Рона Аск – Янтарная тюрьма Амити (страница 53)

— И много в Академии таких стен?

— Трудно ответить. Записи о перестройке ходов не хранились, чтобы никто чужой не мог о них прознать. Со временем часть из них была утеряна, поэтому невозможно сказать, сколько метаморфных стен осталось и какую часть Академии они за собой скрывают. Так что не удивлюсь, если кто-то из учеников обнаружил еще парочку тайных ходов, о которых я не в курсе.

«Тайные ходы… — выдохнула я. — Мог ли убийца о них знать?»

Я задумчиво хмыкнула. Из всех моих знакомых только двое могли разнюхать что-то о метаморфных стенах — Ник и особенно Лекс. Нужно будет обо всем у них разузнать.

— Дальше вы справитесь без меня, — вдруг произнес директор. — Мне же стоит вернуться в корпус некромантии.

Он вновь коснулся стены, заставив ее всколыхнуться.

— И Лаветта, — добавил профессор Рамэрус, обратив на меня взор темных глаз. — Сегодня не опаздывайте на ужин. У меня будет важное объявление.

— Х-хорошо, — не сразу ответила я, чувствуя, как ощущение холодка по спине возвращается.

Сдержанно улыбнувшись, директор кивнул и остался дожидаться, когда я пройду через стену. Я же не заставила его долго ждать, сама не желая слишком задерживаться в подземелье, и незамедлительно шагнула прочь. Меня мигом окутала прохлада, в точности такая же, что исходила от камней лабиринта. Однако никакого препятствия я не встретила. Метаморфная стена походила на магическую мембрану, отделяющую одно пространство от другого. И сейчас эта мембрана была зыбкой, точно песок, позволяя беспрепятственно ее преодолеть.

Закрыв глаза, я сделала два шага, прежде чем странное ощущение «просачивания» исчезло, а когда открыла — зажмурилась от яркого дневного света. Я оказалась в знакомой развилке коридоров недалеко от жилой башни, которой раньше часто пользовалась, чтобы лишний раз не встречаться со зверобелками. Сейчас обходной путь не был особо популярен у первокурсников, потому что все уже получили свои стихии и легко могли противостоять обстрелу орехами. Так что, когда я здесь появилась, рядом никого не было.

Оглянувшись на то место, где была метаморфная стена, я внимательно ее осмотрела, надеясь найти хоть что-то, что подсказало бы о тайном проходе, но она выглядела совсем обычной. Даже на ощупь, когда я ее коснулась, она ничем не отличалась.

«Как же ее открыть?» — принялась я ощупывать стену и пробовать понемногу добавлять своей магии, как вдруг:

— Лав? Ты что делаешь?

Я тут же развернулась и удивленно уставилась на чумазую Мэй.

— Эм…

У меня была тысяча вопросов, но я потеряла дар речи. Она вся… Вся была в грязи! Одежда, руки и даже волосы. Заметив мое изумление, Мэй криво улыбнулась и произнесла:

— Ты еще остальных не видела. Не поверишь, но им досталось сильнее.

Мои глаза округлились:

— Что случилось?

— Крот.

— Крот?

— Ага, цветоед — завелся в теплицах. Профессор Майроуз дала задание пересадить ростки чистовицы, а они как стали пропадать! Прямо из рук выскакивали и под землю! Вот мы и бросились его ловить.

Ловить крота цветоеда… Та еще задачка. Мало того, что эта тварь удивительно изворотливая для своих размеров и совсем не походит на обычного крота — скорее, на гибрид крота, медведведки и ящерицы — так еще силы у него столько, что без боя не выдернешь из земли.

— Но мне повезло! — радостно сказала Мэй. — Я его поймала!

— Повезло? — изумилась я даже больше тому факту, что Мэй умудрилась поймать крота.

Обычно Мэй и везение не совсем совместимы.

— Ага, — улыбнулась она и грязными пальцами потерла лоб, отчего на нем сверкнули очертаний чар. — Руна-оберег, которую профессор Чарлин нанесла после взрыва вальпургиевого зелья, все еще действует, так что иногда мне везет. И когда этот крот побежал ко мне, кто-то успел превратить часть земли в камень. Крот в него врезался, а я смогла его выдернуть! Правда…

Она смутилась.

