Рона Аск – Дар Древнего короля (страница 21)

И подарит мне любовь, Мимолетную, хмельную. Вот бы бабу заводную! А не старую каргу, Похожую на курагу…»

– Курагу? Что это такое? А, да пофигу…

Чпок! – пробка покинула горлышко бутылки, и послышались два смачных глотка. Я осторожно приподняла веки и тут же их сомкнула, когда глаза резанул яркий свет. Уже день?

– Эх! – с хриплым довольным возгласом выдохнул певец и продолжил с бо́льшим задором:

«Йо-ха-ха, йо-ха-ха! Я нажрался как свинья! Жар и пламя нипочем, Хоть руби меня мечом! Хоть руби меня раз дцать! Я нажрался, мне плевать!»

– Скверные у тебя песенки, – с привычным холодом произнес Змей, а певец с издевкой фыркнул и заголосил громче:

«Не отброшу чарки я, В ней вся силища моя В детстве так меня учили: Не бросать в посуде силы. Залпом я на раз и два Осушу стакан до дна! В кровь свою впущу огня, Где ж ты, девонька моя?!»

– И пьешь много, – упрекнул асигнатор после очередного «чпока» бутылки.

– Повидай с мое – не так запьешь, – парировал незнакомец, после чего хихикнул: – И запоешь.

Сколько я пролежала без сознания? Час? Два? Три? Судя по задубевшим рукам, спине и ногам – вечность. Я пошевелилась, чтобы размять затекшие конечности, но стоило мне слегка двинуться, по телу мгновенно расползлась паутина боли. Она вспыхнула в бедре и стрелой метнулась к плечу.

– Только не морщись! – предупредил певец, но опоздал.

Сомкнувшиеся было края раны на щеке натянулись и разошлись. Щеку обожгло болью, а обильные горячие струи крови потекли к уху.

– Э-э-эх, – разочарованно протянул певец. – Ироды. Изуродовали такую красавицу!

Сухие пальцы ощупали место вокруг раны, и я крепче стиснула зубы. Даже малейшее покачивание головой вызывало боль и звон в ушах.

– Переживет, – фыркнул Змей. – Шрамы только красят.

– Мужчин, а не женщин, – возразил незнакомец и заговорил со мной: – Мазь моя, конечно, не чудо мира, но рубцы сгладит. Вот увидишь, – он осторожно потрепал мои волосы. – Со временем шрам станет не таким заметным.

– Кто вы? – прошептала я пересохшими губами.

Открыла глаза, и свет мгновенно принялся их жечь. Щипало так, будто я уже лет пять не видела солнца.

– Тогриан, можно просто Тог, – представился мужчина.

Я поморгала, прогоняя муть слез и привыкая к свету. Сначала увидела пышные кроны деревьев и вспомнила, как ночью Змей отнес меня в лес. Похоже, по дороге я потеряла много крови и отключилась. А перед этим…

«Древние… – поморщилась я, когда в памяти всплыло, как и почему я согласилась присоединиться к асигнаторам. Сердце облилось горячей скорбью. – Вайя, Эрма!.. Весь день Змей был рядом, но почему помог не им, а только мне?»

– Где вы были? – прошипела я, стараясь не сойти с ума от тошноты, вызываемой «хороводом» макушек деревьев, и злости. Ведь у сестер тоже был шанс спастись.

И этот шанс – Змей!

– Вы? – озадачился Тог и зашептал: – Она говорит с нами или только с тобой?

– Думаю, только со мной, – так же тихо ответил Змей.

– Где вы были?! – не выдержала я и попыталась приподняться на локтях, чтобы наконец-то взглянуть асигнатору в глаза. – Где, Истин вас побери?! Когда моих сестер убивали?! Когда мой дом…

Я замолчала.

Пусть голова кружилась и болела, а перед глазами плясали черные точки, но в этот момент я увидела Тога.

– Ты… – мое дыхание перехватило.

Он был таким большим, что напоминал осколок скалы. Его спутанные каштановые волосы доставали до плеч, кожа была удивительно смуглой, в черных глазах сгустилась тьма. И самое главное – Тог был одет, как напавшие на поселение разрушители: в сшитую из лоскутов ткани накидку.

– Ты… – пошарив вокруг себя, я ткнулась пальцами в рукоять меча, которую тут же стиснула, и начала подниматься.

Губы Тога перестали изгибаться в неподходящей ему робкой улыбке, а глаза при виде меня с мечом на короткое мгновение окрасились в красный цвет. Я оторопела, но тут же собралась с духом и, покачиваясь, шагнула вперед.

– Рей, – насторожился Змей, сидевший на поваленном бревне, и загородил собой Тога. – Успокойся. Он не враг.

– Он… – боль пронзила бедро, и я рухнула на колено, однако нашла в себе силы подняться вновь. – Он один из них… Он разрушитель. Он…

– Рей, – уже жестче окликнул Змей.

– Убийца!

Мой голос пронесся эхом по лесу, а Тогриан вдруг с наигранным удивлением вытаращил глаза, отчего на фоне смуглого лица их белки показались невероятно белыми, и срифмовал:

– Как же так?! Не может быть! Она хочет меня пронзить!

– Тог, сейчас не время для твоих стишков.

– Зато самое время сказать: «А я тебе говорил!», – воскликнул он и передразнил асигнатора: – «Она не опасна, Тог. Ей можно доверять, Тог. Она будет тебя любить, Тог. И уважать, Тог!»

– Последнего я точно не говорил. Не придумывай.

Тогриан фыркнул, а Змей досадливо цыкнул:

– Да. Ей можно доверять, но только когда она успокоится. Рей, выслушай…

Я сделала шаг, и неудачно. Лодыжка подвернулась, а Змей мгновенно оказался рядом и меня подхватил.

– Предатель, – прошипела я ему в лицо.

– Опять спешишь с выводами, – упрекнул Змей и уложил меня на «постель» из листьев и веток.

Мне ничего не оставалось, как покориться и обессиленно упасть на спину. А Тог поймал мой злой взгляд и оскалился в широкой улыбке. Ничего. Пусть не сейчас, но я до него доберусь.

– Успокойся, – жестко произнес асигнатор. – Уймись хотя бы на мгновение.

Я промычала что-то нечленораздельное и попыталась приподняться на локтях, но Змей не позволил. Он надавил на мое здоровое плечо и вынудил снова лечь.