Рон Хаббард – Навстречу Возмездию (страница 10)

– На самом деле, – продолжала Кукурузелла, – тот факт, что он не притрагивался ко мне и что я небеременна, – это повод для нового иска. Я выдвигаю новый иск на два миллиарда долларов от имени всех женщин Канзаса, которых Уистер не(…) и которые незабеременели от него. Это нарушение прав женщины, настоящая дискриминация. Мы заявляем, что самый известный и выдающийся из преступников всех времен, и народов пренебрег нами, и требуем наказания за моральный ущерб, а также возмещения убытков.

– Теперь у нас есть кое-что, – произнес судья. – Садитесь. Я хочу выслушать Долорес Пубиано де Копула-Уистер.

Клерк привел ее к присяге. Мексиканская красавица встала перед кафедрой и, подтянув повыше юбку, улыбнулась судье. Старательно выговаривая английские слова, Долорес произнесла:

– Я всего лишь бесприютная сирота из крохотного селения к югу от границы и объявляю о том, что отказываюсь от всех предъявленных мной Уистеру исков. Я никогда не состояла с ним в браке. Но когда он был в бегах в Мексике, то остановился рядом с нашей гасиендой. Тогда я была ребенком, мне было двенадцать. Я стояла на солнцепеке, с распущенными черными волосами, а кожа у меня была белая, как молоко. С восхищением я глядела, как он мчался, всего на несколько шагов опережая погоню. Его лошадь рухнула к моим ногам. Я сказала: "Кабальеро с волосами цвета солнца и небесно-голубыми глазами, пожалуйста, прими в дар моего осла и умчись на нем навстречу свободе, прежде чем тебя нагонят преследователи".

Она запнулась и взглянула на Психо. Тот ткнул пальцем в бумаги у нее в руках. Долорес посмотрела в свои записи.

– Ах да, – продолжила она, поднимая глаза на судью. – Сейчас будет самое интересное. Хотя стражники без остановки стреляли в него, Уистер спрыгнул с лошади, и его серебряная шпора блеснула на солнце. – Она снова сверилась со своими заметками. – Он сказал: "Ах, гордая красавица, наконец-то я могу обладать тобой". Он схватил меня, затащил под кактусы, задрал юбки и (…) меня. Потом он взял моего осла и уехал. Я тут же пустилась за ним в погоню на лошади, но не смогла догнать его. У судьи Твиста заблестели глаза.

– Продолжайте, – сказал он, облизав губы. Девушка взглянула на Психо, который снова ткнул пальцем в бумаги, и прочла:

– Поэтому я предъявляю иск Уистеру за кражу осла. Но это не самое главное. Я заявляю, что Уистера необходимо привлечь к уголовной ответственности за изнасилование. Тогда мне было только двенадцать, я была несовершеннолетней, поэтому, хотя прошло уже много лет, дело не может быть закрыто в связи с давностью происшедшего. Я требую возбуждения уголовного дела против Уистера за изнасилование несовершеннолетней!

– Ну-ну, – произнес судья Твист, стукнув молотком. – Я знал, что на этом дело не будет закрыто.

Какой-то человек в костюме-тройке протиснулся к кафедре и что-то быстро зашептал председательствующему.

Судья поднял молоток.

– Прокурор-обвинитель напомнил мне, что мы должны сделать еще кое-что. Тем более что все три истицы, они же ответчицы, присутствуют здесь.

Психо, Шизи и Словоблудинг, очевидно, успели переговорить с судьей до начала заседания, потому что у них уже все было готово. Они подтолкнули трех девушек к судье.

– Каждая из вас, – сказал тот, – обвиняется в лжесвидетельстве, введении суда в заблуждение и прочая, и прочая. Признаете ли вы себя виновными?

– Признаем, – хором ответили за своих клиенток Психо, Шизи и Словоблудинг.

– Признаны виновными в названных преступлениях, – заявил судья и стукнул молотком. – Все трое приговорены к десяти минутам тюремного заключения за каждое из названных преступлений. Приговор подлежит немедленному исполнению. – Он взглянул на прокурора, тот согласно кивнул.

Судья стукнул молотком. – А теперь суд, без сомнения, принимает новые гражданские иски и подтверждает, что им будет дан ход. Но с уголовным преследованием возможны осложнения. Изнасилование несовершеннолетней произошло в Мексике. Я бы советовал вам возбудить уголовное дело там, отправив жалобу по почте. Ордер на арест мы получим приблизительно через пять дней. Устроит вас это, Психо?

– Вполне, – ответил Психо.

– А обвинение?

– Вполне приемлемо, – отозвался прокурор. – Не забудьте, что послезавтра мы приглашены на классический гольф в Майами. А на следующий день мы должны быть дома, чтобы успеть на серфинговый гандикап в Акведуке.