— Он был такой страшный, что я его испугалась и снова бросила, а он случайно попал на затвердевшую землю и не смог в нее зарыться. Так что профессор Майроуз успела сковать его магическими путами. Она так обрадовалась, что мы поймали крота! Даже не поругала за испорченные грядки и разрешила уйти пораньше. А ты… — начала она и осеклась.

Щеки Мэй порозовели. Смущенно переплетя грязны пальцы, она виновато произнесла:

— Прости. Я же обещала не задавать неудобных вопросов. Можешь не отвечать.

Сердце кольнуло чувство стыда перед Мэй, и я произнесла:

— Директор провел меня через тайный ход подземелья.

— Что-о-о? — округлились глаза Мэй. — Тайных ход? Не шутишь? Это же здорово! Гораздо круче крота! А… А ты расскажешь?

Я улыбнулась, видя, как внутри нее борются осторожность и любопытство.

— Конечно! Только…

Я новь окинула ее красноречивым взглядом. Мда… Даже с руной-оберегом от профессора Чарлин, способной справиться с последствиями неправильного вальпургиевого зелья, Мэй умудрилась найти приключения. Я вздохнула.

— Давай сначала тебя отмоем. Выглядишь ужасно.

Пусть я многим не могла с Мэй поделиться, но директор ведь не запрещал рассказывать о Сенжи, а значит и о метаморфных стенах. Поэтому я не стала скрывать причин моего появления в коридоре, и пока мы шли в купальни жилого корпуса, почти без умолку пересказывала все события в подземелье. Умолчала лишь об одном — как директор сломал стену, когда я заговорила при нем о символах. И стоило мне об этом подумать, я вдруг осознала, почему так и не смогла ответить правду.

«Они не отражались в его глазах!» — с дрожью подумала я.

Когда появились символы, они были яркими, способными разогнать тьму в подземелье, но не отбрасывали ни света, ни тени и не отражались в черных глазах директора. Словно бы их не существовало.

Глава 26

— А потом этот крот!.. — весело рассказывала Мэй, пока я и Ник жадно поглощали свои обеды.

Лекс тем временем с упоением слушал рассказ о кроте, иногда смеясь, а иногда просто улыбаясь. Мы с Ником даже многозначительно переглянулись, заметив, насколько он был внимателен к Мэй — глаз не спускал. Хост штудировал учебник по истории. Это занятие его настолько захватило, что он не только не видел необычного поведения своего друга, но и почти не притронулся к еде. Я же чувствовала себя такой голодной, будто утром ничего не ела.

Тренировка декана, события в подземелье и освежающий душ, который я решила не ждать до вечера, а принять за компанию с Мэй, пробудили во мне просто зверский аппетит. Даже мадам Сладос удивилась количеству блюд, которые я набрала: тыквенный суп, картошка с котлетами, два салата, пирожок с капустой, пирожное и кофе. Нда… Кофе стал еще одной моей страстью, которой я никак не могла пожертвовать. И когда поняла, что два салата — перебор, отдала один Нику. Ник хоть тоже набрал много еды — сегодня за нашим столом оказалось два невероятно голодных рта — с радостью его принял, и пока он с удовольствием хрустел салатом, я, обхватив чашку горячего кофе, наконец-то спросила:

— Ты что-нибудь слышал о метаморфных стенах?

Ник перестал хрустеть салатом.

— Метаморфных стенах?

Услышав его слова, Лекс резко обернулся, отчего Мэй оборвала свой рассказ на полуслове, а Хост выглянул из-за книги, задумчиво вздохнул и вернулся к чтению.

За нашим столиком резко настала тишина.

— Я что-то не то сказала?

— Не то чтобы не то… — промямлил Ник, после чего переглянулся с Лексом, и они оба, не сговариваясь, от нас отвернулись и принялись о чем-то бурно перешептываться.

Мы с Мэй недоуменно друг на друга посмотрели.

— Шу-шу-шу… Думаешь?

— Шу-шу-шу… Это же Лав…

— Я все понимаю, но…

— Шу-шу-шу…

— Да я тебе голову оторву!

— Шу-шу-шу…

Казалось, это может длиться бесконечно, поэтому я не выдержала и громко произнесла:

— Это такая большая тайна?

Услышав раздражение в моем голосе, ребята перестали переговариваться и синхронно на меня посмотрели. Первым выпрямился Лекс. Поправив пиджак, он откашлялся в кулак и с важным видом произнес:

— Не тайна.

Хост из-за книги вновь тяжело вздохнул.

— Однако, очень ценная информация, за которую обычно положена плата…