Рона Аск – Янтарная тюрьма Амити (страница 99)

Сжимающая баночку рука Майроуз дрогнула. Профессор попыталась скрыть ее в складках мантии, но потом передумала.

— … Они от роз?

На церемонии было очень много белых роз. Директор обмолвился, что Майроуз позаботится о цветах, но я подумать не могла, что она в одиночку их сорвет и обрежет все шипы, чтобы никто из учеников не поранился. И ученики не поранились, а вот сама профессор…

— Многие считают, что уход за растениями — это самое безопасное и рутинное занятие, но, увы, даже у роз бывают шипы, — ответила она. — У каждого дела есть обратная сторона, требующая особого терпения.

Почему-то ощутив себя виноватой, я отвернулась, немного помолчала и, глядя себе под ноги, произнесла:

— До поступления в Академию я иногда помогала тетушке Марте с растениями в ее ботаническом саду, чтобы потом закупать травы подешевле. У нее тоже часто были изранены руки. Из-за того, что она много работала в земле и порой с ядовитыми растениями, ее раны… — я вновь покосилась на воспаленные царапинки Майроуз, видневшиеся из-под бинта, — очень долго болели и не заживали. Тогда я стала приносить ей самую простую настойку. В равных долях смешивала чистотелку багряную, рытвянку пустотелую и росницу. На ночь заливала их холодной водой и добавляла каплю собственной магии. Тетушка Марта сказала, что это хоть и не самое быстрое средство, но помогало лучше всех ей доступных.

Я не стала объяснять, что сочетание этих растений одинаково помогало как от инфекций, так и от ядов, позволяя снять боль, воспаление и заживать ранам быстрее. Просто назвала самый простой, но действенный рецепт, которым Майроуз могла бы в любой момент воспользоваться без необходимости обращаться к кому-то за помощью. Зная ее характер, она наверняка не очень любила общаться с кем-то, кроме Мушеньки.

Когда я закончила говорить, мы как раз остановились возле входа в жилой корпус. И, прежде чем Майроуз успела что-то ответить, я встрепенулась и попросила:

— Профессор, не уходите никуда, я сейчас вернусь!

После чего, немного напугав своим внезапным появлением сидевших в гостиной учеников, вихрем рванула к лестнице и к себе в комнату, где хмурая Мэй игралась с Котей у себя на кровати.

— Лав! — при виде меня вскочила она на ноги. — Слава небесам! Ты наконец-то вернулась. Ты…

Она осеклась, когда я промчалась мимо нее к столу. Рывком выдвинула ящик и забрала из него маленькую металлическую баночку из-под пыльцы фей, при виде которой Мэй забеспокоилась:

— Что-то случилось?

— Нет, все хорошо, — ответила я и, открыв крышечку, заглянула внутрь: «Мало, но… Должно хватить».

— Лав, ты куда⁈ — воскликнула Мэй, когда удовлетворенно хмыкнув, я рванула обратно.

— Сейчас вернусь!

Вновь обратив на себя внимание учеников в гостиной, я сбежала по лестнице и покинула жилой корпус. Недалеко от двери все еще стояла Майроуз и хмуро смотрела на баночку в своих руках, которую наверняка получила от Старухи Желтый Глаз в медпункте перед самой нашей встречей. И, судя по мрачному выражению лица профессора, средство было не из лучших…

— Как-то профессор Реджес рассказал мне, что во время его учебы Стару… Кхм, мадам Святосток часто давала ему мазь из помета зверобелок, — стоило мне это произнести, как лицо Майроуз на мгновение как-то странно изменилось. — Но оно было не очень эффективным. Так что вот, — протянула я баночку из-под пыльцы. — Там осталось не так много. Мой… Мой фамильяр был сильно ранен, поэтому я почти все использовала. Но того, что осталось на стенках более, чем достаточно, чтобы усилить эффект от любого лекарства. Особенно того, что я вам назвала.

Профессор неуверенно протянула руку, но вдруг остановилась, однако, прежде чем Майроуз передумала, я осторожно поймала ее ладонь и мягко вложила в нее баночку.

— Обязательно используйте все, что там осталось.

— Флоренс, — окликнула меня профессор, когда я оказалась уже возле двери. — Спасибо.

Щеки Майроуз даже немного покраснели от смущения, а взгляд был прикован к баночке в ее руке, будто она боялась поднять на меня взор.

— Это вам спасибо, что постарались сделать последний день Несс таким прекрасным, — произнесла я, отворачиваясь, и краем глаза заметила, как она все-таки на меня посмотрела. — Берегите себя, профессор, — бросила напоследок и отворила дверь.

Чувствуя, как часто колотится сердце, я вновь ворвалась в гостиную жилого корпуса. Под молчаливым взором озадаченных сидящих на диванчиках ребят, взбежала по лестнице вверх и скрылась в нашей с Мэй комнате.

Так странно… Раньше я недолюбливала профессора Майроуз, но вид израненных от шипов рук, напрочь стер всю злость за частые упреки и придирки, которые она любила бросать в мой адрес. Даже обида за Мушеньку куда-то испарилась, оставив в моей душе лишь безмерную благодарность.

