Рональд Нокс – Майлз Бридон (страница 146)

— Ты хотел сказать — маловероятны?

— Немыслимы. Супружеская пара, живущая под одной крышей с уважаемым помещиком, не может просто так взять и отправить его на тот свет, а потом закопать в землю и поставить знак: «Покойся, милый прах». Сразу возникнут вопросы, что случилось со стариком, тем более что он был болен, а они за ним присматривали. Но если они держали зуб на молодого наследника, зачем им рыть могилу в двух шагах от особняка, где всегда полно людей, когда в их распоряжении все поместье? Нет, это странное гробокопательство под кровом ночи имеет смысл, если у вас на руках вдруг оказался труп и вам необходимо срочно от него избавиться, притом, что все уверены, что мертвец находится где-то далеко. Такое вполне могло случиться с Колином, но данная версия так же невозможна, как и две других. Посуди сама, зачем в поте лица копать могилу, а потом выкладывать тело у дороги?

— Вероятно, их планы внезапно изменились. Или труп обнаружили случайно, а они сами этого не хотели. Можно назвать много всяких причин.

— Да, но давай вернемся к тому, с чего все началось. Зачем надо было убивать Колина или, если угодно, зачем нужно было прятать его тело? Только потому, что за него полагалась огромная страховка и возникли проблемы с платежами. А раз так, для чего тайно хоронить труп в таком месте, где его никто не может найти? Надеюсь, ты не думаешь, что мое начальство согласится выплатить страховку, если к нему просто явятся родственники и друзья клиента и заявят, что он исчез? А может, он уехал в Южную Америку и живет там под чужим именем? Нет уж, если имеете дело с «Бесподобной», извольте предъявить труп. И не говори мне, будто они хотели зарыть его на пару дней, а потом снова откопать. Извини за подробности, но в нашем климате, чем меньше мертвец пролежит в земле, тем лучше он будет выглядеть.

— Ты прав, обойдемся без деталей. Что ты намерен делать?

— Я уже телеграфировал нашему консулу на Мадейре. Если и тут ничего не получится, придется связаться с мистером Деннисом Страттом. Но для этого надо ехать на Юг, а я пока не хочу покидать арену действий. Кстати, ты знаешь стихотворение Мюссе, где он рефреном повторяет одну строчку: «О, где ты, мой неутомимый брат?» Я обещал Кастерсу Райту быть в холле полдесятого, чтобы удержать его от необдуманных действий. Как, уже без двадцати десять? Нужно бежать, пока он снова не удрал в Дорн. Этот человек не знает отдыха.

Глава 20

Бегство Риверов

— Табак заканчивается, — заметил на следующее утро Бридон, набивая свою первую трубку. — Будет неплохо, если завтра ты напомнишь мне пополнить запас. Вот только есть ли в здешних краях походящие сорта? Даже шотландский продавец не убедит меня перейти на другой.

— Не говоря уже о том, — добавила Анджела, — что ты сможешь купить его только в одной из тех скверных лавчонок, которые работают по воскресеньям, чтобы продавать газеты. Хотя я не уверена, что в Шотландии такие есть.

— Ты хочешь сказать, что завтра уже воскресенье? И мы почти неделю торчим в этих болотах?

— Дела понемногу двигаются, — произнесла Анджела. — Давай посчитаем, завтра будет ровно две недели, как мы узнали, что мистер Ривер мертв…

— Да, это было в воскресенье. Анджела, будь любезна, напомни мне, когда Компания получила последний чек за страховку?

— В понедельник утром, если верить Шолто. По крайней мере, тогда чек поступил в офис в Перте. Кажется, Шолто не сказал, когда они получили его в Лондоне. А что?

— Ничего, просто пришла в голову одна мысль.

— Майлз, перестань! Я прекрасно вижу, когда ты обдумываешь нечто важное. У тебя сразу вытягивается лицо, рот становится круглым, как у рыбы, и вообще, ты похож на человека, который хочет свистнуть, но не может. Давай, колись, как говорят в школе.

— Не скажу ни слова, пока не проверю кое-что. Да и после вряд ли. У кого бы мне выяснить… У доктора Парвиса, конечно, — это самый лучший вариант. Сейчас он в отеле. Надо его найти и задать пару вопросов.

Но оказалось, что доктор и сам узнал много новостей, которыми ему не терпелось поделиться.

— Простите, мистер Бридон, — выпалил он, едва успев поздороваться, — но вы не знаете, куда уехали Хемертоны? Я не представляю…

— Уехали? Я видел их вчера вечером и не помню, чтобы они куда-то собирались. Наверное, это ошибка.

— Мне сообщил об этом ваш друг, мистер Кастерс Райт. Я заглянул к нему сегодня утром, по поводу ноги, и он как раз звонил в Дорн. Дворецкий сообщил, что все они уехали на вокзал.

— Все? Кроме мистера Ривера?

