Рона Аск – Янтарная тюрьма Амити (страница 78)

Уголок губ Дамиана дрогнул.

— Чтобы Ник узнал, что я оставил тебя одну, и голову мне оторвал? Забыла? Я пообещал ему за тобой присматривать.

— Передай Нику, что я не нуждаюсь в няньках! — начала я откровенно раздражаться. — И с каких это пор ты его слушаешься?

— С тех самых, когда стал с ним согласен, — заметил Дамиан.

— И что теперь? Будешь меня всюду преследовать и сторожить возле туалета?

— Без головы сложнее жить, чем с клеймом извращенца.

Я закатила глаза.

— Я серьезно, Дамиан!

— Я тоже. Или ты уже забыла, как я на минуту упустил тебя из виду, и ты сразу нашла себе приключения?

Мои руки беспомощно опустились.

— Ну, проводишь ты меня до моей комнаты. Какой в этом толк? Как только ты уйдешь, я в любой момент из нее выйду и отправлюсь куда захочу.

— Сколько же от тебя проблем, — нахмурил он темные брови.

А я достала из кармана карту Академии и демонстративно ее подняла.

— Обещаю. Если замечу что-то подозрительное — сразу позову на помощь.

Мрачно взглянув на карту, Дамиан обреченно вздохнул:

— Ладно. Будем считать, что за сегодня я выплатил свой долг.

Он развернулся, чтобы пойти в Большой зал.

— Но ты все равно будь осторожна. Я не видел, зашел Дил в Большой зал или нет.

— Дамиан, спасибо, — расслабились мои плечи.

— Не за что.

Пошагал он прочь, но вдруг остановился и, не оборачиваясь, произнес:

— И знаешь! Я, действительно, не против, если ты назовешь меня своим парнем. Напротив, буду рад.

Убрав руки в карманы, он усмехнулся.

— Особенно, когда увижу лицо этого несносного придурка.

— Придурка? — удивилась я, но Дамиан не ответил, только на мгновение поднял руку и помахал мне двумя пальцами.

«Это он о Диле что ли? — нахмурилась я и тут же потрясла головой. — Впрочем, сейчас это не важно».

Оставшись одна, я со всех ног бросилась в учительский корпус. Однако когда достигла двери декана Боевого факультета и за нее дернула, с удивлением обнаружила, что она была заперта. Даже когда несколько раз настойчиво постучалась, мне никто не открыл.

— Странно, — тихо произнесла я и, чувствуя нарастающую тревогу, поспешила себя успокоить: — Куда-то ушел?

«Все равно мы не сможем провести занятия…» — вспомнились мне вчерашние слова Реджеса, отчего я еле сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Сейчас они мне казались еще подозрительнее.

Отлипнув от двери, за которой надеялась услышать хоть малейший звук, я с хмурым видом побрела прочь. Возвращаться в Большой зал не стала. Во-первых: не хотела подводить Дамиана, если он решит всем сказать, что проводил меня до Жилой башни. Во-вторых: сейчас в Большом зале все те, кто присутствовал на церемонии, и Реджеса с самого начала там не было. Поэтому лучшее, что я смогла придумать — это немного подождать и зайти позже, а пока что и, правда, отправиться в Жилой корпус.

«Куда же он ушел?» — не отпускала меня мысль, пока я неспешно шагала по пустым коридорам — за всю дорогу мне попалось лишь несколько девушек в гостиной с Гиби. Однако стоило приблизиться к двери в свою комнату, как мысли о Реджесе мигом вылетели из головы.

Кровь.

На площадке и возле приоткрытой двери в мою комнату тянулся след из крови.

Сердце пропустило удар. Я тут же ворвалась внутрь и замерла, увидев Мэй, сидевшую прямо в лужице крови.

— Мэй? — прохрипела я.

А она вздрогнула и обернулась. Ее глаза были красными от слез, белая рубашка испачкана, а руки прижимали к груди пропитанный кровью пиджак.

