Рон Хаббард – Судьба страха (страница 42)

Кроуб сфокусировался на картинке самолета, затем на интерьере офиса, видя его сквозь дверь. Он хотел было пройти сквозь нее, но ударился и отскочил. Он бы, возможно, там не остался, если бы его глаз не сфокусировался на коте. Кот дремал на столе, но теперь проснулся и смотрел на дверь, недоумевая, что означает этот грохот. Кроуб же, видимо, прежде ни разу не видевший кошки, с любопытством разглядывал зверя через дверь. Буквы сообщали: «Мистификация».

При первом же ударе в дверь ожил экран одной из моих видеоустановок. Я не мог определить, которой – связанной с Крэк или Хеллером, до тех пор, пока не глянул, какой она помечена буквой. «К». Это проснулась графиня Крэк.

Она включила ночник, взглянула на будильник: 5.39. Посмотрев на окно, она увидела на стекле снег, а за ним – зеленоватое свечение предрассветного города.

Крэк поднялась, сунула ноги в тапочки, набросила красный купальный халат из шелка и посмотрела на Хеллера. Тот мирно спал, повернувшись к стене.

Не все шло так, как мне хотелось.

Крэк вышла из «комнаты размышлений», закрыв за собой дверь, включила в главном офисе свет и, пройдя по белоснежному ковру, открыла дверь в коридор.

Кроуб перестал созерцать кота и, когда перед ним распахнулась дверь, уставился на графиню.

– Графиня Крэк! – воскликнул он. Буквы выстроились в сообщение: «Удивление. Страх».

– Входите, – пригласила графиня на волтарианском языке.

Тот робко вошел, и дверь за ним закрылась. «Тс-с!» – сказала Крэк и, подведя Кроуба к секретарскому кабинету, втолкнула его туда и вошла сама. Кроуб стоял, глядя на нее – на поверхность ее лица. Всякий, кто работал в Замке Мрака, прекрасно знал, что графиня Крэк может убить на месте.

– Ну, так что же вы тут забыли, доктор Кроуб? – спросила графиня Крэк.

На экране Кроуба вспыхнули буквы: «Ужас».

Да, я ошибся. Полностью признаю свою вину. Я нарочно не сообщил ему, что графиня в Нью-Йорке. Сказал только, что наврать, если они встретятся. Внезапно я осознал тот факт, что он, возможно, не знает о личных отношениях между «тем мужчиной», которого он должен был обработать, и графиней Крэк. Вспомнит ли он то, что ему велено было сказать ей? Или испортит все дело и его втопчут в ковер?

– Я… я… я забыл, – пролепетал он.

Графиня Крэк хмыкнула. Мне определенно не понравилось звучание этого «хм-м». Она знала, что Кроуб помешан на экспериментах с телами: пока она готовила номера, он готовил уродцев. Графиня Крэк прекрасно знала, на что он был способен. Возможно, она даже не подозревала, что я послал его с заданием физически искалечить Хеллера. Ибо то, что Крэк сейчас сказала, могло бы объяснить все. А сказала она следующее:

– С каким же делом прислал вас Солтен?

У меня волосы зашевелились. Если Кроуб проболтается, графиня разыщет меня – и быть мне покойником!

О, дело оборачивалось совсем скверно.

Кроуб заикался, а нить моей жизни становилась все тоньше.

Удивительно, как непосредственная близость смерти влияет на ум. Всегда было известно, что мужчины – мыслящие существа.

– Я должен помочь одному человеку составить формулу споры, – выпалил он. Вспомнил!

– А, ну что ж, я уверена, что ваша помощь будет весьма желательна. Почему бы вам не присесть вон там? – Она указала на кресло возле стены. – После долгого пути вы, наверное, очень устали.

Мое радиопереговорное устройство издало легкий треск, затем послышался голос охранника:

– Я думаю, с ним там все в порядке. У нас остался его чемодан. Что делать? Подсунуть его в контору и возвращаться?

– Нет-нет! – отвечал я ему. – Оставайтесь на месте. Спрячьтесь и ждите. Не нравится мне, как идет дело.

– Он должен установить «жучки», – сказал один охранник другому. – Нам нужно подождать.

Графиня Крэк шарила на верхней полке секретарского стенного шкафа. Снимала ящик.

