Рональд Делдерфилд – Крушение империи Наполеона. Военно-исторические хроники (страница 7)

Однако пропаганда подействовала, и в казармы устремились добровольцы. В городах и селах русских встречали как освободителей. Повсюду рвали и сжигали трехцветные флаги. Среди своих подданных Фридрих Вильгельм единственный сомневался в исходе войны. Объявляя мобилизацию под нажимом Штайна, Блюхера, Шарнхорста и царя, он задумчиво произнес: «Ладно, господа, я вынужден следовать вашему курсу, но помните, если мы не победим, нас уничтожат!»

Был еще один известный немец, без особой уверенности глядевший в будущее. Поэт Гете, наблюдая, как его соотечественники берутся за оружие, заметил: «Трясите цепями сколько хотите; вам их все равно не разбить. Наполеон для вас слишком силен!» В конечном счете и король и поэт ошиблись, но в грядущие месяцы не раз и не два вожди коалиции спрашивали себя, не начали ли они войну из-за избытка оптимизма.

В Париже новые веяния среди немцев не остались незамеченными, так же как и провозглашаемые в памфлетах союзников обещания дать всем свободу. К решению пруссаков Наполеон отнесся философски. «Явный враг лучше сомнительного союзника», – сказал он, должно быть мысленно оценивая верность князьков, пресмыкавшихся перед ним последние десять лет. Дружба всех их, кроме одного, оказалась бесполезной, а в некоторых случаях оборачивалась предательством на поле боя. Склонность людей к ошибкам никогда не удивляла Наполеона, но за годы ссылки на острове Святой Елены он неоднократно вспоминал манифесты коалиции весны 1813 года и собственную неспособность внедрить социальные завоевания революции на покоренных территориях. «Если бы я даровал конституции всем, кто их желал, и отменил вассалитет, – сказал он, – люди бы удовлетворились, и вся борьба свелась бы к состязанию князей за верховенство».

Именно в этом лежала истинная причина его падения, ставшего бедой не только для него лично, но для и всей Европы. В 1813 году наследственные деспоты временно заговорили языком свободных людей. Если бы Наполеон делом подтвердил свое намерение модернизировать Европу к востоку от Рейна, ему бы пришлось сражаться не с патриотами, а с наемниками.

Глава 3

«Только необходимое…»

23 февраля 1813 года, диктуя памятную записку своему другу, обер-церемониймейстеру двора Дюроку, Наполеон безусловно доказал, что вынес ряд ценных уроков из катастроф 1812 года. «Я намереваюсь поступить со своим багажом совершенно иначе, чем в мою прошлую кампанию, – объявляет он. – Я желаю сильно сократить свою свиту, штат поваров и количество посуды – только необходимое; и не для того лишь, чтобы меньше думать об этом, но и чтобы подать пример войскам. И в бою и в походе рацион, включая мой собственный, будет состоять из супа, вареной говядины, жареного мяса и овощей без какого-либо десерта… Уменьшить в той же пропорции число кухонь, брать две кровати вместо четырех, две палатки вместо четырех и соответствующую обстановку».

Никогда в жизни Наполеон не предавался радостям застолья. Ни дома, ни в походе он не придавал значения земным благам, но сейчас, когда ставкой была его судьба, он урезал свои личные потребности до минимума, готовясь к грядущим лишениям. «Не унывайте, дружище, – сказал он своему потрясенному начальнику штаба Бертье, когда принялся за восстановление утраченного при московской катастрофе, – давайте сыграем итальянскую кампанию заново».

Он питал меньше иллюзий, чем его друзья и враги. Никто лучше его не осознавал чудовищных трудностей, с которыми Франция столкнется грядущей весной. Еще до того, как пришли новости о союзе России и Пруссии и о текущем положении в Испании, Наполеон понял, что кампания в Германии будет решающей и что на карте стоит не меньше, чем созданная им империя. Он мог точно оценить военные способности царя и короля Фридриха Вильгельма, силу армий Жозефа, сдерживающих наступление Веллингтона, и верность таких людей, как Мюрат и тесть Наполеона Франц Австрийский. Он бы не вел войны двадцать лет, не научившись уравнивать превосходящие силы боевым опытом, и во время бессонных ночей, проведенных в борьбе с многочисленными проблемами создания и оснащения трехсоттысячной армии, ему должно было стать очевидным, что жизненно важным фактором в грядущем противоборстве окажется время. На вызов русско-прусского союза следовало ответить немедленно, прежде чем колеблющиеся наберутся храбрости и встанут в ряды врагов империи, прежде чем Веллингтон одержит победу на Пиренеях и превратит застарелую испанскую болячку в смертельную рану, но в первую очередь – прежде чем европейские династии воспрянут духом после целого поколения поражений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.