— И мистер Ривер тоже. Признаюсь, меня это очень беспокоит. Он еще слишком слаб для путешествий. У вашего друга — мистера Райта — возникла странная мысль, что Хемертоны хотят убить его. Я не совсем понял, с какой целью, но если они действительно этого хотят, то это хороший способ. Не знаю, что на них нашло. К счастью, свежий воздух убивает больных не так часто, как считают врачи.

— Удивительно, — пробормотал Бридон. — Не могли же они сорваться просто так, не оставив адреса. Кстати, мистер Райт объяснил вам, почему он подозревает Хемертонов?

— Да, он вообще очень разговорчив. — Очевидно, доктор Парвис уже знал, что мистер Райт представляет «Большой круг», и не проникся к нему симпатией. — Но могилы меня не интересуют, я торопился к другим пациентам и сразу ушел. Как вы думаете, мистер Бридон, может, нам следует отправиться в Дорн и выяснить у слуг, что произошло? Я знаю Сандерса — он добрый малый.

— Конечно, мы так и сделаем. Вы на машине? Хотя нет, лучше я возьму свою, потом мне надо будет еще кое-куда съездить, разумеется, после того, как подброшу вас до дома. Минутку, я поговорю с женой.

Оставшись без хозяев, Дорн сразу лишился своей привычной чопорности. С виду он выглядел так же, как вчера, но атмосфера в нем разительно изменилась. Местный водитель, весело насвистывая, мыл машину у парадного подъезда. Служанки в открытых окнах так усердно драили пол, словно впервые дорвались до веника и швабры. На подоконнике лежала куртка садовника. Даже Сандерс вышел к ним в утреннем неглиже, чего прежде никто не видел. Он хранил невозмутимо-добродушный вид, как человек, который твердо уверен в том, что всему есть какое-то объяснение, хотя и не знает, какое именно. Приличествовавшая случаю озабоченность соседствовала в нем с вежливой улыбкой.

— Нет, сэр, ничего не просили передать. Конечно, они оставили бы какое-нибудь сообщение, если бы считали, что в нем есть необходимость. Насколько я понимаю, сэр, вчера вы закончили свое расследование и больше не нуждаетесь в их помощи. — Дворецкие, как известно, стоят позади хозяйских кресел и отнюдь не глухие. — Не хотите зайти в дом? Мистер Ривер был бы рад, если бы вы у нас погостили.

— Нет, спасибо, — помедлив, ответил Бридон. — Просто я не думал, что они уедут так рано, и у меня осталась пара вопросов, которые я хотел бы обсудить с миссис Хемертон. Она оставила адрес, по которому можно ей написать?

— На багаже была лондонская этикетка, сэр, но вряд ли они отправились по своему лондонскому адресу, дом заколочен. Вы знаете их загородный адрес — Кроссуэй, близ Девайзеса? Почта туда обязательно дойдет. Впрочем, я думаю, что они свозят мистера Ривера на пару дней к морю для поправки здоровья.

— Спасибо. Значит, Кроссуэй, близ Девайзеса? Мистер Ривер, случайно, не сказал, когда он вернется? Хотя нет, конечно, это будет зависеть от его самочувствия.

— Надеюсь, — вставил доктор, — вы проследили за тем, чтобы мистера Ривера как следует укутали? Он еще не выздоровел, и путешествовать в такую погоду для него опасно. Вам не следовало отпускать его, не посоветовавшись со мной.

На лице Сандерса было написано, что он благодарен за столь высокое мнение о его возможностях, но, как истинный профессионал, не может принять подобный комплимент.

— Я позволил себе спросить, не считает ли он, что это будет неблагоразумно, сэр, но вмешиваться в его планы — не в моей компетенции. Мистер Ривер заявил, что чувствует себя хорошо и хочет на время покинуть дом. Но я позаботился о том, чтобы он надел свою меховую шубу и дал ему с собой две бутыли с горячей водой. Кроме того, Уайт сказал, что они поедут первым классом. Я полагаю, сэр, после всех этих событий маленькое путешествие ему не повредит.

— Да, и вот еще что! — воскликнул Бридон, словно его осенила новая мысль. — Вероятно, завтра у меня появятся новости для миссис Хемертон. Когда у вас отправляют последнюю почту, здесь или в Пенстивене?

— По воскресеньям — в пять вечера здесь и в восемь в Пенстивене, сэр. В будни почту забирают около полуночи. Вам записать адрес миссис Хемертон?

— Нет, спасибо, я запомню. Ну, что ж, доктор, пора отвезти вас к вашим пациентам, пока они не начали волноваться. Хорошего дня, Сандерс, и большое спасибо. — Когда они отошли от дома, детектив добавил: — Сдается мне, Сандерс не отпустил бы мистера Ривера, если бы он действительно был совсем плох. Той ночью у него был серьезный кризис, верно?

— Да, я за него сильно беспокоился. Сердце у мистера Ривера слабовато. Я пробыл в Дорне всю ночь и почти не спал.

— Похоже, всем пришлось несладко. Майор тоже остался на ночь?

— Нет, только заглянул к больному, поговорил с мистером Гилкристом — это семейный адвокат Риверов — и вернулся в Лэнгбро.