется формулировка «не доказано», и потому шотландский «фискальный прокуратор», то есть следователь, еще меньше доверяет косвенным уликам, чем английский коронер. Летеби, таким образом, был обездвижен, но не устранен. Последние три дня Хендерсон провел на острове, полагаю, то в лесу, то в дровяном сарае, подворовывая абы какие съестные припасы из кладовой Летеби, наблюдая за каждым его шагом и прочесывая каждый дюйм в поисках следов пропавшего клада. На острове полно мест, где можно спрятаться, а Хендерсон, конечно же, давно привык к довольно разносторонней жизни под открытым небом.

— Да, — кивнул Лейланд, — трудно сказать, чем он не занимался.

— И вот, — продолжил Бридон, — началась совершенно невероятная, уже тройная игра, где вершинами треугольника были Хендерсон, Летеби и я. Гробокопатель считал, что настоящий клад присвоил Летеби, и ждал, что тот совершит ошибку, выдав тем самым его местонахождение. Он единственный знал тайну трупа и запертого гаража. Летеби не мог ее разгадать и понятия не имел о настоящем кладе. Он искренне полагал, что Хендерсона нет в живых. Следовательно, с моей стороны расставлять ловушки Летеби было совершенно бессмысленно, так как в этой интриге он был чист как младенец. А я, дурак, продолжал считать, что Летеби вовсю участвует в игре, и склонялся к тому, что он в самом деле убил Копателя. Но еще хуже, что Хендерсон все это время бродил по острову, о чем я и не догадывался, и аккуратно снимал ловушки, которые я расставлял Летеби.

— Какие ловушки? — спросил Лейланд.

— Например, как-то ночью, а именно в пятницу, я прошелся по острову, протянув цепочку из золотых монет, ну как будто клад несли в прохудившейся таре. Летеби должен был решить, что Хендерсон перед смертью перепрятал клад в новый тайник, возможно, на маленьком островке посреди стремнины. Летеби — таков был мой план — заметит монеты и опять примется искать клад, чем себя и выдаст. А чтобы наверняка, я велел Анджеле выманить его на прогулку, где он просто не мог их не заметить. Он бы, конечно, зачесался, если бы в самом деле увидел монеты. Но этого не произошло, поскольку рано утром их подобрали. Нет, Анджела, не Летеби, как мы думали, это сделал Хендерсон.

Пикантность вот в чем: я хотел, чтобы Летеби решил, что клад украл Хендерсон, но вместо этого добился того, что Хендерсон решил, что клад украл Летеби. Он уже питал такие подозрения, но я своими действиями заставил его поверить, что сокровища в самом деле закопаны на островке. Должно быть, для Копателя стало крайне неприятным сюрпризом на следующее утро увидеть тебя с Летеби, идущими именно этим путем. В действительности ты вела Летеби на поводке, но Хендерсон, конечно же, решил, что это Летеби ведет тебя на поводке, что он собирается инсценировать еще одно обнаружение клада, только на сей раз настоящего. Копатель прятался в высоких зарослях орляка, откуда начинается спуск, там вы по ступенькам прошли к воде. И с отчаяния он выкинул гениальную штуку. Когда вы спускались — сначала ты, потом Летеби, — Хендерсон перебросил через холм ключ от гаража, который все это время лежал у него в кармане. Тот упал недалеко от тебя. Ты решила, как того и хотел Хендерсон, что ключ выпал из кармана Летеби. И мы оба решили, как того и хотел Хендерсон, что это Летеби запер дверь гаража и, значит, он убийца. Что бы там ни сталось с сокровищами, Хендерсон был решительно настроен накинуть на шею Летеби петлю, прежде чем тот коснется хоть одного пенни.