– Не бойтесь, доктор Кроуб. Мы только дадим вам расслабиться, чтобы вы смогли немного поспать, – говорила графиня и при этом доставала что-то из ящика.

Гипношлем!

Я вдруг стал молиться. Под ним Кроуб мог бы выдать полученные им настоящие приказы. И мне пришел бы конец.

Крэк нахлобучила гипношлем ему на голову. На экране вспыхнули буквы: «Двойной ужас».

Щелчок – и гипношлем включился.

Буквы на экране изменились: «Покой».

Потом они сложились в другую надпись: «Загипнотизирован».

Больше на экране Кроуба ничего не появилось.

Крэк подключила ручной микрофон и сказала:

– Посидите тут тихонечко и подождите.

Положив микрофон на стол, она вышла за дверь, пересекла офис, открыла дверь «комнаты размышлений» и закрыла ее за собой. Потом опустилась коленями на постель и легко тронула Хеллера за плечо.

– Дорогой, какие именно споры тебе понадобились?

Он резко сел на постели, как обычно поступает человек, привыкший действовать.

– Споры? В чем дело? Кто-нибудь пришел?

– Нет, нет, дорогой. Я просто полюбопытствовала.

– Я сейчас встану.

– Нет, нет, дорогой. Ты полвечера возился в гараже с «порше», переделывая его под новый карбюратор, да еще на сквозняке. Просто черкни, что тебе нужно в отношении спор. Мне всегда приятно знать о твоих новых интересах.

Она подала ему большую желтую дощечку и ручку со столика у постели. Хеллер зевнул и стал писать. Когда лист был заполнен, Крэк взяла его.

– Спора должна разноситься по воздуху, – сказал Хеллер, указывая на листок. – Должна обладать способностью плавать по стратосфере, жить во всех этих ядовитых газах и засоряющих частицах, превращать их в кислород и сохраняться навсегда. Разносимая повсюду ветрами, она должна быть способна очищать от мусора атмосферную обертку планеты. У меня нет целлологи-ческих формул, чтобы ее синтезировать. Послушай, если тебе так интересно, может, мне лучше встать и объяснить дальше?

– О нет, дорогой. Сейчас середина ночи. Ложись и спи. Не обращай внимания на меня, дуреху старую. Мне что-то не спится.

Хеллер снова зевнул, улегся в постель, перевернулся на бок и заснул.

Графиня Крэк вышла, закрыв дверь, вошла в кабинет и вложила исписанный Хеллером лист Кроубу в руку.

– Сейчас вы должны испытать желание разработать формулу споры. Требование находится у вас в руке. И вы разработаете эту формулу.

Она подвинула к нему стол, положила на него дощечку и сунула в пальцы ему ручку. Из-под шлема послышалось бормотание: «Я не помню».

Буквы на экране говорили: «Замешательство».

Графиня немного пожонглировала микрофоном и снова заговорила в него:

– Вы опять юный студент. Вы сдаете выпускной экзамен. Экзаменационный вопрос звучит так: как синтезировать точно такую спору, которая определяется деталями на этом листе. Если вы не напишете ответа, то не сдадите экзамен и вам больше никогда не позволят кромсать людей.

Ну и хитрюга эта графиня Крэк! Она воззвала к его основным инстинктам. Она перенесла его в то время, когда он действительно это знал.

Доктор Кроуб быстро заработал ручкой. Он заполнил половину листа. Графиня, глядя на бумагу вверх ногами, увидела, что доктор рисует штаммы споровых культур, могущих скрещиваться с земными вредоносными частицами и преобразовывать их. Она выскользнула из комнаты, подошла к рабочему столу Хеллера и, найдя книгу о спорах Земли, взяла ее с собой.

– Сейчас вы посмотрите в этой книге то, что написали, и убедитесь, есть ли это здесь.

Пришлось ему здорово полистать книгу. Я понимал, в чем его затруднения. Она перенесла его во время, предшествующее знанию им английского языка. Но в книге были иллюстрации, и он ими воспользовался.

– В этой книге все есть, – сказал он.

– Теперь вы напишете, как смешивать культуры, чтобы вводить их, – сказала графиня.

Кроуб быстро написал.

– Теперь вы напишете все остальное, что нужно знать, чтобы осуществить это до конца.

Кроуб написал.

– Этого достаточно для сдачи экзамена? – спросила графиня.

– Несомненно, – отвечал Кроуб.