Романов Николай – Тунгус (страница 4)

– Что происходит? – взволнованно спросил Прохор.

Василий молчал несколько секунд, пристально всматриваясь в лес, затем повернулся к Прохору, и пристально глядя в глаза, спросил:

– У тебя оружие есть?

– Есть перцовый баллон, – наивно ответил Прохор и потянулся к бардачку автомобиля, чтобы достать сей предмет.

– Понятно! – коротко и резко буркнул Василий. – Можешь засунуть его себе в одно место. Я сейчас уйду, ты жди меня здесь. Но если вдруг услышишь выстрелы, разворачивайся и гони во всю мочь! Возвращайся строго тем путем, как приехали, даже ночью не останавливайся. Доберёшься до плотины, дальше они за тобой не погонятся.

– Кто не погонится? – Прохор искренне не понимал, что происходит.

– Всё, жди здесь. Я пошёл. Если что, действуй, как договорились! Может, даст бог, пронесёт. Что-то рановато эти заразы в этом году появились. Я их раньше середины июня не ждал, – с этими словами, сибиряк вышел из машины, сошёл с лесной дороги и, словно тень, растворился в вечернем лесу, оставив Прохора в недоумении.

Время шло, кругом стояла тишина. Ни Василия, ни звуков выстрелов пока не наблюдалось. Прошло около получаса, Прохор сильно нервничал из-за сложившейся непонятной ситуации. Но вдруг на кромке леса мелькнула чья-то тень. Прохор без труда разглядел возвращающегося Василия с карабином за плечом. Сибиряк подошёл к машине, открыл дверь, и, снимая карабин, плюхнулся на сиденье.

– Поехали. Вроде всё нормально, я договорился. Эти из банды «белых», они не самые плохие ребята, у них штаб недалеко от Ванавары, они в основном с нами не конфликтуют. Одного из них я даже узнал.

– Из какой банды «белых»? – ничего не понимая, спросил Прохор.

– Ну, из банды «беляков», белые повязки на плече носят. Это их знак отличия. Тут весь наш Эвенкийский Округ бандами поделен. Есть «белые», они не самые плохие, есть «чёрные» – это лютые отморозки! Но есть ещё и так называемые «вольные», про них ничего толком не скажу. Да! У нас тут всё решают банды! Или ты думал, что банды только у вас в Москве? Нет, браток, наши банды ещё в сто раз круче будут!

Прохор завёл двигатель и воткнул передачу, машина плавно зашуршала колёсами по прошлогодней листве. Через пару минут Прохор действительно увидел огонёк костра. Рядом стоял тентованный ГАЗ-66, так называемая в народе «Шишига». Рядом с «Шишигой» находилась группа людей, человек десять. Все они были вооружены короткими АКСУ и охотничьими ружьями. У каждого на руке, чуть выше локтя, действительно была белая повязка.

Когда джип поравнялся с «Шишигой», Василий скомандовал остановиться, затем вышел из салона, открыл багажник и протянул вооружённым мужикам пять бутылок водки. Перекинулся с непонятными людьми парой фраз в полушутливой форме и вернулся в машину.

– Поехали. Они пропускают нас. Сказали, что до Ванавары больше их патрулей не будет. Считай, что легко отделались, – Василий закурил сигарету и слегка прикрыл глаза.

Дальше ехали молча, Прохор пытался переварить в голове скудную информацию о местных бандах и вообще о происходящем в целом. Через пять, может, шесть километров показалась-таки заветная охотничья заимка. Приятели остановили машину и зашли внутрь избушки. Василий быстро растопил самодельную железную печку находящуюся внутри, достал бутылку водки и разложил радом на скамейке нехитрую закуску, состоящую из двух банок тушёнки и половины буханки чёрного хлеба. Дождавшись, когда Василий бахнет залпом целый стакан «огненной воды», Прохор приступил к расспросам:

– Расскажи про местные банды, откуда они взялись, и что им тут надо?

Василий немного поморщился после выпитой залпом водки, нагрузил ложкой на ломоть чёрного хлеба аппетитный кусок тушёнки и отправил в рот.

– Да они вовсе и не местные. Приехали все кто откуда. Из Москвы в основном, да из Питера. Из Красноярска тоже есть. Да со всей страны короче. Ранее на месте падения метеорита тут учёные работали, их даже военные охраняли. В начале «нулевых» учёным финансирование обрезали, и всю их работу по изучению метеорита, как водится, свернули. Учёные улетели отсюда на военных вертолётах. Солдаты ещё некоторое время охраняли это место, но через год тоже ушли. Вот после этого и потянулись сюда разнообразные бандюки да искатели приключений.

– И что им тут надо? – с возрастающим интересом не унимался с вопросами Прохор.

Василий неспешно налил себе второй стакан водки и приготовил для закуси второй бутерброд с жирной тушёнкой.

