Роман Злотников – Урожденный дворянин. Мерило истины (страница 4)
Сомик похолодел.
– Ладно, не ссы, – смилостивился Игорь. – Мажор наш Сашок, вот что. Бабла у него немеряно. Такого земляка иметь – жирно жить будешь…
Тут вернулся Александр, похлопывая себя по ляжке на ходу полулитровой пластиковой бутылкой «Колы». Жидкость в бутылке была подозрительно рыжего цвета.
– Бабло побеждает зло! – высказался он, усаживаясь обратно на свое место.
– Чё, проблема решена? – осклабился Двуха, снова опускаясь на корточки в проходе.
– А то… Сразу две проблемы решены, – уточнил Александр. И протянул ему бутылку: – На, глотни…
Игорь понюхал горлышко, осторожно отпил и охнул:
– Конина, что ли?
– Так точно, коньяк, – сверкнул зубами Александр.
– Ну ты вообще!.. – закрутил головой Двуха и, глотнув еще раз, хлопнул парня по колену (до плеча ему в его положении было не дотянуться). – Как ты их… шакалов вонючих, построил! Командор, короче!
Эта оценка Александру очень понравилась. И Двуха за это сразу же уцепился.
– Вот! – сказал он. – И погоняло тебе нашлось, братан! Будешь Командором! Ну, давайте, пацаны, за нас, за земляков! Земляки должны друг за друга стоять! Мы банда, пацаны!
Утром следующего дня Сомик проснулся еще до оглушительного: «Па-адъем!!!» В вагоне коллективный храп колыхал густой спертый воздух. Колеса под полом стучали редко и негромко. За окнами в сереньких туманных сумерках проплывали черные силуэты деревьев, иногда между ними можно было увидеть тоскливо покосившиеся, темные и явно давно покинутые избы.
«Подъезжаем», – понял Сомик.
Во рту у него было сухо, глаза и лоб давило несильной, но противной болью. Всплыли в сознании вчерашние события, и Женя неожиданно для самого себя улыбнулся. Сумбур и ужас, подстерегавший его за поворотом судьбы, схлынул. Теперь происходящее более-менее ровно укладывалось в привычные для него рамки. Сомику показалось, что он уже может разглядеть свое будущее, предугадать его, как всегда предугадывал сюжетные перипетии любимых сериалов… Трое парней, таких разных (типичный «реальный пацан», типичный представитель золотой молодежи и типичный – чего уж греха таить – маменькин сынок), сбились в одну команду, готовые противостоять грядущим опасностям. Их ждет множество приключений, но, в конце концов, они, все преодолев, возмужав и вообще изменившись в лучшую сторону, достигнут непременного хэппи-энда…
Размышления прервал грохот:
– Па-адъем!!! – и призывники зашевелились, заспешили к туалетам, у которых моментально образовались длиннющие очереди.
И Женя Сомик горько пожалел, что так бездарно потратил драгоценные минуты тишины и относительной свободы передвижения.
Когда их выстроили на перроне, Игорь-Двуха пихнул в бок Сомика и зашипел:
– Вон, гляди, пацан стоит… Третий с того бока, видишь? Это тоже земляк наш, я его с распредпункта помню. А ты?
Женя послушно повернул голову, посмотрел на парня, на которого указывал Двуха, ничем вроде не примечательного парня, если не считать того, что вместо спортивной сумки, туристического рюкзака или «челночного» клетчатого баула, которыми были отягощены остальные призывники, парень имел при себе только тощий полиэтиленовый пакет, перекрученными ручками намотанный на запястье.
– Кажется, нет, – пожал плечами Женя.
– Видать, в другом вагоне ехал, – предположил Двуха. – Зовут его… Не помню, как зовут. А погоняло ему дали – Гуманоид. Потому что он какой-то… с закидонами. Пацаны рассказывали, он на двух дедов полез с кулаками – еще там, в распределительном… Едва утихомирили. Знаешь, что такое «гуманоид»? Это типа инопланетянина… Этого беса мы в банду не возьмем, да, Командор? – вопросительно проговорил Двуха, повернувшись к стоявшему рядом Александру. – Он хоть и земляк, из Саратова, но чё-то какой-то…
– Посмотрим, – пожал плечами Командор. – А как там с дедами было-то? Накостылял он им? Или они ему?
– Да вроде врезал пару раз. А потом полкан подоспел, и их растащили…
– А кто он такой вообще, этот Гуманоид?
– А хрен его знает. В сторонке всегда держится. Вроде сирота он, я слышал. Из детдома. Детдомовский, значит, чувачок… Все они, детдомовские, с прибабахом…
Перед строем возник давешний старшина. Физиономия его теперь была не багровой, как вчерашним вечером, а нездорово бледной, даже несколько зеленоватой.
