Романтичный Доминант – Опасная любовь (страница 5)

– Ясно, но, может, давайте подъедем? Идти далеко.

– У меня время есть, за мной приедут как минимум через час.

– Антон Иваныч, Вы…

– Так!!! – уже занервничал он…

Нервничал не только он. Дрожь, волнение плюс возбуждение от предвкушения расползлись по телу Светланы Александровны после звонка, в котором ей сообщили, что пора покидать мероприятие. Превратившись в Джеймса Бонда, она постаралась незаметно покинуть выставку и, прикрытая охраной, упорхнула со встречи. Миновав репортёров, она юркнула в свой Bently и уже в пути быстро переоделась в невзрачный плащик и шелковый шарфик, приготовленные еще с утра. Машина быстро довезла ее до места, где ее оставили одну не довольные таким приказом охранники, но, так как место было тщательно выбрано и проверено специально для конспирации, лично она не переживала…

«Ну, наконец то» – подумала она, когда напротив нее остановилась знакомая машина. Понимая, куда она сейчас поедет и насколько важна эта встреча, она сильно нервничала и злилась.

– Зачем было останавливаться почти посередине дороги?! – рявкнула она, когда подошла к машине и нервно дернула за ручку. – Что за хрень, – дернула она снова. Двери не открывались. Она дернула за ручку на передней двери, но и она была закрыта. – Эээ, – постучала она в тонированное стекло, и задняя дверь тихонько открылась. Начальница сразу поспешила скрыться с глаз…

Ставя ножку в салон, она приготовилась, по привычке выругаться за глупую совсем не уместную шутку, но…

– Ты куда прёшься в обуви, тупая овца? – услышала она из салона мужской холодящий голос. От страха ее бросило в жар. Страха не от того, что она, возможно, ошиблась и пытается сесть не в свою машину, а потому, что не ожидала услышать здесь и сейчас голос и тон, которые были известны только ей.

– Разуйся, оставь свои скороходы там и садись, – скомандовали ей.

Закипая от ярости, что все это сейчас происходит, она, стиснув зубы, послушно наклонилась к ногам. Сгорая от стыда, она расстегнула застежки, затем, немного поколебавшись и не желая оставлять целое состояние на асфальте, все-таки исчезла в салоне, закрыв дверь.

– Забери свои шкары и дверью не хлопай, дрянь криворукая.

Она открыла дверь, наклонилась к туфлям и поставила их себе под ноги. Машина тронулась.

Он ехал, не торопясь и молча, а она, несмотря на огромное желание поговорить, не могла произнести ни слова без разрешения. Неожиданный стресс выключил в ее голове такой важный для нее контракт и, как всегда в такой ситуации, переключил мозг на причину того, почему это все сейчас происходит.

Хоть это и случилось больше года назад, воспоминания и детали переворота в ее жизни были настолько явными, что она, как будто сейчас…

…нажала на кнопку, предварительно раздевшись до гола и слушала мелодию древнего звонка за обшарпанной дверью, стоя голыми коленями на грязном полу, как и было приказано в последнем смс. Оно пришло, подкосив ее ножки, на которых она стояла у подъезда, стараясь не дрожать, глядя на своих удивленных охранников. Дрожа от волнения, злости и страха перед неизвестностью, она хотела закричать от беспомощности на весь подъезд. Тошнота и отвращение подступали к горлу от понимания, что изменить уже ничего нельзя, и все, что ее ждет там за дверью – это зверь, отвратительный зверь, шантажист, который уже начал и собирался продолжить превращать ее в свою рабыню…

В его грязных отвратительных руках находилось то, что могло растоптать не только ее, но еще кучу людей, которые убили бы ее и ее семью, если бы он выложил информацию, которой владеет… Из всех замешанных она была выбрана им неспроста. Красивая, успешная, богатая и унижающая его на работе хозяйка, по его мнению, заслужила все то, что ей придется пережить…

Нормальных идей и мыслей не было, выхода тоже. Были только ожидания, оставленная внизу машина с охраной, пятый этаж девятиэтажного дома, разрисованные стены, грязный пол и она…

Ухоженная, подтянутая, загорелая на сказочных курортах, стоя на коленях, нагая, пахнет дорогим парфюмом… Строгая хозяйка крупнейшего холдинга, готовая убить того, чей приказ молча ждала у двери квартиры, в которой жил ее офисный мусорщик. Скрип открывающихся дверей, леденящий все участки тела…

– Заползай, давай, стоишь тут, жопой светишь, – отключил он ее от реальности и она, как под гипнозом, встала раком и, пытаясь вилять сжатой от страха попой, направилась в его логово.

Вползая на четвереньках в квартиру, словно в ледяную воду, завыв от ненависти, она получила пинок ногой под накачанный идеально гладкий зад и услышала его нервное:

– Давай, марамойка, не скули мне тут, пролазь скорее, а то мне холодно. Шмотки кому оставила, тупица? С колен не вставай, а я сейчас, – выходя за вещами за дверь, рявкнул, как на собаку, мучитель.