Да, профессор. Даже у роз есть шипы…

Но и у чертополоха — цветы, чей аромат не уступает даже самым прекрасным розам.

Глава 45

— И все-таки не нравится мне этот Дил, — нахмурилась Мэй, когда в назначенное Сладос время мы направились в буфет. — Будь он хоть трижды принцем.

До ужина я провела все время в нашей с ней комнате и кратко рассказала о том, что выяснила про Дила в библиотеке. Естественно, об Амити я умолчала. И естественно, перед походом в буфет мы с Мэй строго проконтролировали Котю, чтобы он сделал все свои кошачьи дела заранее и мне не пришлось бы за него краснеть, из-за чего чуть не опоздали.

— Не принцем, а наследником самого древнего и ныне главенствующего рода магов, — поправила я Мэй.

— И какая разница? — не поняла она.

Как пострелок, она воспитывалась в семье любесов и мало знала об иерархии в магическом обществе. Хоть статусная прослойка в чем-то была похожа на простых людей, однако…

— У магов нет короля, — пояснила я. — А значит — нет принца.

Исторически магическое общество было раздроблено, из-за чего мы попросту не могли построить полноценную монархию. Зато у каждой общины был свой верховный маг или архимаг, как порой его называли. И именно эти архимаги после дня Пришествия волшебных существ сформировали наше первое правительство — Магический Септар. С тех пор традиция семерых продолжается, и входят туда самые влиятельные маги эпохи. А главой Септара, который век становились наследники рода Лорианов, что значило: их могущество превосходит любого входящего в Септар мага.

Из-за того, что верхушка Септара долгое время не менялась, любесы часто путаются и называют Лорианов королями магического общества, хотя это не так. Если найдется маг, способный превзойти действующего наследника Лорианов, то он займет его место, став следующим главой. Однако такого мага пока что не нашлось… И не найдется, наверное, вовсе, если слухи насчет создания магической монархии верны.

— Я пострелок, — произнесла Мэй, — поэтому мне не проще считать Лорианов королями магического народа.

— Магического народа, — не удержалась и усмехнулась я. — Смотри не ляпни это при эльфах.

— Почему?

— Ну, — призадумалась я, когда мы пересекли похожий на полумесяц коридор под названием «Путь почета» и вошли в пустой буфет, где нас уже ждала мадам Сладос. — Как минимум оскорбятся. Все-таки эльфы послали магов Септара и людей вместе с ними… лесом.

Мы остановились, уставившись широко распахнутыми глазами на четыре сомкнутых стола, которые ломились от количества яств. И ладно бы только это, но в центре объединенных столов лежала большая пурпурная подушка, которую окружали разнообразные миски. В буфете витали такие ароматы, что у меня голова от внезапно подступившего голода закружилась, а Коте вовсе крышу снесло. С дикими воплями он вырвался из моих рук и бросился навстречу Сладос.

— Ширах Кукуль! — воскликнула она, когда увидела несущегося к ней порозовевшего кота.

Но Куку… тьфу, Котя, не прыгнул ей на ручки, как она ожидала, а увернулся, вскочил на стол, слоном прошелся по посуде, наступив лапой в одну из пустых тарелок, уронил вилку с ложкой и… В раскорячку забравшись на подушку, опустил морду в одну из мисок.

Я даже обомлела от такой отъявленной наглости. Стремительно покраснела и, когда дар речи вернулся, с криком: «Ах ты… Скотина неблагодарная!» — ринулась следом за котом.

Миновав все еще ошеломленную Сладос, я потянулась за Котей, надеясь не задеть тарелки с блюдами, и…

— Апчхи!

А потом еще:

— Апчхи! Апчхи! Апчхи! Да чтоб тебя, Котя! — выругалась я, когда мой нос уловил терпкий аромат мандрагоры.

Обычно настой из нее меня так сильно не пронимал, потому что при обработке большая часть ядовитых веществ мандрагоры нейтрализовалась, но кот сейчас ел свежее растение, нарезанное маленькими и ровными квадратиками — как раз, чтобы удачно помещаться в кошачью пасть и не париться над пережевыванием.

Задержав дыхание, я все-таки схватила Котю, чья шерсть мгновенно покраснела, а перепачканная кусочками мандрагоры морда… Хм, все-таки пережевывал. Повернулась ко мне и выдала истошное мяу. Но я все равно забрала кота со стола. Правда, вместе с подушкой, в которую тот вцепился всеми лапами. Лишь чудом мы не свалили всю посуду на пол. Только чуть ей погремели, слегка сдвинув. А тарелку, в которую Котя недавно умудрился наступить лапой, успела поймать Мэй.

— Котя… Апчхи! Как тебе… Апчхи! Не… Апчхи!

Гребаные кусочки мандрагоры!

— Простите, мадам Сладос, — стремительно краснея и пытаясь отобрать подушку у кота, я поторопилась отвернуться от стола, чтобы не зачихать все блюда. — Мне так стыдно. Котя, он…