Роман Злотников – Рассвет (страница 7)

– Это бизнес, детка, – важно объяснил Двуха. – Чтоб ты понимал. Тормозить начнешь, тебя конкуренты живо обставят.

– Дорога не только для дела нужна, – заметил Трегрей, – но и для людей тоже. А на Жене и без того много важных проблем.

– Скажи еще, что он один во всей городской Думе и работает, – усмехнулся Двуха.

– Будешь смеяться, но по большому счету так оно и есть, – не стал спорить Сомик.

– Я, что ли, прохлаждаюсь? – картинно обиделся Двуха. – Да на мне вся бухгалтерия «Витязя», договоры, встречи… Дохнуть некогда!

Автомобили один за другим спустились с насыпи трассы, остановились. Первыми выгрузились охранники – спортивные парни в черных форменных брюках и футболках, почти у каждого из нагрудной кобуры металлически поблескивала рукоять пистолета. Затем стали выбираться из автомобилей чиновники.

– Вон Карпов, во-он, – показал Сомик. – Видите? Маленький такой, на тоненьких ножках.

С насыпи скатился, едва не перевернувшись, внедорожник. Из него выскочил, позабыв закрыть за собой дверцу, немолодой мужичок, заспешил к группке чиновников.

– Арнольдыч наш пожаловал, – констатировал Двуха.

Асфальтоукладчик за спинами троих витязей затих, остановившись. Рабочие побросали инструмент, возбужденно перешептываясь.

– Два часа еще до конца рабочего дня, – обернулся к ним Двуха. – Чего это вы, братцы, расслабились?

– Так ведь… вон оно как, – ответили ему. – Сейчас нас, видно, разгонять будут.

– Беспокоиться не о чем, – проговорил Трегрей. – Извольте продолжать.

– А мы и не беспокоимся, – полуголый, черный от солнца водитель асфальтоукладчика развернулся на сиденье. – Чего нам беспокоиться? Нас-то не тронут. А если даже и тронут – лично мне не страшно. Я уже умирал один раз. В детстве. Упал с качелей, лоб себе расшиб. Очухиваюсь – мама родная! Я в морге посреди жмуриков! Орать начал, понятное дело. Прибежали санитары, башку чешут: вот же, в сопроводиловке написано: «Упал. Опух. Умер». Вызвали докторов, которые меня на скоряке везли. А те ржать начали. Это, говорят, мы сократили просто по причине спешки. «Опух. Умер.» – значит опухоль умеренная. Шишка у меня на лбу была…

– Не беспокоимся мы, – прервал кто-то из рабочих говорливого водителя. – Просто цирк охота посмотреть…

– Будет цирк, – пообещал ему Двуха. – Аплодировать только не забывайте. Ну что, парни, пошли?

– Действуем по обстоятельствам? – осведомился Сомик.

– Как обычно, – ответил Трегрей.

Витязи тронулись с места. Первым шел Олег. По бокам, чуть отставая, Сомик и Двуха. Чиновники, сопровождаемые охраной, двинулись им навстречу. Причем мэр Кривочек Иван Арнольдович Налимов, волшебным образом ставший одного роста с низеньким Карповым, семенил вслед за гендиректором «Саратовоблжилстроя», непрерывно бормоча что-то и то и дело выпрыгивая вперед, чтобы по-собачьи заглянуть ему в лицо.

Витязи и чиновники сошлись метрах в десяти от засыпанного оврага. Охранники тут же профессионально растянулись полукругом. Руководил ими коренастый мужчина, очень похожий на краба из-за выпученных, молниеносно бегающих из стороны в сторону глазок и мощных клешнеобразных ладоней. Подчинившись его жесту, трое охранников зашли парням за спину.

Несколько секунд было тихо. Карпов без стеснения рассматривал троицу. Видимо, ему уже донесли, кто из этой троицы и являлся Трегреем, поэтому крупного, гладкого, по-деревенски румяного Сомика и лопоухого Двуху, в облике которого до сих пор без труда улавливались неизжитые черты «четкого пацана с городской окраины», Никита Ильич едва удостоил взглядом. А вот Олега ощупал глазами с головы до ног. Словно не верил, что этот невысокий темноволосый крепкий, ничем не примечательный парень двадцати с небольшим лет – и есть предводитель тех самых витязей, о которых гуляло по области столько устрашающий слухов.

Потом Карпов грозно вопросил:

– Кто такие?!

– А то ты сам не знаешь… – не особо заботясь о том, чтобы его не услышали, бормотнул Двуха.

Гендиректор «Саратовоблжилстроя» услышал. Лицо его побагровело, а круглая фигурка, казалось, раздулась еще больше, уже совершенно уподобившись воздушному шару, удерживаемому сразу двумя нитями.

– Мы ведь знакомы, Никита Ильич, – доброжелательно проговорил Сомик. – Ну, если хотите… Сомик Евгений Борисович. – Приложив руку к левой стороне груди, он чуть поклонился. – Будь достоин!

– Чего? – удивился Карпов. – Зачем «достоин»? Ты депутат, что ли? Из новых? Ну, знаю, знаю… Тоже с этими ненормальными связался?

