Рональд Малфи – Кость бледная (страница 51)

Пол сделал шаг к брату. Он видел морщинки в уголках его глаз и несколько седых волос на бороде. Чувствовал кислый запах от немытого тела.

– Ты кого-нибудь убил, Дэнни? – вырвалось из пережатого горла.

Дэнни спокойно ответил:

– Я верю, что у каждого есть предназначение. Думаю, мне суждено было прийти в это место и делать то, что я должен делать.

– Боже мой, – пробормотал Пол, – боже мой, что ты натворил? Что ты натворил?

– Ты расстраиваешься, потому что не понимаешь. И не веришь.

– Да кто ты такой, чтобы изображать Бога и судить людей?

– Они не люди.

– Ты ведь людей убивал, да? Да, Дэнни? Боже мой…

– Они не люди, – повторил Дэнни.

– Те, кого откопали полицейские, были человеческими, мать твою, существами, Дэнни. У них были родные, которые их искали, точно так же, как я искал тебя. Они были людьми!

– Так они для тебя выглядели, – сказал брат. – Я вижу их по-другому. Я могу отличить обычного человека от человека с костью бледной.

– Кость бледная! Дэнни, тебе не кажется, что это звучит ненормально? Взгляни на это здраво, с моей точки зрения. Ты приезжаешь сюда, исчезаешь больше чем на год и обрываешь все контакты. Ни один разумный человек так не поступит. Ты говоришь, что сражаешься тут со злом, а я говорю, что год, проведенный в одиночестве, голову тебе повредил. Это место – этот город – только усугубляет проблемы. Я здесь всего несколько дней, а он мне тоже мозги запудрил. Это чертовски странное место, Дэнни. Так что давай просто вернемся домой. Дома мы со всем этим разберемся.

– Я не уеду, Пол. Вся моя жизнь была хаосом, а теперь в ней покой. Я наконец-то нашел свое место. Я хорошо выполняю здесь свою работу. И не уеду.

– За всю жизнь ты ни разу не посвятил себя хоть какому-нибудь чертову делу, – сказал Пол, – а сейчас вот это выбрал? Лесной психопат убедил тебя сидеть тут, выслеживать демонов, людей, на хрен, убивать, и ты это делаешь?

– Раньше я был таким же потерянным и запутавшимся, как и ты, – ответил Дэнни. – Но как только разобрался – нашел свой внутренний покой. Все это обрело смысл. У меня открылись глаза. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо за всю свою жизнь.

– Тогда объясни мне, что же ты такого увидел, что убедило тебя.

– Ничто из того, что я мог бы сказать, тебя не убедит, Пол. Точно так же тебе нечего сказать, чтобы меня разубедить и доказать, что я неправ.

– Тогда покажи. Покажи мне то, что убедило тебя. Я тоже хочу на это посмотреть.

– Так это не работает.

– То есть у Мэллори получилось, но ты так не можешь?

– Это не фокус, – сказал Дэнни. – Я не могу щелкнуть пальцами и заставить тебя поверить. Мэллори ничего мне не показывал. Я сам стал очевидцем этих вещей после того, как задержался здесь на какое-то время.

Пол отвернулся от брата, провел дрожащими руками по волосам. Он заметил, что дышит так, словно только что пробежал марафон.

– Ты знаешь меня всю мою жизнь, – произнес Дэнни. – Понимаю, что я всегда был немного странным, но не идиотом же, Пол. Я не вслепую кинулся в эту авантюру. Все произошло не вдруг и не сразу, не в результате одного большого события, а после череды множества происшествий. Я мог бы сесть и рассказать тебе о каждой крошечной детали, которую видел, но для тебя они не значили бы ничего. На самом деле это только укрепило бы твою веру в то, что я чокнулся и мне нужно убираться отсюда.

– Ты прав, – ответил Пол, поворачиваясь к нему лицом. – Твои слова не заставят меня передумать. Мне нужно самому все увидеть.

– Тогда ты должен остаться здесь со мной, – сказал Дэнни.

Из горла Пола вырвался смешок, но в нем не было ни капли веселья. Это был скорбный всхлип побежденного, и шел он из самого нутра, оттуда, где обитало все то слабое и кроткое, чему легко причинить боль.

– Да, – отозвался он. – Да, конечно.

– Я был призван сюда не случайно, – произнес Дэнни. – Думаю, что тебя тоже призвали по какой-то причине.

– Меня сюда не призывали. Я приехал искать тебя.

– Нет, – ответил Дэнни, – ошибаешься. Тебя призвали сюда, чтобы помочь мне на моем пути. Ты нужен здесь так же, как и я. Ты должен помочь мне исполнить свое предназначение.

– Ох, Дэн. Черт подери.

