Рона Цоллерн – Obscura reperta [Тёмные открытия]. Игра в роман (страница 14)
Тот лениво отклеился от дивана и попробовал посмотреть.
– Да ты встань, вот, рукой проведи!
Артур недоумевая завел руку за спину, и Роланд схватил и начал выворачивать эту руку совсем не в шутку.
– Сдурел?
– Сейчас же в душ! Пошшли! – он затолкал Артура в душ, врубил холодную воду. – Да не ори ты! – Когда Артур смог вырвать из клешней брата свою руку, он успел намокнуть и окоченеть.
– Роланд, отвали!
– Артур! Поедешь! – И тут Роланда осенило. – А если ты сейчас не поедешь, обещаю, я соблазню ее, и ты знаешь – так будет!
На вечере было, где затеряться, Артур молчаливо отстаивался в компании друзей отца, если бы не их головы, ему было бы видно почти весь зал. Эммануэль. Роланд был прав. В темно-зеленом струящемся платье она иногда попадала в поле его зрения, потом исчезала, говорила с кем-то, смеясь чокнулась с Луи Пеллерэном, они болтали как давние друзья. Артуру казалось, что он становится каменной статуей. Любое движение было мучительно, даже повернуть глаза больно. Роланд подошел к ней и заговорил. Почему так легко? Разве это возможно? Она неприступно хороша. Как находиться рядом и быть таким же как всегда?
Они повернулись в его сторону, пошли, обходя группки гостей и официантов с подносами, при их приближении спины стариков раздвинулись точно занавес, теперь Артур должен был остаться со своим безумием один на один.
– Познакомьтесь, Эммануэль, это мой младший брат, Артур.
– Очень приятно. Вы почему-то совсем непохожи, – улыбнулась она.
– Да, – глухо сказал Артур, словно сквозь стекло аквариума он смотрел на Роланда, делающего ему глазами какие-то знаки.
– У меня к вам одна маленькая просьба, Эммануэль, если вам будет нетрудно, представьте Артура отцу. Он очень хотел познакомиться с вашим отцом еще два года назад, но в тот раз не получилось. Артур занимается строительством, поэтому, возможно, месье Трево будет сотрудничать с моим любимым братом. А я вас ненадолго покину. Кстати, о картинах. Я все подготовил, вскоре они будут у вас, если будет возможность, лично завезу их вам.
– Спасибо, так мило с вашей стороны, Роланд.
Эммануэль вопросительно посмотрела на Артура, удивленно посмотрела на Артура, с легкой усмешкой посмотрела на него, а потом пришел черед беспокойства.
– Пойдемте?
– Да.
По тому, как он подался вперед, чтобы идти, ей показалось, что он сейчас упадет.
Она прикоснулась к его руке и тут же отдернула пальцы.
– Вам плохо? Вы очень бледный, у вас рука ледяная. Сможете дойти до дивана?
– Да, но вам…
– Ни слова, просто идите за мной, садитесь. Позвать брата?
– Нет… простите меня! Пожалуйста, не беспокойтесь.
– Хотите выпить?
Артур сглотнул, Эммануэль заметила, что его бьет крупная дрожь, что он сейчас начнет стучать зубами.
– Вы заболеваете, вам нужно ехать домой. Хотите, я вызову такси? А пока, наверное, лучше кофе, вы согреетесь. – Она попросила официанта принести кофе.
Артура сковал сильнейший озноб, когда ему подали кофе, он с трудом мог согнуть пальцы, чтобы держать чашку. После нескольких горячих глотков ему стало немного лучше.
– Вы очень добры, – он задержал руку Эммануэль, которая хотела забрать и поставить его чашку на столик, чтобы он случайно не пролил остатки кофе, задержал и прижался губами к ее пальцам.
Вскоре Артур уже разговаривал с мсье Трево. Эммануэль была удивлена, насколько свободно и увлеченно он рассказывал о каком-то своем проекте, подошел еще кто-то, разговор закрутился об архитектуре, охране старинных зданий, о чем-то спорили, Артур был немногословен, но очень убедителен.
«Странный чурбан». Эммануэль отошла к знакомым художникам.
Чашечка горячего мышьяка
Артур не вышел к завтраку, и Роланд поднялся к нему. Сидел на кровати, дожидаясь пока брат проснется.
– Что ты тут делаешь? – пробормотал Артур, щурясь от света.