– Они, Никита Ильич, с самого начала вместе, – поспешил доложить Карпову Иван Арнольдович. – Одна компания…

– ОПГ это называется, а не компания! – громогласно высказался Карпов. – Банда! Преступное сообщество. И я это сообщество разведу!.. По разным камерам!

– Игорь Анохин, исполнительный директор «Витязя», – представился Двуха и тоже неглубоко склонил голову. – Будь достоин!

– Да что они заладили: «достоин, достоин…»? – обратился к своей свите Никита Ильич. – Хорош исполнительный директор! Рожа прямо бандитская.

– Вам виднее… – не удержался Двуха.

– Олег Гай Трегрей, – произнес Олег. – Генеральный директор компании «Витязь». Будь достоин, Никита Ильич.

– Трегре-эй!.. – зловеще протянул Карпов. – Трегрей, значит… Ну, что делать будем с тобой, генеральный директор Олег Гай Трегрей? В поганую ситуацию ты попал. Как выкручиваться собираешься?

– Вперво, благоволите представиться, – вежливо попросил Олег. – Засим – объясниться. Что в вашем понимании является поганой ситуацией и зачем мне из нее, как вы изволили выразиться, выкручиваться?

– Да вы издеваетесь тут надо мной?! – загрохотал гендиректор «Саратовоблжилстроя». – Благоволите! Извольте!.. Дурака во мне увидели, а?! Я спрашиваю: это что такое?! – он ткнул пухлым пальцем по направлению к сгрудившимся вокруг неподвижного асфальтоукладчика рабочим.

– А это мы дорогу восстанавливаем, – охотно ответил Двуха. – Чтобы, значит, с областным центром сообщаться удобнее было. У нас восемьдесят процентов продукции в Саратов идет. Да и местным жителям полегче станет. Студенты, например, на место учебы смогут на велосипедах добираться, а не в автобусе трястись вкруговую. Шестнадцать километров – это не пятьдесят…

Двухе не удалось договорить. Никита Ильич Карпов подпрыгнул, взмахнул руками:

– Дорога?! – взвизгнул он. – Где вы здесь дорогу видите? Кто-нибудь здесь дорогу видит?

– Самовольное сооружение… – шепотом подсказал мэр Налимов.

– Вот именно – самовольное сооружение! Кто вам разрешил тут хозяйничать, щенки? Если каждый сопляк будет где попало строить что вздумается – не считаясь с планами градостроительства, что тогда получится? Развел тут анархию! – обрушился Никита Ильич на склонившего повинную голову мэра Налимова. – Как они у тебя на башке ничего не построили!..

– Анархия недопустима ни в каком деле, бессомненно, – вступил Олег. – Тем паче в градостроительстве. Но дорога действительно необходима. И проект по ее созданию утвержден в самых высоких инстанциях. Только не осуществляется в должной мере по причине лютого сребролюбия и преступного небрежения своими обязанностями. А мы напросте довели начатое вами дело до логического завершения.

Карпов на минуту потерял дар речи. Свита его замерла, разинув рты.

– По… по какой причине? – Никита Ильич наконец обрел возможность говорить, впрочем, заикаясь. – Ты… ты соображаешь, сопляк, кто перед тобой стоит?!

– Да обыкновенный ворюга, – бесстрашно брякнул Двуха. И Карпов онемел вторично.

– Вы с ума посходили, ребята? – простонал Иван Арнольдович. – Вы хоть понимаете, что творите? Зачем вы так?

– Зачем? – переспросил Олег. – Напросте мы хотим жить по закону и совести.

– Мы в Кривочках поселились, – добавил Двуха, – поэтому это теперь наш город.

– И за все, что здесь происходит, несем полную ответственность – тоже мы, – сказал Сомик.

– Ваш го-оро-од?! – вылупил глаза Никита Ильич. – С хрена ли он ваш? Вы что… совсем, что ли, ненормальные? Никогда ничего вашего в этой стране не было и не будет! – громко отчеканил он. – Это наш город! Вот он!.. – Карпов так резко отмахнул рукой в сторону мэра Кривочек Ивана Арнольдовича, что нечаянно шлепнул того внешней стороной ладони по лицу. – Вот он поставлен за городом смотреть! Ему, значит, и решения принимать, и ответственность нести! А вы кто? Кто такие? Да – тьфу, никто! Грязь из-под ногтей!

– Все-таки за словами-то следить неплохо было бы… – небрежно заметил, игранув скулами, Двуха.

– Иван Арнольдович прескверно справляется со своими обязанностями, – спокойно сообщил Олег. – К большому нашему сожалению. Посему ко времени следующих выборов мы намерены позаботиться о более достойной кандидатуре в мэры.

Карпов в третий раз утратил дар речи. Закатив глаза, он картинно схватился за сердце.

На трассе показался экскаватор. Трое витязей удивленно переглянулись. Кажется, такого поворота событий они не ожидали. А Карпова, хрипло отдувающегося, не могущего произнести ни слова, свита под руки отвела в сторону. Похожий на краба начальник охраны подбежал к нему, быстро-быстро зашептал на ухо. Никита Ильич яростно закивал, отмахивая рукой, точно рубил что-то в воздухе. Начальник охраны отскочил было от Карпова, но тотчас вернулся к нему:

– И депутата? – громче, чем до этого, спросил он.