– Никто, кроме Мэллори, не знал, что я тут. Но ты приехал и нашел меня. И это была не просто слепая удача, что я случайно наткнулся на тебя, лежавшего при смерти в лесу. Разве это не чудо? Это же все часть плана.

– Возвращайся со мной домой.

– Оставайся здесь и доведи со мной дело до конца.

– На сколько? На неделю? На месяц? Жрать жареных сурков и подтираться хвоей? – У него вырвался еще один невеселый смешок.

– Я не поеду домой, – Дэнни вытащил из кармана пальто вязаную шапку и снова натянул ее на голову. – Если хочешь уйти, не стану тебя останавливать. Но эти леса небезопасны. За тобой наблюдают прямо сейчас.

Дэнни отвернулся от брата, оглядел окрестный лес и указал на границу из крестов, окружавшую хижину:

– Если уйдешь отсюда, рискуешь снова оказаться беззащитным перед злом. В прошлый раз оно тебя почти схватило.

– Боже ж ты мой, – Пол потер глаза, но он был слишком обезвожен, чтобы заплакать. Его ладони потрескались и высохли, как старые кожаные ботинки. – Ты потерял рассудок. Ты запутался, Дэн.

Ветер снова пронесся в кронах. Облака снежной взвеси сбивали и кружили в воздухе сосновые ветки. Пол слышал, как стучали друг о дружку кости скелета, свисавшего с дерева, предвещая что-то дурное, словно перезвон похоронных колоколов.

– Я прекрасно себя чувствую, – ответил ему брат.

И вот тут появилась она – фирменная усмешка Дэнни Галло. Только последний год внес в нее свои коррективы. Ее суровая уверенность казалась незнакомой, но уместной.

– Я не собираюсь возвращаться с тобой. А что дальше будешь делать ты, зависит от тебя, Пол. Так что ты сделаешь?

Пол ничего не сказал. Все его тело дрожало.

– По крайней мере перекуси, прежде чем принимать решение, – предложил Дэнни.

– Ты собираешься готовить эту толстую крысу? – от отчаяния Пол не к месту развеселился. – На вкус она, наверное, как курица, да?

– Больше похожа на утку, – ответил младший брат. – Я люблю тебя, Пол. Ты ведь это знаешь, правда?

Старший мог только смотреть в ответ. Его онемевшее лицо словно стянуло. Марширующий духовой оркестр в его голове еще раз обошел квартал.

– Я тоже тебя люблю, – произнес Пол и пошел за хижину набрать дров.

29

Пол сидел на своей импровизированной койке, на его плечи, как шаль, была накинута шкура. Ему казалось, что его кости сделаны изо льда, хотя пузатая печка накачивала жаром воздух комнаты. Левая нога отмокала в ведре с теплой водой, которое для него приготовил брат.

Пол с трудом проглотил несколько пованивающих кусочков сурка, прежде чем желудок пригрозил подвести своего хозяина. Дэнни по большей части торчал снаружи, лишь иногда заходя в хижину и настаивая, чтобы брат поел еще. Пол воспользовался тишиной, чтобы составить в голове план действий, и размышлял, сумеет ли он придумать сценарий, который поможет ему увезти Дэнни из этого места. Он сомневался, что это возможно.

Если попытается сам найти дорогу в город, то сможет ли вызвать копов и убедить их поместить брата в психушку? Что, если произойдет стычка и Дэнни убьют? Как жить с самим собой дальше, случись что-то подобное? «А что насчет всех тех вещей, которые он творил здесь весь последний год? Сколько трупов закопано в этих лесах и под холмами? Сколько еще семей год за годом обивают пороги полицейских участков в поисках своих близких? Дэнни – мой брат, и он сошел с ума, но это не значит, что эти люди должны страдать».

А все отец и его наказ присматривать за Дэнни, когда их с матерью не станет. «Отлично справился», – подумал Пол, замечая, что зрение его снова затуманивается. Он отогнал прочь печаль и сосредоточился на боли в ступнях. Если ему не станет лучше, то едва ли он вообще сможет уйти отсюда.

Дэнни вошел в хижину с большим котелком воды в руках:

– Еды хватило?

– Да.

– Как нога?

– Болит.

– Попробуй не очень нагружать ее какое-то время. Как только пальцы станут выглядеть лучше, я тебя перебинтую.

Носком ботинка Дэнни расчистил от вещей место на полке. Поставил туда котелок, затем скинул пальто и расстегнул рубашку.

Брат сильно исхудал. Сквозь кожу проступали ребра и мышцы. На спине было несколько розоватых шрамов. Самый большой, должно быть дюймов шесть длиной, тянулся вдоль левого бока перекрученным рубцом Франкенштейна и выглядел еще свежим.

– С рысью подрался? – спросил Пол.

– Что-то вроде того.