— Лав! Помоги! — произнесла она срывающимся голосом. — Я не знаю, что делать… Я не знаю, что делать!

Глава 38

Когда Мэй отняла от груди пиджак — у меня ноги подкосились. Время словно замедлилось. Выронив из рук карту Академии, которую продолжала держать после расставания с Дамианом, я побледнела, но смогла совладать с эмоциями. Бегом бросившись к своему ящику в столе, я принялась вытряхивать из него все, что мешало добраться до заветной вещицы. А когда ее нашла, вернулась к Мэй и рухнула возле нее на колени.

— Я… — всхлипнула она, помогая мне развернуть пиджак. — Я дала ему кровоостанавливающее. Но…

Она вновь всхлипнула.

— Он был такой холодный…

Стиснув зубы и не говоря ни слова, я трясущимися руками попыталась открыть баночку с пыльцой фей. Вот только руки были в крови и постоянно скользили. Однако мне это удалось. Рассыпав на пол часть драгоценной пыльцы, я сорвала крышечку. Собиралась обмакнуть в нее палец, но подумала и стала просто посыпать ей раны кота. Сколько бы ни ушло… Это не важно. Лишь бы зажило.

Рваные раны на боку и брюхе, кое-где даже ребра и внутренности были видны, словно его кто-то нещадно драл. Частично содранная кожа на задней лапе. Висячий клок серой шерсти с кожицей на спине. Разорванное ухо. Прокушенный хвост. Белладонна… Непонятно, как с такими ранами он вообще умудрился вернуться.

Я все, все осторожно соединяла пальцами, посыпала и боялась посмотреть — дышал ли до сих пор Котя или нет. Одно успокаивало, что везде, где ран касалась пыльца — они заживали.

— Котя… — впервые прошептала я, сдабривая остатками пыльцы разорванное ухо кота.

Мэй помогла собрать его практически по кускам и теперь придерживала пальцами, чтобы ткани соединились нормально. Когда баночка практически опустела, я уже обработала мелкие ссадины, где смогла их увидеть.

— Лав, он… Он… — все еще продолжала всхлипывать Мэй, наблюдая за тем, как я еще раз осмотрела похожего на безвольную тряпочку кота.

— Живой, — хрипло ответила я, убирая баночку от пыльцы в карман. — Я залечила его внешние раны, но внутренние…

Вдруг я заметила возле ноги Мэй пустую бутылочку из темного стекла:

— Что… Что ты ему давала?

— От-отвар из розмарина багряного и кроветворки. Х-хотела отнести его к Святосток, н-но тут ты пришла… М-мне… м-мама присылала, — сбивчиво произнесла она и вытерла слезы чистой стороной ладони.

После ее слов у меня словно оковы с души упали. Выдохнув, я чуть не обмякла прямо на полу, потому что отвар Мэй не только останавливал кровь, но помогал ее восполнить и в целом благотворно влиял на сосуды.

— Я… Я часто травмируюсь, — шмыгнула носом Мэй. — Вот мама и… П-прости, что не смогла сделать большего.

— Ты и так сделала многое, — произнесла я, осторожно забирая холодного, но все еще живого кота. — Ты его спасла… Ты и твоя мама. Спасибо.

Я прижала бессознательного Котю к груди, точно младенца, и почувствовала, как вот-вот из глаз прольются слезы. Все эмоции, которые мне удалось в себе сдержать, сейчас рвались наружу, и чтобы хоть как-то успокоиться, я поднялась с пола и подошла к кровати.

— Ты иди. Переоденься и искупайся.

— Н-но…

Я села на кровать и вымученно улыбнулась:

— За Котю не переживай. Я за ним присмотрю.

— А ты?

На душе потеплело от беспокойства Мэй.

— Я тоже буду в порядке. А у тебя вид мясника из страшных сказок.

Мэй бегло себя осмотрела и чуть дольше задержалась на окровавленных руках.

— Я… — начала она, но нахмурилась и замолчала.