– О, да ты просто труп, похоже, я тебя вчера перекупал! Погорячился, прости! Я готов искупить свою вину и принесу сейчас тебе завтрак или, может быть, что-то покрепче? Чем ты хочешь подлечится?
– Мышьяком.
– Понятно.
Он вернулся с подносом.
– Ну вот, чашечка горячего мышьяка, довольно крепкого, с лимоном. Да, малыш, что-то ты раскис.
– Не надо мне было ехать вчера. Просто стыд!
– Да? Сейчас, погоди, проверим. – Он вернулся с книгой. – Вот, купил на днях
– Я все испортил, Роланд.
– Да ты что, наоборот! Все было отлично! Ты подумай, сколько с ней знакомится таких хлыщей как я. А ты совсем не такой, она тебя запомнила, ручаюсь.
– Запомнила, с кем ей не стоит общаться!
– Ничего не понимаешь! Тебе сейчас паршиво и ты отказываешься признать успешно сделанный первый шаг.
– Успешно?! Я как выглядел? Как какой-то полуобморочный болван!.. Хотя знаешь, так хреново мне давно не было, думал, что окоченею насовсем, а тут ты с ней.
– Прости, цена была довольно высокой, но все-таки ты вчера успел очень много. Первый заяц – Эммануэль! Ты привлек к себе ее внимание, ничего такого ужасного ты не сделал, может же человек вдруг почувствовать себя плохо! Ты поблагодарил ее за доброту, даже поцеловал ей руку – отлично!
– Тебя ведь поблизости не было!
– От меня не скроешься! Дальше, второй заяц – ее отец. Как он тебе?
– Мне понравился, а как будет, если мы с ним будем работать – не знаю, вроде все должно быть нормально.
– Прекрасно! Совет: уделяй ему пока чуть ли не больше внимания, чем ей. Кстати, ты был в ударе, ты лихо с ними беседовал, а она – наблюдала за тобой. Правда! Так что я даю тебе один день передышки. Всего один. Сегодня я на аукционе, вернусь поздно, а завтра… завтра я позвоню ей и скажу, что картины привезу не я, а ты.
– Роланд!
– Не умоляй о пощаде, ее не будет ни с моей, ни с ее стороны. Готовься. Думай. Приведи себя в порядок.
– Почему я тебя слушаю, скажи?
– Потому что я твой старший брат!
На следующее утро Артур, спускаясь в столовую, услышал, что Роланд разговаривает по телефону.
– Эммануэль, мне очень жаль, что я пообещал вам заехать, но не смогу, сейчас много неотложных дел, однако если вы не против, Артур сегодня завезет вам картины. Он будет вечером неподалеку от вас. Когда удобно? Хорошо, в шесть.
– В шесть я не могу, у меня встреча, ближе к восьми.
– В шесть он не может, у него встреча, можно немного попозже – ближе к восьми? Спасибо, и я передам пригласительный на выставку. Официально в следующий четверг, но в среду открытие будет только для своих, обещаю что-то интересное и такое, знаете, очень камерное. Да. До встречи!
Артур налил кофе, развалился в кресле. Роланд подошел к нему, потрогал лоб, попытался посмотреть глаза, за что получил шутливый удар в бок.
– Ну что – как прошел вчерашний день? Ты разработал стратегию, тактику?
– Роланд, понять не могу, чего тебя так распирает, ты сияешь как твой антикварный кофейник.
Роланд улыбнулся, посмотрел на себя в кофейнике, налил еще чашку.
– Ты прав, странно, но меня это очень заводит. Когда я сам для себя устраиваю подобную игру, все бывает более тускло, что ли? А из-за того что ты постоянно ведешь себя как-то не так, для меня эта игра вдруг предстает в ином свете, я начинаю видеть все по-другому, конечно, не твоими глазами, но и не моим привычным взглядом. Я хорошо изучил стандартные реакции людей на многие вещи. Я делаю ход, и почти всегда верно предвижу ответный. А твой характер и упрямство создают неожиданные повороты событий и неожиданные реакции людей. Это очень увлекательно. И просто – я рад за тебя! И хочу тебе помочь.
– Да, я знаю, только я все равно не смогу воспользоваться твоими стратегиями и тактиками…
– Да это и не нужно, ты можешь быть только самим собой, притворяться тебе не дано. И все-таки в моих силах что-то сделать, ну, хотя бы устроить вам встречу.