Рона Аск – Янтарная тюрьма Амити (страница 104)

— Следующим днем под покровом ночи Ашара нарушила указ родителей и покинула дом. Успешно добравшись до домика с травами, она отворила старую дверцу и нашла в темном помещении накрытую тканью клетку, из которой донеслось тихое мяуканье.

— Недолго думая, Ашара скинула ткань и нашла своего пушистого друга. Отворила клетку и выпустила его на свободу, что увидел отец, который пошел проверить открытую в домике дверь.

— Оказывается, родители знали, что Ашару посещал кот и решили поймать его до свадьбы, чтобы он случайно не достался кому-нибудь другому. Все-таки из-за истребления даже в плодородных землях коты стали редкими и достаточно осторожными… И говорят, в ту ночь тишину поселения разорвал отчаянный крик. Девушка просила кого-то бежать и не возвращаться. Молила не выдавать ее замуж, а потом громко рассмеялась, словно что-то вызвало в ней одновременно счастье и отчаяние.

— Вихрь… — предположила я и замолчала, а Сладос кивнула:

— Да. Той ночью он исчез.

Она вновь отпила чай.

— До аукциона оставалось не больше месяца. Из-за побега Ашары, родители вовсе запретили ей покидать свои покои. Не разрешали даже устраивать прогулки с вождем. И постоянно поджидали, когда же вернется тот кот, чтобы на свадьбе сделать достойное подношение. Думали, раз он раньше часто приходил, значит, появится вновь. Однако кота и след простыл, что одновременно и печалило, и радовало Ашару.

— Вскоре родители заметили, что Ашаре стало нездоровиться, из-за чего перед самым аукционом ей все-таки было разрешено совершать коротки прогулки и общаться с другими людьми. Это немного помогло, однако в последнее время стояла особенно сильная жара, а по обычаю асхарцев юная девушка перед аукционом должна носить закрытую одежду, чтобы усилить свой дух целомудрия и подарить мужу самую прекрасную ночь. Поэтому Ашару все равно часто мучили головокружения и тошнота. Однако среди молодых девушек это было частым явлением, поэтому сильно никто не волновался.

Я вскинула бровь, а Сладос продолжила:

— К мукам от сильной жары добавились еще переживания о Фируне. В ночь, когда Ашара выпустила на волю кота, вихрь исчез и через сутки вернулся, но она не знала, получил ли ее возлюбленный стихию воды, и смог ли вовремя выбраться. Вдруг что-то застало его врасплох? Или он погиб. Может быть, даже еще на пути к истоку воды… День за днем она смотрела в сторону вихря и боялась задумываться, предполагать. Лишь ждала. Ждала до последнего дня, пока не осознала, что настал день аукциона.

— Еще не потерявшая надежду Ашара стояла среди таких же закутанных в одежду женщин, совершенно не зная своего будущего. Лишь в одном она была уверена, что сегодня ей невестой не быть.

— Почему? — удивилась Мэй, а Сладос немного печально улыбнулась.

— Порой люди, когда испытывают сильное нежелание чего-то, готовы идти на отчаянные меры.

— Ашара… Она собралась… — с сомнением начала я, но так и не смогла закончить свою мысль, а Сладос покачала головой, словно заранее догадалась, о чем я хотела спросить, и продолжила:

— Когда подошла очередь Ашары, толпа мужчин взорвалась выкриками о ставках. Родители были счастливы, потенциальные мужья готовы были отдать за их дочь целое состояние, однако сама Ашара была ко всему этому холодна. Она все еще надеялась, что ее возлюбленный успеет, но… Он все никак не появлялся. Не появился даже тогда, когда прозвучала последняя ставка, которую, казалось бы, уже никто не мог перебить, как вдруг появился тот, кого надеялись не увидеть на аукционе.

— Вождь, — догадалась Мэй, а я вздохнула:

— Его жена все-таки почила…

Сладос кивнула.

— Она погибла почти накануне аукциона, но вождь отдал всем приказ сохранить в тайне ее кончину, поэтому никто не знал о его намерениях торговаться за Ашару. Ставка главы племени оказалась настолько высока, что никто не смог бы с ней даже сравниться, не то что перебить.

— Все были поражены таким событием. Жена главы еще не была предана огню, а он уже выкупил себе новую невесту. Да еще первую красавицу! Родители Ашары были невероятно счастливы…

— Конечно, кого волнует чужое горе… — проворчала Мэй и извинилась, когда я пихнула ее локтем в бок.

— Однако когда пришло время для скрепления договора — будущие жених и невеста должны взяться за руки и покинуть аукцион, — пояснила Сладос. — Вождь отказался это делать, что значило наличие условия для будущего брака.

— Он захотел гарантии, — криво улыбнулась я.

— Да. Вождь был уже немолод и не мог себе позволить потерять второй шанс завести наследника. Наученный горьким опытом, он воспользовался правом гарантии, заплатив двойную цену, после чего торги за Ашару надолго вошли в историю Асхары, как самые дорогостоящие.

