Рональд Нокс – Майлз Бридон (страница 112)

— Стало ясно, как складывались события за чаем. Почему Алексис посасывал пораненный палец на своей нечеловеческого размера руке; почему миссис Халлифорд так внимательно следила за тем, чтобы содержимое обоих желтых конвертов просмотрели и прочли. Итак, Халлифорд читал записку жены, где она призывала его быть у главной двери ровно в одиннадцать, и тогда они могли сбежать вместе. Возможно, мистера Халлифорда удивил этот выбор, но не слишком, ведь миссис Халлифорд была заядлым игроком и обожала денежные выигрыши. К тому же очевидно, что их машина «Моссмен» придет первой, а делить выигрыш будет жалко. Теперь об Уорсли. Он читал записку, где ему предлагали спрятаться в большом автомобильном багажнике до половины одиннадцатого вечера и захлопнуть его за собой, чтобы тот заперся. Уорсли обрадовался возможности хоть как-то отвлечься от дел, хотя бы на время забыть о пагубном хитросплетении европейской политики и целиком сконцентрироваться на этой детской забаве. Ведь, по его мнению, все эти люди из мира Ластбери были сущими детьми, избалованными и падкими на приключения. Вот он с головой уходит в ситуацию, оживляется в ожидании этой вылазки, полной странных намеков, готов целиком погрузиться в шуточную и таинственную атмосферу. Сегодня, в половине одиннадцатого, он, человек, путешествующий в Женеву без паспорта, будет играть в прятки в темноте.

Итак, позвольте мне немного вернуться. Миссис Халлифорд выходит в сад за оградой, разбрасывает там улики и возвращается к ужину. Казалось бы, все идет по ее плану, и когда Сесил Уорсли вдруг встает и выходит из гостиной, а делает он это резко и внезапно, как это свойственно Уорсли, миссис Халлифорд уверена, что он хочет поскорее заняться статьей или же решил немного передохнуть перед ночными гонками. Она понятия не имеет о готовности Уорсли последовать указаниям миссис Халлифорд, предназначенным другому человеку. Ее беспокоит совсем другое — муж продолжает торчать в гостиной, болтать со мной и Толлардом о силосе, и это вместо того, чтобы выскочить на улицу и спрятаться в багажнике автомобиля. Если выйдет слишком поздно, мужчину в последний момент может кто-то заметить, и тогда все пойдет совсем не так, как она рассчитывала. Миссис Халлифорд хорошо скрывает нетерпение, ведь эта женщина умеет носить маску невозмутимости, но в конце концов не выдерживает и говорит Уолтеру Халлифорду, что тот должен пойти и проверить, открыты ли ворота. Он, ничего не заподозрив, повиновался, а затем, как нам всем известно, спустился по тропинке к реке, убедился, что ворота в изгороди заперты. Это должно было немного задержать преследователей, если они двинутся этим путем. С его точки зрения, спешить было некуда, ведь Уорсли должен появиться там, где назначено, в одиннадцать. Он прошел вдоль берега реки до главных ворот, ведущих к имению, откуда докричаться до мужчины было невозможно. Тем временем ровно в десять двадцать пять Уорсли уже устраивался в багажнике автомобиля «Моссмен». Ему было не слишком комфортно, зато не покидала уверенность, что там он пробудет недолго.

Действительно, через минуту-другую вышла миссис Халлифорд. И пока мы все наблюдали за этим, она проехала вместе со своей жертвой, молчаливой и беспомощной, через ворота в имение, а затем машина скрылась в тени силосной башни. В следующую минуту она уже возилась с ремнями безопасности на заднем сиденье. Очевидно, Уорсли в этот момент подумал, что пробил час его освобождения. Багажник состоял из двух отделений — внутреннего и наружного, и был обит хорошей дорогой кожей. Замки обоих отделений, внешнего и внутреннего, защелкивались автоматически, стоило только захлопнуть крышку, что Уорсли и сделал, забравшись внутрь. Такого рода устройством могли снабдить только «Моссмен», но его создатели почему-то считали клиентов полными кретинами, не способными в случае крайней необходимости даже пальцем пошевелить. Разумеется, багажник был снабжен двумя отдельными замками, и снаружи можно было открыть внешнее отделение, не открывая крышку всего багажника. Так и поступила миссис Халлифорд. Она приподняла внутренний багажник к рычагу, или как там эта штука называется, который болтался на одном конце канатного шкива. Затем женщина закрыла переднее отделение багажника, теперь опустевшего, и прикрепила другой конец шкива с крюком к задней оси своей машины. Все это время она продолжала кричать: «Уолтер!» Вот драматичная ирония судьбы — все это время миссис Халлифорд считала — ее муж находится в багажнике, прямо у ее ног. Женщина была бы потрясена, узнав, что муж ее на самом деле находится всего в нескольких сотнях ярдов, у реки, и что миссис Халлифорд изрядно рисковала, потому как в любой момент он мог ее услышать и откликнуться.