– Отставить разговоры! – хрипло, но звучно проорал он и скривился, как будто собственным голосом ему больно резануло по ушам. – Слушаем меня, товарищи призывники! Сейчас дисциплинированно выходим на вокзальную площадь. Там строимся в колонну по два и маршируем к расположению части…
– Охренеть, – высказался кто-то, – что, автобус не судьба была подогнать?..
Старшина зарыскал глазами по строю.
– А-атставить р-разговоры! – прорычал он, не найдя высказавшегося.
– Товарищ старшина? – выступил вперед Командор. – Можно поинтересова…
– Можно – Машку за ляжку! – рявкнул в ответ старшина. – И Мишку за шишку! В армии принято: «Разрешите обратиться!»
– Разрешите обратиться? – поправился Командор. – Далеко ли до части?
– Другое дело… Отвечаю: две целых, три десятых километра. От города.
– А по городу сколько? – спросил кто-то из строя.
– Примерно столько же, – проворчал старшина. – Отставить разговоры! Призывник, встать в строй. Теперь слушаем внимательно! По ходу движения не разговаривать! Колонну покидать запрещается! В случае возникновения каких-либо проблем – немедленно ставить в известность меня или любого другого сопровождающего вас офицера.
– Раскомандовался… – прошелестело в задних рядах строя. – Мы присягу, между прочим, еще не принимали, чтобы нам приказывать…
Слух у товарища старшины, видимо, был тонкий, зато наблюдательностью он не отличался. В очередной раз безуспешно поискав суровым взглядом особо говорливого призывника, он напряг глотку и выкрикнул:
– Кому сказано: отставить разговоры!.. Для особо умных напоминаю: вы
– Изя, утонешь, домой не приходи, убью… – немедленно прохихикал невидимый остряк.
– И последнее! В случае обнаружения по ходу движения какой-нибудь надобности – в смысле, поссать или посрать – это вы должны были сделать раньше. Вопросы? Нет вопросов. За мной шагом марш!
Колонна двигалась по улицам городка расхлябанно: постоянно кто-то отставал, кто-то, наоборот, натыкался на впереди идущих. Многие на ходу курили и почти все разговаривали. Офицеры, видимо, не впервые сопровождавшие в часть еще не отесанных службой призывников, на подобное реагировали вяло. Однако, после примерно часового марша по городу будущие защитники Отечества поутихли. Шагать в строю, не имея возможности остановиться и передохнуть, да еще тащить на плечах сумки и рюкзаки – для многих это было немалым испытанием. Да и сам городок обилием достопримечательностей не отличался, развлечь себя осмотром окрестностей возможным не представлялось.
Впрочем, на одном из окраинных дорожных перекрестков неожиданно стало ясно, что и в таком захолустном городке все-таки может произойти достойное внимания событие.
Сдвоенный визг тормозов, мгновенно превратившийся в пронзительный скрежет, заставил всех идущих в колонне и сопровождающих ее обернуться на проезжую часть. Новенький «порш», шустро нырявший из одного ряда в другой, слипся бок к боку с дряхлой «копейкой», покрытой пятнами бурой ржавчины по всему кузову. Видно, водитель «копейки» слишком поздно вспомнил золотое правило: автолюбителям с
– Впритирочку! – восторженно воскликнул Двуха, приостанавливаясь.
– Продолжать движение! – крикнул шествующий во главе колонны старшина, потому что Двуха оказался далеко не единственным призывником, испытывавшим жгучее желание притормозить и поглазеть, что будет дальше.
– Не растягиваться! – полетели оклики из середины и из хвоста колонны, которая, несмотря на это, изрядно замедлила ход.
Дверь «порша» с водительской стороны распахнулась. Из иномарки вывалился парень в красной ветровке, такой неожиданно яркой, что на грязной улице он смотрелся этаким буйком в мутных водах черноморского пляжа. Парень обежал капот, схватился за голову и даже присел, оценив масштабы разрушения. Следом за «буйком» «порш» покинул солидного вида мужчина в длинной куртке из мягкой кожи и остановился рядом с автомобилем, покачиваясь.
– Всю бочину снес, сука! – визгливо прокричал парень, обращаясь, вероятно, к солидному. – Смотри, что сделал!
Мужчина дошел до капота, посмотрел и, безнадежно махнув рукой, достал из кармана мобильник.
Из «копейки» торопливо, но неуклюже – через переднее пассажирское сиденье – выбрался совсем молоденький пацан, на вид не старше восемнадцати лет, с длинными волосами, стянутыми на затылке в жидкий хвост. Ни сказать, ни сделать пацан не успел ничего. Водитель в красной куртке с криком:
– Смотри, что ты сделал, урод! – скачками подлетел к нему и схватил за грудки.
– Эх, он ему сейчас… – возбужденно сверкая глазами, выдохнул Игорь. – Весь левый бок разворотил, там ремонту… штук пятьдесят таких «копеек» продать – и то не хватит.
– И страховка не покроет, – со знанием дела покачал головой Командор. – Хотя, смотря какая страховка. Хотя, нет, все равно не покроет…