Роман Злотников – Рассвет (страница 25)

– У них камера в коридоре, – заметил Сомик.

– А также позвольте нам ознакомиться с записями с камеры наблюдения, – закончил Олег.

Доктор поднял брови. Он хотел было сказать, что вовсе не обязан удовлетворять подобные просьбы… неизвестно кого. И намеревался уже потребовать документы от этих двоих, но неожиданно ему пришло на ум следующее: непонятные посетители вовсе не удивились тому обстоятельству, что организм интересующего их пациента сумел довольно легко противостоять загадочной заразе, будто знали что-то, что не знал и не мог знать сам доктор… Или что не полагалось ему знать?.. И это непривычное «соратники»… И вообще: откуда такое внимание к простому замначальника частного охранного предприятия? А если он вовсе не простой замначальника частного охранного предприятия? Константин Георгиевич воевал – судя по записям, обычным армейцем-контрактником, но… в бумагах-то можно что угодно записать. Не из тех ли он, Константин Георгиевич, у кого в военном билете стоит самая заурядная специальность, а на деле он тот самый… после чьего вмешательства ситуация в зоне конфликта обычно кардинально меняется в ту или иную сторону? А эти двое – его кураторы? Вот уж с кем, с кем, а со спецслужбами никаких проблем никому иметь не рекомендуется…

Доктор машинально расправил плечи, свел ноги вместе и проговорил:

– Слушаюсь. Сделаем в лучшем виде.

Олег с Женей переглянулись. Сомик усмехнулся, а Трегрей неопределенно качнул головой.

– Надобно проверить сотрудников госпиталя, – сказал Олег Сомику, – просмотреть записи с камер. Да и – узнать: витязи, что приходили вчера, они точно те, за кого себя выдавали? Возьмешься?

– Само собой, – кивнул Сомик.

Трегрей повернулся к доктору.

– Потребуется и ваша помощь.

– Конечно-конечно, – с готовностью согласился тот.

– Надобно соотнести количество следов от инъекций с количеством процедур, которым подвергали Константина Георгиевича.

– Сделаем, – сказал доктор. И вдруг округлил глаза. – Вы что… думаете, что кто-то мог пробраться в госпиталь и злоумышленно заразить нашего… э-э… вашего пациента?..

– Диверсия не исключена, – строго проговорил Сомик (на слове «диверсия» доктор вздрогнул). – А даже вероятна. Но не беспокойтесь – организаторов и исполнителей покушения на Константина Георгиевича мы рано или поздно вычислим.

Услышав про покушение, доктор вздрогнул вторично.

– И они – а также те, кто этому покушению, возможно, способствовал вольно либо невольно, – ответят по всей строгости закона, – закончил Женя.

Трегрей пристально посмотрел на Сомика, словно хотел сказать ему: «Не перебарщивай!»

– Сделаем в лучшем виде! – повторил доктор, преданно глядя на Женю.

– Позвони Гашникову и Усачеву, пусть дадут пару ребят, чтобы неотлучно находились при Косте, – сказал еще Олег Сомику. – Вы ведь не возражаете? – обратился он к доктору.

Тот горячо заверил, что не возражает.

– И еще, Женя… – добавил Трегрей. – Лучше будет, если ты останешься в госпитале до утра. Утром я с тобой свяжусь.

– До утра? – удивился Сомик. – Тут ведь ребята из ЧОПа будут?

– Вот именно.

– Они, получается, не только Кастета, но и меня будут охранять?

– Вы… друг друга будете охранять, – деликатно сформулировал Олег.

– Вот оно даже как… Все настолько серьезно?

– А ты еще сомневаешься?

– Пожалуй… нет, – подумав, ответил Женя.

– Засим позвольте откланяться, – сказал Олег.

– Я тебя провожу, – сказал Сомик.

– Всего хорошего! – откликнулся доктор. – Всего доброго! Заходите как можно чаще! Э-э… то есть, не чаще… Вернее, совсем не заходите… То есть, заходите, конечно, но по делу… Нет, я хотел сказать…

– Я вас понял, – сказал ему Трегрей.

В коридоре они столкнулись с Двухой.

– Как он?

– Пошел на поправку, – ответил Олег.

Двуха исчез за дверью инфекционного отделения, кинув напоследок:

– Подождете ведь, ага?

Вернулся он минут через десять.

– Лежит, голубчик… Белый, как первый снег, от простыни не отличить. Но доктор уверяет, что все самое плохое уже позади. Странный он, этот доктор, кстати. Не заметили? Я вошел, а он мне честь отдал…

Они спустились на первый этаж, миновали вестибюль, выбрались на воздух. Уже стемнело, и по-осенному сыроватый холод был неприятен после теплого и солнечного дня – напоминал о том, что лето, как ни крути, все-таки прошло и не за горами унылая и слякотная предзимняя пора.

– Итак? – Сомик вопросительно посмотрел на Двуху. – Докладывай.