Остальное просто. Она завела мотор, машина двинулась вперед, увлекая за собой один конец канатного шкива. Другой конец с рычагом приподнялся вверх. Женщина ехала все дальше и дальше, до тех пор, пока слабый стук в задней части машины не подсказал, что багажник достиг платформы для загрузки силоса, слегка приподнял ее, сам над ней приподнялся, а затем позволил ей опуститься вновь. В итоге багажник со всем содержимым оказался на платформе — точно таким же образом, как загружаются кипы силоса. С той разницей, что миссис Халлифорд была женщиной слабой, и силы у нее в руках было недостаточно, чтобы забросить на платформу столь внушительный груз, но преодолеть эту проблему ей позволили лошадиные силы мотора автомобиля. Миссис Халлифорд еще пару раз окликнула мужа, для пущей убедительности, а затем двинулась назад, к дому, предварительно отцепив конец шкива и бросив его в канаву рядом с силосной башней.

— Это просто ужасно, — простонала Анджела. — Прямо у нас на глазах, пока все мы хохотали и валяли дурака, стоя у входной двери! Никогда себе не прощу!

— Да, далеко не каждому удается незаметно совершить убийство практически на глазах восьми свидетелей или в пределах звуковой досягаемости до них. Разумеется, умер он не сразу. Мы знаем, что Уорсли боролся за жизнь — порвал в попытках вырваться пиджак, оторвал верхнюю пуговицу воротничка рубашки. Наверняка взывал о помощи, но его сдавленные крики никто не слышал, хотя мы проезжали внизу прямо рядом с этой башней. Лично я не мог не заметить злобное и одновременно удовлетворенное выражение лица миссис Халлифорд, когда она вернулась к дому. Я приписал тогда это ее уверенности в мощи и скорости «Моссмена». Затем женщина поднялась к себе в комнату и держалась у окна, чтобы я видел, как она покуривает сигаретку. Да, и еще миссис Халлифорд напевала какую-то мелодию снова и снова — с целью не оставить никаких сомнений в том, что все это время она находилась у себя и занималась делом, то есть разбирала гардероб вместе со служанкой. Затем в назначенное время миссис Халлифорд спустилась в холл, где и столкнулась лицом к лицу с мужем…

О, из нее получился бы просто идеальный клиент для нашей конторы. Можете себе представить, что эта дамочка испытывала в тот момент? Изумление, разочарование, страх, недоумение, злость, и все это она должна была усердно скрыть от мужа. Хотя, наверное, первая мысль этой женщины: уж не призрак ли Уолтера явился к ней? Помогли железное самообладание и молниеносная реакция. Миссис Халлифорд тотчас же приспособилась к новой ситуации, поспешила с Уолтером Халлифордом к машине и унеслась в ночь на бешеной скорости, размышляя, лихорадочно строя догадки и новые планы в связи с изменившимся раскладом. Должно быть, вскоре она поняла — записки перепутали, и догадалась, кто задыхался в силосной башне, сброшенный с платформы. Женщина еще могла бы спасти его — достаточно одного слова. Только разве можно было вымолвить это слово и избежать затем смертной казни через повешение? У миссис Халлифорд имелось время подумать, но ни о каком спасении Уорсли речи не было, с каждой минутой она уносилась все дальше от грозившей чудовищной сцены — как миссис Халлифорд арестовывают по обвинению в убийстве.

— Что ж, понимаю, — пробормотал Лейланд. — Однако что мешало ей изобразить поломку машины, остановиться, тихонько проскользнуть в темноте к башне и открыть спасительный люк прежде, чем в силосе обнаружат труп?

— Да, это было возможно. Впрочем, миссис Халлифорд понимала, что Уорсли, скорее всего, уже мертв. Поломка машина означала — гонку следует прекратить, и Уорсли могли хватиться. Кто-то мог видеть, как он залезает в багажник. Нет, теперь у женщины был только один выход — спасать собственную шкуру, а заодно довести до конца изначальный план в резко изменившейся ситуации. Это означало, что она потеряла, наверное, единственное создание на свете, к которому испытывала искреннюю привязанность. Это означало, что рухнули все надежды на улучшение финансового положения мужа, и всему виной была лишь сама миссис Халлифорд. Это также означало, что все ее тщательные приготовления пошли прахом. В доме собралась компания из козлов отпущения, и теперь ей от них — никакой пользы. Ни у одного из них не было мотива убивать Уорсли. Женщина разбросала улики в саду за оградой, которые трудно убрать в темноте, и теперь они могли обернуться против нее. Оставшуюся же часть плана выполнить было сложно, так как слишком велик риск разоблачения. Понимаете, если бы Уорсли был пассажиром в ее машине, то она, вернувшись к воротам в имение, отправила бы его прямиком в постель, поскольку в машине этот мужчина был совершенно бесполезен. Халлифорд непременно бы захотел сам поставить машину в гараж, и тогда опустевший багажник мог остаться на платформе. Теперь ей предстояло вернуть его на место, а это задача не из простых.