Рон Хаббард – Поле боя - Земля (страница 29)

Терл знал, чего хотел. Знал, как этого достичь. И знал, как переправить добычу на родную планету в тайне от всех, минуя какие бы то ни было контрольно-пропускные преграды. Он еще раз взглянул на последний снимок с разведдрона, сделал секретные пометки на нем и положил в папку с рядовыми бумагами. Теперь для полной гарантии ему срочно необходимы рычаги воздействия на Нампа, и тогда в случае неудачи он будет надежно защищен. Десятилетний срок службы заканчивался, оставался всего один год. Надо распутать клубок, связывающий Нампа, Нипа и бухгалтерию второстепенных планет. Терл нуждался в рычагах воздействия и на упрямое животное, в очень сильных рычагах, чтоб можно было оставить его без присмотра, заставить работать и вынудить отдать все добытое. Терл верил в удачу – он справится со всем этим, а потом… потом испарит животное и отбудет на Психло.

Напм представлял очень серьезную угрозу. Планетарный мог одним росчерком пера уничтожить человекообразное. Или запретить использование горнодобывающей техники. Более того, не имея серьезных доказательств о готовящемся восстании рабочих и служащих, мог вообще упразднить должность шефа секретной службы.

Терл взглянул на часы. До телепортации оставалось не так много. Он встал, снял с крюка дыхательную маску и направился к перевалочной платформе. Посыльный уже ждал. Приготовленный контейнер с депешами лежал на углу платформы. Поблизости слонялся Чар, неприветливый и какой-то взвинченный.

– Обычная проверка курьерской почты, – объяснил Терл. – Секретное задание.

Он протянул Чару свое удостоверение.

– Ладно, поторапливайся, – недовольно бросил тот и взглянул на часы. – Времени нет прохлаждаться.

Терл взял коробку и уселся с ней в свою машину. Вскрыл и вытряхнул содержимое на свободное сиденье. Чар не давал покоя операторам, выкрикивая указания. Терл приладил пальчиковую камеру к воротнику и начал просматривать листок за листком. Цифры, рутинные доклады, колонки каких-то слов – ничего интересного. Ничего обнадеживающего. Планетарный везде проставлял инициалы, кое-где подправлял цифры, делал комментарий – и все. Камера исправно зафиксировала всю эту чушь.

Терл сложил бумаги в контейнер, запер его и посмотрел на платформу.

– Порядок? – поинтересовался Чар, которому не хотелось осложнений перед телепортацией.

– Никакой личной почты или контрабанды, – сообщил Терл. – А когда будут отправлять мертвых? – Он махнул в сторону морга.

– Как обычно: раз в полгода, – ответил Чар. – Давай-ка проваливай сам и машину отгоняй. Сегодня большой груз, мы торопимся.

Терл вернулся в контору. Без всякой надежды он вывел сделанные копии на экран. Его интересовали только те, где оставил пометки Намп. Должно же быть секретное сообщение, которое мог расшифровать лишь Нип, в этом Терл не сомневался. Другого способа передать информацию домой не существовало. Когда он обнаружит, как это делается, Намп попадет в зависимость.

Терл просидел у экрана до ночи, не пошел даже ужинать. Он всматривался в копии депеш до тех пор, пока янтарные зрачки не затуманились. Где-то должно быть зашифрованное послание… Вот здесь, в этих бумагах. Надо думать и искать, искать, искать…

3

Собрать все необходимое для побега оказалось непросто. Прежде всего Джонни задумался над тем, как обезвредить видеокамеры, постоянно следившие за ним. Одна внутри клетки, другая снаружи. Если удастся это, дальше проще: ночью он разрежет молекулярным ножом привязь и ошейник. Он потратил очень много времени на изучение устройства видеоклопов в электромастерской. Они оказались весьма примитивными: небольшое зеркало для поимки образа, электронная передача изображения, и картинка записывается на диск. Никакого источника энергии в видеоклопах не было, мощность передавалась по замкнутой цепи от приемного устройства. Он даже предпринял попытку несколько переделать обучающую машину-инструктора, чтоб приспособить к выполнению аналогичных функций. Решил записать изображение клетки и свое собственное внутри ее. Потом быстрым переключением передать полученную картинку через камеру на приемник. Но видеоклопов было два, причем изображение фиксировалось и передавалось с разного удаления и под разными углами. Записывающее же устройство только одно…

Однажды Терл приволок Джонни убитого зайца и застал его за разборкой инструктора. Чудовище долго стояло молча и, наконец, посетовало:

– Научи животное полезным вещам, и оно воспользуется во вред себе же. Как я понял, ты окончательно доломал машину.

Джонни продолжал возиться с деталями.

– Ну-ка, живо собери ее и получишь вот этого жирного зайца!

Джонни проигнорировал. Но когда машина заработала, Терл швырнул ему тушку.

– И не шути со сложной техникой, понял? Она не нуждается в твоем ремонте, крысиный мозг.

