Роман Злотников – Пришельцы. Земля завоеванная (страница 46)
– Что вы читали академика Вакулина… Простите, звонят.
Это был Гена, и это был лев, берсерк, потерявший Патрокла Ахилл! Шульцов слушал хриплый приглушенный голос и ничего не понимал. Понял сосед.
– Геннадий добрался до сегодняшнего «Частного сыщика», – объяснил он.
– Простите? – еще больше не понял Олег Евгеньевич. – Гена, я сейчас на Обводном, мне неудобно говорить. Приезжайте к…
– Ко мне, – велел сосед. – Обсуждать так обсуждать.
7
Нельзя сказать, что до «Частного сыщика» о Шульцове писали лишь научные издания. Пару раз Олег Евгеньевич объяснял акулам пера, что герои якобы исторических фильмов отнюдь не были дураками, психопатами и маньяками. Доцента, а потом профессора Шульцова регулярно упоминали в связи с проходящими на невских брегах конгрессами, имел резонанс и отказ сменить тему диссертации в угоду коллегам, двадцать лет назад ставшими зарубежными. Сперва директор скандал тщательно замял, но в прошлом году ситуация изменилась радикально. Крымские перспективы стоили выноса сора из избы, и Егоров расписал научный подвиг Шульцова с геродотовым блеском. Теперь история с защитой за собственный счет аукнулась вновь.
«Частный сыщик» был хитер: статья «Карьера непотопляемого историка» не обвиняла, а задавала вопросы, предоставляя делать выводы читателям. Как майор медицинской службы Шульцова пережила Блокаду, сохранив чуть ли не всех оставшихся в городе родных? Почему этнические немцы и к тому же дворяне не были репрессированы, а малолетнего отца Шульцова записали русским? Как сын беспартийных родителей поступил в престижнейший вуз и был оставлен на ведущей кафедре? Только ли научной совестью был продиктован его отказ сменить тему докторской? Как научный мир не исторг из своей среды шарлатана, подвизавшегося в эзотерическом салоне? Были ли естественными скоропостижные смерти академика Спадникова и его вдовы, составившей завещание в пользу все того же Шульцова? Что знал и о чем догадывался погибший под локомотивом друг и однокашник загадочного доктора наук? Что связывает историка и археолога со скоропалительно вышедшим на пенсию полковником Р. и не только с ним? В каких отношениях он находится с дважды разведенной К., в прошлом – врачом, а ныне дорогостоящей гадалкой? И, наконец, почему дочь Шульцова от
Нет, прямо агентом спецслужб и убийцей Олега Евгеньевича не называли, однако намеки были прозрачней байкальской воды.
– А, – пробормотал непотопляемый Шульцов, – так вот вы что имели в виду… Ну какой же это удар?
– Тем лучше, – полковник споро переводил кухню в режим «суровые мужские посиделки». – Мне казалось, в вашей среде к таким пакостям относятся болезненно.
– Не к таким. Те, чьим мнением я дорожу, о моей защите знают все, а менять работу и брать кредиты я не собираюсь.
– Я бы все равно ответил, – Григорьич подключился к сервировке, и Шульцов почувствовал себя немного паразитом. – Симметрично. Ежу понятно, что «козлит» на вас Агриппа, и просто так он не уймется. Ваша супруга в курсе?
– Нет, и не хотелось бы.
– Вот именно. Унять нашего красавца можно тремя способами. Покаяться и отдать то, что он хочет, врезать в ответ или убедить тех, кто пускает к корыту, накинуть платок на Агриппин роток.
– Первый вариант исключается. – Полковник вытащил бутылку, он по-прежнему был верен «Бульбашу». – Олег не из тех, кто сдается на милость всякой швали. Если б не Марина с Соней, я бы посоветовал драку, а так… Найдем хотя бы последнего джигита, его родич заткнет Петраго с полпинка.
– Не хотелось бы, – Шульцов поморщился, облекая неясные ощущения в слова, – не хотелось бы, чтоб конфликт двоих питерцев решали… варяги. Только бы обошлось без моей первой жены.
– Вряд ли, – и не подумал успокаивать Григорьич. – Про ваш второй брак не зря ввернули. ЧС славен копаньем в чужом белье, так что будьте готовы. Прошу к столу.
– Не сказал бы, что всегда готов, – Шульцов послушно передислоцировался, понимая, что в самом деле хочет выпить. – Вы ничего… земного не обнаружили?
– Обнаружили, кто намалевал Джоконду и счастливую корову. Редкостный балбес…
– Но, кажется, талантливый. Раз он рисует по найму, карамазовцам следовало бы воспользоваться его услугами. Достоевский над аркой ужасен…
– У художничка мозгов не хватает искать заказы. Бездельника кормит мать, а подкармливает псковский дядя, он же хозяин фургончика. Ну… традиционно. За нас с вами и за фиг с ними!
Звякнули наполненные до краев рюмки, и часть зубровки оказалась на скатерти. Шульцов заподозрил умысел, сосед с лицемерным смешком воздал хвалу Дионису, и подозрение переросло в уверенность.