– И в самом деле, – согласился судья и вновь обратился к суду: – Изнасилование несовершеннолетней является очень тяжким преступлением, которое влечет за собой длительное тюремное заключение, вплоть до пожизненного. Только что принятый закон, кроме того, предусматривает стерилизацию ответчика, а стерилизация взрослой особи мужского пола нередко заканчивается его смертью. Суд не может уклоняться от исполнения своих обязанностей, поэтому через пять дней мы вновь обсудим ордер на арест Уистера в связи с серьезным обвинением в изнасиловании несовершеннолетней. Я считаю, что мы можем со спокойной совестью пренебречь такой формальностью, как созыв большого жюри, потому что, как я уже говорил сегодня, это не новое, а возобновленное дело. Заседание суда закончено. – Судья стукнул молотком по кафедре и встал.

Все находящиеся в зале заседания тоже поднялись. Судья торжественно пожал руки своим помощникам.

– Шлюхи! – с плохо скрываемой яростью бормотала в толпе зрителей графиня Крэк. – Грязные девки! Они многое добавили от себя к тому, что я им велела!

Десять минут спустя, сидя в белом микроавтобусе, она пересказывала все происшедшее Бац-Бацу.

– Кто-то их подучил! – закончила она. – Кто-то стоит за всем этим!

– Может, тот придурок со вставной челюстью, который выдает себя за Джета? – предположил Бац-Бац, обгоняя грузовик. – Может, это его рук дело?

– Думаю, вы попали в самую точку, Бац-Бац, – произнесла графиня Крэк. – Но как нам его найти?

– Будем искать, – ответил Бац-Бац. – Может, я и не поражаю воображение своими габаритами, но тем не менее запросто могу выбить правду из человека. Предоставьте это мне. Мы вытащим Джета из пут закона!

Глава 7

Я позвонил в агентство "Орлиный глаз". – Они ушли, – сказал я. – Как вы могли их упустить?

– Мы не были готовы к такому, – ответил прокуренный голос. – Никому и в голову не придет искать преступника в суде, если не брать в расчет самих судей, конечно. Туда ведь не просто попасть. К тому моменту когда мои люди нашли нужный зал заседания, слушание уже закончилось. Но ничего страшного. Психо, Шизи и Словоблудинг предполагают, что в этом деле есть какой-то подвох. Сегодня утром они сказали мне, что раньше не было такого, чтобы их клиенты внезапно меняли решение, и им пришлось основательно пораскинуть мозгами, чтобы придумать, как составить новые иски. Они выдвинули новый вариант – изнасилование несовершеннолетней – и теперь собирают улики и так далее. Они увеличили награду для того, кто поможет упрятать эту женщину в Белльвью, до пятидесяти тысяч.

– Отлично, – сказал я, вновь обретая надежду.

– Да, слушайте. Похоже, вы, агенты ФБР, хорошо осведомлены об этом деле. Может, у вас есть ее фотография?

Ого! У меня была одна фотография Крэк. Копия ее фото на паспорте.

– Я немедленно доставлю ее вам, – сказал я.

Я повесил трубку, связался по радио с Ратом и потребовал, чтобы он зашел за фотографией и отнес ее.

– Кажется, мы наконец-то достали этого (…) офицера королевской службы, – сказал я, когда он явился. – Изнасилование несовершеннолетней.

– Это правда? – спросил Рат, пощипывая усы.

– С каких это пор в суде нужна правда? – съехидничал я.

– В земном суде? – спросил Рат. – Не нужна.

– Изнасилование несовершеннолетней – это очень серьезно. Виновника стерилизуют, и в ходе такой операции пациент нередко погибает. Ну а то, что от него остается, отправляют в тюрьму, пожизненно. Поделом этому (…)!

– Почему? – спросил Рат.

– Ты (…) идиот! – набросился я на него. – Он выполняет приказы Великого Совета. Он не аппаратчик. Он флотский! Он может получить приказ убить меня, запросто! Подумай об этом, Рат. Один неверный шаг, и я тебя в порошок сотру!

– Так изнасиловал он несовершеннолетнюю или нет? – спросил Рат. – Непохоже на него. Я следил за ним, и он производит впечатление порядочного человека. Не его вина, что мы потерпели поражение в "Ласковых пальмах". Виноваты вы, потому что не сумели все как следует спланировать.

– Виноваты проститутки в этом борделе! – накинулся я на этого идиота.

– Проститутки, институтки, – пробормотал Рат. – Ведь он же флотский. Так чего ж вы ждали? Но я вам скажу, там не было несовершеннолетних! У нас есть доказательства!

– Он с ума сходит от несовершеннолетних! – прорычал я. – А сейчас, (…) тебя, отнеси эту фотографию в агентство "Орлиный глаз".

Рат взял фотографию и взглянул на нее.

– Ого, – произнес он. – Это его девушка. Я ее видел однажды. Но на этой фотографии она на себя не похожа. Из всех женщин, что мне доводилось видеть, она – самая красивая. На планете Модон ни одна с ней не сравнится. Единственная женщина, которая может с ней поспорить, – это Хайтн Хеллер. Бедняга Терб сделал несколько снимков Хайти. Я как-то просматривал вещи Терба и нашел их. У этой девушки такой же разрез глаз. Она выглядит как настоящая аристократка с Манко, а они самые красивые…