Двуха неловко помялся, пожевал губами. Уши его зажглись багровым светом.

– Побыстрее бы, если возможно, – поторопил его Олег.

Двуха вздохнул. Так он долго тянул этот вздох, что казалось, он намеревается выдавить из легких весь имеющийся там воздух, без остатка.

– В общем, уважаемые витязи, – проговорил он, набрал снова полную грудь, – мы – банкроты…

– Как так?! – изумился Сомик.

– Вот так «так». – Двуха угловато передернул плечами, и взгляд его из виноватого сделался злым. – Кинули нас. Меня, то есть, кинули… Ну, нас, получается, кинули – компанию «Витязь»…

– Да объясни толком!

– Да нечего объяснять. Банальный кидок, развод на доверии… Сроду не думал, что на это попадусь. Все, наверное, так думают… до того, как попасться… Леша Стаканов, транспортник, партнер наш давний, знаете же?..

– «Стаканофф-Экспресс» который? Знаем, конечно, – кивнул Сомик. – Ну? Ну? Ну? Что дальше-то?

– Так вот он меня с ними и познакомил, Леша, с этими гадами. Парни чуть постарше меня: Леонид и Борис, я их потом Леликом и Болеком называл… Серьезные такие парни, деловые, Леша с ними уже не первый месяц сотрудничает. Оптовики, по стройматериалам работают. А я как раз в эту тему вникал – строительство палестры-то не за горами, вот и решил… подстраховаться на будущее. В общем, заказал Лелику и Болеку партию один раз, другой… Все исполняют аккуратно в срок, а цены – процентов на двадцать ниже, чем у конкурентов. Предупредил я их как-то, что в скором времени плотнее с ними работать стану, большое строительство намечается. И дня через три они мне делают кон-струк-тив-ное предложение, от которого, как говорится, невозможно отказаться…

Олег в этом месте рассказа мрачно усмехнулся:

– От подобных предложений никогда добра ждать не приходится…

– Дескать, некая местная строительная фирма заказала у них особо крупную партию, а расплатиться не смогла – разорилась, – продолжал Двуха. – А партию уже в Саратов переправили, «Стаканофф-Экспресс» и переправлял. Вот Лелик и Болек мне и предложили ту самую особо крупную – с хорошей скидкой да еще и за доставку самый минимум платить. Только быстро решать надо, а то у них уже очередь из заказчиков выстроилась, только для меня, как для хорошего знакомого, на денек попридержать готовы. На денек, но не больше! Вот я и решил… Ну а дальше – понятно, что было… Деньги перевел, а Лелика и Болека и след простыл.

– А с нами посоветоваться? – тоскливо поинтересовался Сомик.

– С вами? – огрызнулся Двуха. – Олег весь в своей палестре, энергетическую оптиму ищет. Ты – в командировке. Да мне и в голову не могло прийти, что тут что-то нечисто! С документацией у Лелика и Болека все в порядке, я с самого начала досконально проверил. Все разрешения от наших властей имеются. Рекомендовал их проверенный человек. А главное: я ту фирму, которая за свою особо крупную партию заплатить не могла, пробил. Действительно, есть такая фирмочка. Вернее, была. Просуществовала два месяца и обанкротилась. Ну, где тут обман можно углядеть?

– Почему ты их не посмотрел? – спросил Олег. – Ты ведь на вторую ступень Столпа ступил, вполне способен увидеть скрытый смысл высказываний собеседника, способен разоблачить любую ложь, как бы усердно ее ни выдавали за правду.

– Все последние переговоры по телефону велись, двадцать первый век же, – сумрачно ответил Двуха. – По телефону-то не посмотришь… Ну, по крайней мере, я этого пока не умею. К тому же я не единственным терпилой оказался. Леша Стаканов тоже пострадал. И еще шестеро предпринимателей. Эти Лелик и Болек, мелкими заказами нас приманив, громадные суммы выманили и испарились. И ведь всех, сволочи, одной и той же схемой развели! Все у них – хорошие друзья, и для всех они готовы денек подождать с заказом… Та самая разорившаяся фирмочка, когда ее глубже копнули, оказалась подставной. Лелик и Болек ее через третьих лиц специально зарегистрировали. И в нос ею нас, терпил, тыкали…

– Это тебя, конечно, оправдывает… – хмуро усмехнулся Сомик. – Что не мы одни пострадали.

– А я не оправдываюсь! Виноват по всем пунктам.

– На какую хоть сумму нагрели?

Двуха, помедлив, выговорил сумму. Сомик схватился за голову. Олег потер ладонями лицо:

– Вперво, – сказал он, – о банкротстве «Витязя» говорить рано. Выстоим. Нелегко придется, но выстоим. А вот со строительством палестры бессомненно придется повременить. – Лицо его как-то сразу осунулось, потемнело.

Женя со стоном поднял страдающий взор к черному небу – да так и застыл.

– Ты чего? – осторожно спросил его Игорь.