Считая слезинки, капающие на паркет, ей хотелось сдохнуть, но жар в промежности от удара – то ли рукой, то ли еще чем-то – и резкая боль от натянутых с силой волос отвлекли от плохих мыслей, и она, наконец-то, увидела его глаза…

Красивые выразительные глаза, полные уверенности, власти и удовлетворения.

Она хорошо помнила момент, когда, произнося с ухмылкой и харкая после каждого слова ей на лицо: «На… вот… ты потеряла… кое-что…», он засунул ей в рот трусики и, не обращая внимания на её реакцию и состояние, потянул её за волосы в угол прихожей:

– Постой тут и подумай, кто ты теперь, – уткнув ее лбом в угол, холодно сказал он и приказал, не садясь на пятки ягодицами, стирать ртом трусики.

У неё сжалась попа, когда она, как будто снова почувствовала, как он, погладив её по волосам и спине, резко всунул ей в попку палец, причиняя адскую боль, а второй сжал шею, не давая вдохнуть, и пообещал вернуться, допив свой чай, и напоить своим золотым дождем…

Самым ярким и, наверное, решающим её дальнейшую судьбу стал момент, когда, приходя в себя, она переваривала происходящее. Понимая, что стоит на коленях с заплёванным лицом и при этом течёт, как шлюха, жуя свои трусы, она кончила не прикасаясь к себе, от мысли что ей всё это, сука, так сильно нравится…

Голос, накладывающийся на картинки…

– андровна… Светлана Александровна… Мы почти приехали на встречу, – размыто где-то вдалеке услышала она.

– Какую встречу? – не сразу поняла она, перебирая мысли.

– На важную, секретную и долгожданную, – весело ответил советник.

– Так контракт же…

«Так-так, точно» – уже молча обрадовалась Света. – «Это все нервное у меня, наверное», – и побледнела, когда почувствовала, что на ней нет туфель.

– Светлана Александровна, Вы хорошо себя чувствуете?

– Да, я в порядке.

– Не волнуйтесь, Вы же со мной, и у нас все идет по графику.

«Что происходит, почему он так вежливо разговаривает и ведет себя иначе? Где тот зверь? Что случилось? Может, пожалел из-за контракта? Тогда зачем переключил и завел меня, что я теперь должна делать?» – глядя в окно, спросила она мысленно у него, когда машина остановилась на светофоре, а он будто услышал ее, потому что именно в этот момент повернулся к ней и сухо сказал:

– Раздевайся полностью, шлюха. Сейчас доедем и будем веселиться…

Антон Иванович сидел один на лавочке в свете фонаря и под бдительными взглядами охранников, которые наблюдали за ним издалека.

«Наверное, это ко мне», – подумал он, когда увидел, а точнее услышал громкую музыку из салона черного мерседеса, как только в нем открылась водительская дверь. Они не были знакомы лично и договорились, что Никита узнает его по одежде, что он и сделал, осмотрев людей, сидевших на лавочках в парке, и направился к нему.

– Вы Антон?

– Да, здравствуйте, – явно волнуясь, ответил щупленький парень лет двадцати пяти, одетый в одежду, в которую ему было сказано.

– А я Никита.

Антон Иванович подал знак охране и протянул руку. Никита не подал руки и сухо сказал:

– Вы все приготовили, как мы договаривались?

– Д-да, – ответил Антон, уже сомневаясь, правильно ли он сейчас делает, что общается с этим человеком.

– А документы не забыли, а то там такая дама – каждую букву и деталь понюхает. Вы, кстати, к деловым женщинам как относитесь?

– Извините, Никита, но могли бы Вы сказать кодовое слово, потому что я не совсем так представлял себе наше знакомство.

– Какое еще слово? – удивленно спросил Никита, наслаждаясь тем, как появлялся ужас на довольном лице молодого бизнесмена. – Антошка, – улыбнувшись, продолжил он. Антон ему в ответ смог только сглотнуть слюну. – Вы думаете, здесь с Вами шутки играют? С таким настроением я не вижу смысла Вас знакомить с ней.

– Простите меня, я первый раз на такого рода встрече и, Вы же понимаете, что на кону не только целое состояние, но и моя репутация, а это, пожалуй, самое важное.

– О да, я представляю, если Иван Венедиктович подробности узнает, но могу Вас успокоить – анонимность в приоритете не только у Вас, так что решайтесь и пойдемте уже…

Антон очень сильно нервничал, и это было заметно Никите, который знал эту стерву не первый день и примерно представлял, как будут проходить переговоры и что их ждет, но он ошибался…

«Это конец», – подумала она, когда молодые люди подошли к машине ближе. Страх и возбуждение разрывали ее на части, но она не могла ничего изменить. Она не имела права перечить человеку, приказавшему ей раздеться…