– Так вы что-нибудь надумали? – изобразил невинность Аркадий Филиппович. – Меня, признаться, ставит в тупик выбор. Пропадай красавицы или хотя бы красавцы, можно было бы подумать на Аполлона или Юпитера.
– В том-то и дело, что нет. Античные божества постоянных возлюбленных меняли не слишком часто, а разовых не похищали, мать Геракла вообще не знала, что изменила мужу с Зевсом… Питер, конечно, не Эллада, так что могут быть варианты. С помехами не прояснилось?
– Нет, разве что впихнули аномалию в территориальные рамки. Камеры барахлят на сравнительно небольшом участке набережной, однако никакой закономерности выявить не удалось. Если аппаратура реагирует на кого-то или на что-то, оно проявляется совершенно беспорядочно. Когда все началось, выяснить не вышло – записи хранятся ограниченное время. Я прошерстил все районные «исчезновения» за десять лет. До недавнего времени процент мужчин среднего возраста среди пропавших без вести был обычным.
– До недавнего времени – это до открытия ресторана?
– Черт его знает. Место специфическое, по ночам особо не пошастаешь – некуда и незачем, то ли дело Лиговка… Постойте.
«Песня о тревожной молодости» в полковничьем телефоне означала коллег. Формально бывших, но Аркадий Филиппович оставался в строю куда больше, чем пытался показать.
– Докладывай, – велел сосед. Лицом он владел отменно, но подобное бесстрастие сулило новости, и Шульцов понял, что ему страшно. Соню надо было запереть дома, запихнуть в больницу, благо в Академии бабушку еще помнили, а всего лучше – забрать документы из университета и срочно купить путевку. Если не в Северную Корею, то на Кубу…
– Олег, – сосед отключился, но телефон не убрал, а положил рядом, – помнится, вы упоминали леопардов. В связи с Дионисом.
– Да, леопард сопровождает Диониса, часто в качестве верхового или упряжного животного.
– Леопард в зоопарке напал на некоего журналиста. Свидетели дружно утверждают, что молодой человек, злостно нарушив все правила, забрался за ограждение и принялся совать зверю микрофон. Он был пьян, что многое объясняет, но ничего не доказывает. Для нас куда важнее, что к леопарду приставал некто иной, как автор пресловутой статьи в ЧС… Вы ведь помните Валеру?
– Конечно.
– Ну так он, совершенно случайно, естественно, оказался неподалеку. И пока шла вся эта суматоха, успел поинтересоваться оставленной у ограды сумкой. Точнее – ноутбуком. И в нем обнаружилось продолжение оной статьи. Очень грязное и, как мы и думали, о вашей частной жизни. В общем, Валера просит узнать, не брали ли у Сони интервью.
– У Сони?
– Валера видел, как журналист с оператором вышли из университетского парка, откуда направились прямиком в зоопарк. Олег, лучше позвонить прямо сейчас.
– Хорошо… Соня, – дождавшись ответа дочери, Шульцов старался говорить спокойно, – у тебя не пытались взять интервью?
– Еще как, – жизнерадостно подтвердило чадо. – Так смешно вышло… Я не хотела говорить, а этот поросенок даже мое имя узнал. Его прогнали.
– Кто?!
– Какой-то дядька в шляпе. То есть не сам дядька, а его охранники.
– Где это было?
– В нашем парчике. Меня в деканат вызывали, но я извиняться не буду.
– С извинениями потом разберемся. Тебя ждали прямо у факультета?
– Ага… Папа, я из универа ухожу. Не из-за Петраго, просто они ничему не научат. Понимаешь, Шикова, наш замдекана… Она уговаривала, чтобы я извинилась хотя бы для вида. Осенью у нас будет дискуссия с другими гостями, и мне разрешат самые острые вопросы, а через год у них что-то планируется, так там я даже с Петраго поспорить смогу. Папа… Я сама не знаю, как у меня оно вылетело!
– Что именно?
– «В следующий раз я дам тебе побить Дэнни, – мурлыкнула дочь, – Но сегодня ты должен лечь…» Папа, она не узнала! Читает нам зарубежную литературу и не узнала, это хуже Соловаго, он хотя бы историю Византии не преподает! Я… Я это сказала и написала заявление.
– А Маша?
– Меня одну вызывали. Папа, я иначе не могу!
– Естественно. «Революция будет продолжаться»…
– Вот! Ты сразу узнал, а они…
– Они – прошлое, Лапа. – Шульцов переключил телефон на громкую связь. – Значит, тебя ждали во дворе?
– Ага, только он ко всем приставал.
Приставала был кудрявым, в ковбойских штанах со шнуровкой и противным, а Соня злилась и терпеть не могла всякие акции. Девушка рявкнула в подставленный микрофон и побежала к воротам, кудрявый увязался следом, и тут откуда-то вылез бугай в камуфляже, сказал что-то вроде «Э» и улыбнулся. «Э» послышалось и за спиной. Соня обернулась и увидела второго бугая, очень похожего на первого, и рядом дядечку в шляпе. Дядечка лизал мороженое и с детским простодушием таращился на корреспондента. Потом кивнул своему мордовороту, и тот куда-то отскочил.