– Да известно что, – чавкая тушёнкой на всю избушку, отвечал Василий, – вещи всякие диковинные ищут. Которые после падения метеорита по всей округе разбросало. Сталкерами себя называют. А попутно подрабатывают у лесозаготовителей, охрану обеспечивают. На зимовку немного народу остаётся, человек по десять в каждой банде, а по весне многие приезжают, сотнями. Южная часть региона принадлежит «белым», их ты уже видел. Северная часть, она же самая богатая на находки, принадлежит «чёрным». Их группировка сильнее и многочисленнее, поэтому и оттяпали себе самый лакомый кусок. Главарь у них из местных, из коренных, эвенкийский шаман. Говорят, души человеческие насквозь видит. Жуткий тип. А так называемые «вольные», не признают никаких соглашений между бандами, ходят где вздумается… Пока не подстрелят, конечно. Стреляют тут часто, здесь закон в руках группировок. К местным, то есть к нам, они особо не лезут. Мы для них малоинтересны, занимаемся с ними небольшой торговлей, обменом, в их дела не лезем.

– А что за диковинные вещи? – с ещё большим любопытством спросил Прохор.

– Да камушки всякие светящиеся, да железяки. Некоторые вроде как исцелить могут от чего угодно, с помощью других мысли чужие можно читать. А говорят, есть и такие, что если наденешь на себя, так и пуля тебя не возьмёт. Я лично сам не видел, но слухи ходят. Хотя врут, наверное. Чуть севернее Ванавары, километрах в семидесяти, у бандитов что-то вроде фактории сделано. На месте бывшей заимки Кулика. Это фамилия самого первого учёного, который сто лет назад сюда приехал метеорит искать. Там как бы нейтральная зона. Туда все головорезы сходятся, из всех трёх банд. Побрякушки свои, которые нашли, продают да обменивают. Припасы, патроны, бензин покупают, ну и водку, конечно.

Василий озадаченно посмотрел на пустую бутылку водки, которую сам же и осушил двумя гранёными стаканами.

– Кстати, Прохор! Сходил бы ты в машину ещё за одной бутылкой, а я пока дровишек в печурку подкину.

Прохор вышел на улицу, было уже совершенно темно, так что пришлось включить фонарик на телефоне. Разблокировав машину, Прохор порылся в багажнике, нащупал водку, взял одну бутылку и пошёл обратно. Когда Прохор вернулся в лесное жилище, Василий уже спал, растянувшись на широкой лавке около бойко топящейся печки. Рядом с Василием, на лавке лежала наполовину недоеденная банка тушёнки.

Утро выдалось по-сибирски очень прохладным. Поёживаясь после непродолжительного сна в тёплой охотничьей заимке, приятели сели в машину и покатили дальше по лесным дорогам и просекам. К полудню этого же дня путники наконец-то прибыли в Ванавару. Посёлок показался Прохору совсем маленьким, в основном застроенным небольшими частными домами. По улицам бегали дети, катались на велосипедах. Взрослых было мало, видимо, были заняты на работах либо на промыслах. С южной стороны посёлок огибала та самая знаменитая река Подкаменная Тунгуска, через которую при въезде в Ванавару пришлось переправляться вброд. С востока, по границе посёлка, протекала совсем небольшая речушка Ванаварка. Василий заметно волновался, предвкушая встречу с семьёй.

– Так, Прохор! Вот тут сворачивай! Езжай до конца Больничного переулка, и там, в конце, будет детский садик «Северок», сразу за садиком я и живу!

Подъехав к дому, приятели вошли во двор. Огород у Василия оказался довольно большой. Все разговоры о том, что в Сибири земли предостаточно, оказались чистейшей правдой. На участке были разбиты многочисленные грядки с парниками, а также находилось множество хозяйственных построек. Дом у Василия был добротный, срубленный из вековых сосновых брёвен. Василий открыл дверь и пригласил Прохора в дом:

– Проходи, Москва! Не стесняйся! Дома сейчас никого, жена на работе, на местной электростанции работает, а дети в школе. Последние дни перед летними каникулами доучиваются.

Прохор зашёл в дом и осмотрелся. Живя Москве, он совершенно иначе представлял жилища сибиряков. Прохор ожидал увидеть повсюду медвежьи и оленьи шкуры, развешанные вдоль стен, лосиные рога вместо вешалок для одежды, ружья и топоры по углам. Однако обстановка в доме у Василия мало чем отличалась от привычной городской. На кухне стоял большой холодильник, в комнате на стене висел огромный телевизор, а в детских комнатах Прохор заметил компьютеры. В целом, всё было, как и везде.

– Вот так и живем, Москва! – хлопнув по плечу оглядывающегося по сторонам Прохора, пояснил Василий. – Сейчас вещи скину, и поедем к старику Кудимычу, он на северной окраине посёлка живёт. Мировой дед!

– К Кудимычу? Кто это? – поинтересовался Прохор.

– Мой давний друг и хороший охотник. Дом у него большой, а живёт он один. Жена лет пять назад померла, а дети в Красноярск давно переехали. Поселим тебя у Кудимыча. Гостиница в Ванаваре конечно есть, но у Кудимыча тебе лучше будет, да и куда веселей.