Это все было сказано с такой усталой интонацией: господи боже ты мой, вот и учи таких…

Следующая трудность была связана с оборудованием, регистрирующим тепловое излучение тела. Если б удалось избежать контроля и на этом этапе, можно было бы добраться до гор. Джонни был уверен, что в этом случае его не выследят.

Кер обучал Джонни бурить под землей. Они тренировались в заброшенной шахте около пятидесяти футов в диаметре. Кер опустил боковую платформу в шахту к тому месту, где порода выходила на срез. Под платформой висела сеть для руды. Бур был очень тяжелый, пожалуй, даже для психлоса. Мышцы Джонни буквально вспухали от невероятных усилий. В ухе у него торчал наушник, Кер подавал команды.

– Не прижимай постоянно! Просто надави всем телом и отпусти поочередно. Как пробуришь отверстие, переключи бур в другой режим и отвали порцию руды. Сеть всегда должна быть под рукой. Ну, подставляй, подставляй и сыпь в нее. Теперь все повторим сначала…

– Жарко! – крикнул наверх Джонни.

Действительно, было очень жарко. Высокооборотная дрель быстро нагревалась. Стены отверстия излучали тепло.

– Ах, да… – спохватился Кер. – У тебя же нет теплового протектора.

Он порылся в карманах комбинезона. Посыпались какие-то объедки, крепеж. Наконец он извлек маленький сверток и спустил его вниз. Джонни поймал и развернул. Это был необъятный балахон с рукавами.

– Напяливай! – крикнул Кер.

Джонни удивился, как такая огромная тряпка уместилась в маленьком пакете. Спецовка была рассчитана на психлоса, рукава неимоверной длины, подол волочился по земле. Джонни подвернул рукава, сделал несколько поперечных складок. И вернулся к бурению. Удивительно: совсем не жарко!

Когда Кер решил, что Джонни нормально освоил бурение и оснастку, поднял его наверх. Тот, ерзая, снял балахон и протянул наставнику.

– Нет, – решительно воскликнул психлос, – это ни на что уже не годится! Грязная. При бурении ведь можно схватить половину дозы. Сам не знаю, как я мог забыть… Признаться, я уже много лет не занимался проходкой.

– Значит, я могу оставить себе?

– Да, оставь, если хочешь. А ты настоящий проходчик! – похвалил Кер.

Джонни бережно свернул приобретение и уложил в поясной мешок. Теперь никакой тепловой детектор не страшен.

Оставалась проблема с едой. Но и она легко решалась. Вяленое мясо много места не займет, а хранится долго. Кроме того, в пути ведь можно и поохотиться. Джонни посмотрел на свои мокасины и проверил запасную пару. Это увидел Терл. Через какое-то время он ввалился в клетку, ткнул когтем в обувку Джонни и заявил:

– Не носи больше эту дрянь! Можно переделать пару сапог, оставшихся от чинко. Разве тебе не выдали вместе со спецодеждой?

На следующий день в клетку заглянул портной. Нервно поправляя маску и снимая мерку с ноги человека, он недовольно ворчал:

– Я что – сапожник?!

Терл невозмутимо сунул ему под нос заявку. Так что лентяю пришлось еще снять мерку для плаща-накидки и теплой шапки.

– Весна на носу, а тут – плащ, шапка… – продолжал свое портной. Но мерки все-таки снял, довольно быстро все сшил и сам принес в клетку. Но опять не удержался:

– Совсем рехнулись. Делать им нечего. Надо же: шить теплую одежду животному!

Терл был обеспокоен, хотя и делал вид, что не обращает внимания на Джонни. Но тот знал, что чудовище притворяется. И стал вести себя предельно осторожно. А тем временем подумывал уже, как раздобыть оружие. До того, как Терл начал принимать меры по предотвращению мятежа, многие рабочие носили на поясах небольшие пистолеты. После запрета на личное оружие Терл, однако, никогда не расставался со своим.

Джонни гадал, до какой степени можно довериться Керу. Карлик все-таки очень отличался от Терла по характеру. Если верить его рассказам, то Кер был преступником: промышлял воровством, шутя обманул одну молодую женщину. Напел ей, что ее влиятельный отец просит переслать ему с Кером кругленькую сумму, взял кредитки – и был таков.

Однажды, когда они оба бездельничали, ожидая прихода очередной машины, Джонни решил прощупать напарника. Он бережно хранил две кругляшки, найденные в Великой Деревне. Теперь-то он знал, что это монеты. Одна серебряная, другая золотая. Он сначала вынул из кармана серебряную и начал подбрасывать на ладони.

– Ну-ка, покажи! – заинтересовался Кер. Джонни протянул кругляшку, и тот царапнул ее когтем.

– Я однажды откопал несколько таких в развалинах на южном континенте. Можешь выбросить! – Кер разочарованно протянул монету обратно.