— Аукцион закончился, но Фирун так и не появился. Как не появился и белый кот. Этой же ночью родители должны были отправить Ашару во владения вождя, но ритуал предбрачного соития был отложен на два дня, чтобы вождь мог проводить бывшую жену в последний путь и отчистить дом от ее присутствия. Считалось, если в жилище осталось хоть что-то от предыдущей жены, то новая невеста унаследует все ее недуги. Однако когда наступил день забирать Ашару, ее родители вдруг отказали вождю.

— Отказали? — удивилась Мэй.

— Они просили его выждать положенные пять месяцев или хотя бы четыре, опасаясь, что дух бывшей жены разозлится на столь скорую замену и навредит их дочери.

— Странно это как-то, — заметила я.

— Вождь тоже так подумал и захотел немедленно увидеть свою женщину по праву аукциона. Родители до последнего старались его остановит. Обещали расторгнуть договор на их дочь и вернуть все, что он заплатил, но вождь остался неумолим — ему не нужны были богатства, ему нужна была Ашара. Поэтому он насильно ворвался в комнату девушки и увидел все своими глазами.

— Тот самый маленький секрет, который Ашара скрывала, — поняла я. — Она была беременна.

— Да ладно! — воскликнула Мэй, а Сладос поведала:

— Перед уходом Фируна, Ашара пожелала, чтобы он подарил ей дитя. Так она надеялась избавить себя от нежеланного замужества и дать Фируну больше времени, если понадобится, однако…

Она печально вздохнула, так и не договорив.

— Как я уже сказала: отчаянные люди порой могут принимать отчаянные решения, совсем не граничившие с разумностью. Продажа невесты, носившей под сердцем чужое дитя, была большим преступлением и обманом. Оскорбленных жених мог потребовать изгнания порченой девы и ее родных, что было даже хуже смерти, а если оскорбленным оказывался вождь — это порочило все племя, и только кровь осквернивших его честь могла смыть этот позор. Поэтому родители Ашары, когда узнали правду, решили попробовать отсрочить ритуальное соитие в надежде, что дочь разрешится от бремени до ритуального соития и вождь ничего не заподозрит. А когда поняли, что отсрочить не получится, пожелали разорвать условия аукциона. Вот только вождь слишком желал обладать Ашарой, а когда узнал о ее положении, мгновенно впал в ярость.

— Он не мог простить такого обмана. Ведь он вождь! Тот, кто управлял всем племенем и был готов подвергнуться осуждению соплеменников, наплевав на последнюю дань бывшей жене, ради Ашары. А эта женщина и ее семья не только посмели так низко с ним поступить, но и еще попытаться скрыть правду.

Сладос печально покачала головой.

— В Асхаре родная кровь ценится больше воды, поэтому и родители Ашары, как бы ни злились, не могли позволить кому-либо навредить ей и ее ребенку, ведь она была их единственным ребенком, способным продолжить род. Они задержали вождя, пожертвовав своими жизнями, и дали Ашаре шанс на побег в надежде, что, если великим духам и божествам будет угодно, то она непременно спасется. Так, Ашара ради любви в одночасье лишилась всего.

— Возможно, вождь и не хотел ее убивать за предательство, ведь он до беспамятства был в нее влюблен. Может быть, он вовсе бы простил ее и даже принял ребенка Фируна, как своего, однако Ашара выбрала побег и надежду, что Фирун все-таки к ней вернется. Она бежала из поселения по горячей асхарской земле, что не остывала даже ночью, и понимала, у нее почти не было шансов против ловких и сильных мужчин племени, которые бросились за ней в погоню. Вскоре она выбилась из сил и упала, а вождь быстро ее настиг и собирался уже пленить, но даже не смог к ней прикоснуться. На помощь Ашаре прибыл ее верный друг и защитник — белый кот.

— Он шипел, рычал, обнажал когти против вождя, но тот лишь позабавился маленькой зверюшке и приказал верным воинам его поймать, чтобы на будущей свадьбе принести в жертву. Однако только мужчины ринулись схватить кота, как его шерсть окрасилась в огненно-красный цвет.

— Повелитель Котов… — с придыханием прошептала Мэй.

— Ширах Кукуль явил свою силу, — продолжала Сладос. — Со всех сторон раздалось кошачье рычание, и воины испуганно отпрянули. Почти все коты, живущие в племени, выстроились стеной между Ашарой и вождем. Но вместо того, чтобы отступить, вождь распорядился уничтожить всех, кто препятствовал ему вернуть Ашару.

— Началась ужасная бойня, после которой в племени еще долго не появлялись коты, а урожай разоряли грызуны. Обе стороны несли серьезные потери. Ведь одни были вооружены острыми когтями и клыками, а другие владели магией. Но Ширах Кукуль был обязан Ашаре за жизнь, поэтому ничего не жалел для ее защиты.