Роман Злотников – Пираты XXX века (страница 21)
— Не многовато ли Марселлас вообще позволяет этой ведьме? — поинтересовалась Сатана, на всякий случай понизив голос.
— Маме чего только не позволишь, — вздохнула Пташечка.
— Я понимаю, что у Багамы Мамы железный характер. Но ведь и Уоллес — не шпендрик из уличной банды. Черные бразы баб ни в грош не ставят. А тут большой босс так очевидно прогибается под бандершу. Разрешает ей самой устанавливать правила для своих девок…
— Да нет, ты не поняла! — тихонько хохотнула Пташечка. — Она ему на самом деле мама! Ее зовут Джина Уоллес. Это именно она в детстве подтирала ему попку и учила быть большим черным боссом. На собственном примере учила — она к тому времени уже была первой в банде у себя в гетто на Буше Старшем. Поэтому теперь он многое ей позволяет. А если ей, к примеру, не давать того, чего она хочет, то она будет брать сама, так что лучше сразу давать. Меньше выйдет жертв и разрушений.
— Сурово, — оценила Сатана. — Ну, тогда если Багама Мама напряжется… — Она пожала плечами. — Для меня это куда печальнее, чем гнев ваших дурацких эшу.
— Отлично! — Пташечка повеселела. — Значит, я говорю Маме, что ты участвуешь?
— Говори.
— Вот увидишь, тебе понравится! Когда эшу завладевает твоим телом — это такой кайф, я тебе передать не могу! Это как вмазаться бромиканом, только в несколько раз круче!..
— Ладно, разберемся, — проворчала Тура. — Но, как я посмотрю, вы тут в основном неплохо проводите время. Валяетесь возле теплого утилизатора, на ножах рубитесь, не знаю, церемонии Вуду проводите. А работаете-то когда?
— Не спеши, а то успеешь, — заявила Пташечка. — Ни к чему черной сестре взваливать на себя лишнюю работу. Если ты про дежурства у белых сучек, то это тебе еще успеет надоесть. Про работу на утилизаторах и обогатительном комплексе я уже даже и не говорю, каторга, а не работа. Но начать тебе все равно придется именно с нее, ты еще новенькая. Так что постигни дао и наслаждайся блаженным бездельем, пока дают. Мама просто хочет приглядеться к тебе, узнать поближе. Вдруг да ты иностранный спецагент?! Во будет номер-то!
— Ага, конечно, — проворчала Тура. — Хотела бы я уметь так же махаться, как спецагенты в кино… Текилу, небось, в пять минут уделала бы!
— Факт, — поддакнула подруга.
— Но вообще, конечно, вы ерундой занимаетесь, — покачала головой мулатка. — Проверяете спецагента типа — и тут же ему в этом признаетесь. И он вам, конечно, от неожиданности тут же раскалывается…
— Да это не мы признаемся, — с досадой проговорила Пташечка, — это я что-то язык распустила, лошица… Но это только потому, что по тебе сразу видно: девчонка ты своя, из черного гетто. Ну, какой из тебя, на хрен, спецагент?!
— Никакой, — согласилась Сатана. — Но вы правы, доверять нельзя никому. — Она немного поразмышляла и добавила: — Мне можно…
Четверть часа спустя к ней снова подошла Пташечка — с виноватым видом, пряча глаза.
— Прости, подружка, — сказала она, — кажется, я тебя чуток подставила…
— Как это? — лениво поинтересовалась Тура. Бесцельная жизнь в женском коллективе у теплого утилизатора настраивала ее на ленивое настроение — словно львицу в прайде.
— Попыталась мягко донести до Багамы Мамы, что ты не веришь в Вуду и тебе это все не интересно. Но, кажется, сделала только хуже. Мама за это велела тебе помогать пристессе Вуду, нашей манбо, готовить сегодняшнюю церемонию. Чтобы ты, стало быть, прониклась духом ритуала и незамедлительно уверовала.
— Пау-вау! — оценила такой неожиданный поворот сюжета Сатана. — Вот не было печали… И что мне там придется делать — резать черного козла?..
— Да какого еще козла! — всплеснула руками Пташечка. — Начиталась всяких расистов?! У нас женская церемония, мы девочек-эшу приглашаем, а не Барона Самеди и прочий кладбищенский ужас. А девочки — они ведь милые, конфеты любят, сладости всякие, живые цветы, плюшевых мишек, духи… В общем, расслабься. Мы даже черного петушка не всегда режем, а если и режем, то пристесса тебе такое ответственное дело точно не доверит. Да и не говори мне, что у тебя при этом может вдруг рука дрогнуть — это после того, как я видела, как ты с Текилой рубишься…
— Не дрогнет, конечно. Но приятного мало. — У Пташечки была новая бандана, и Тура внезапно спохватилась: — Слушай, я же тебе платок должна…
— Забудь, — махнула рукой юная негритянка. — Будем считать, что это был мой билет на представление. Ради того, чтобы Текила отправилась под нары, я бы тебе целый мешок платков пожертвовала, красотка. И еще положила бы двадцатку сверху. Так что забудь. Считай, что я его тебе подарила. — Она пожала плечами. — Ну что, пошли к манбо?
— Ну, пошли, — согласилась Тура.
Почему-то ей казалось, что ритуальный зал Вуду должен быть вместительным, однако местная церковь оказалась не такой уж большой — всего лишь сдвоенная каюта. Оно, в общем, и понятно: у черных рабов, вывезенных из Дагомеи на юг Соединенных Штатов, огромных залов быть не могло, для своих церемоний они собирались там, где находили укромное помещение — в конюшнях, на кухнях, в просторных кладовых…
По стенам каюты были развешаны пучки высушенных растений, засушенные обезьяньи головы, бутылки из тыквы, черепа неопознанных животных, сухие кости. В дальнем конце каюты помещался походный алтарь, украшенный разноцветными перьями, высохшими цветами и раскрашенными от руки фотографиями, вымазанными чем-то бурым. Неподготовленный впечатлительный наблюдатель поклялся бы, что это свернувшаяся кровь со сгустками; опытный Горностай Светлана Рысь не исключила бы из рассмотрения засохшее клубничное варенье.
С алтаря скалил зубы голый человеческий череп. Тура сразу определила, что череп — не имитация, а самый настоящий. Да и вообще вся развешанная и расставленная на алтаре дрянь выглядела пугающе настоящей: ведь фальшивые части животных не гниют и не теряют со временем своего первоначального вида.
И возле алтаря стояла, сложив руки на животе, ведьма-манбо.
В общем-то, в ее облике не было ничего жуткого — обычная чернокожая бабушка в завязанном с двух концов платке и просторном полусарафане с африканским орнаментом, босая, с виду вполне добродушная. Возрастом пристесса Вуду была примерно с Багаму Маму, если оценивать на глазок, может быть, немного старше. А вот объем талии у нее был еще больше — раза этак в полтора.
— Мама манбо! — пискнула Пташечка. — Вот тебе помощница от Багамы Мамы, моя хорошая! Только эта девочка еще не принимала участия в церемониях Вуду, так что ты ей сначала говори, что делать!..
— Ну, спасибо! — сурово сдвинула брови старуха. — Опять незнайку прислали? Багама там совсем пришизела, что ли?!
— Это только потому так, что никто лучше тебя не способен обучить новичка! — умело подлизалась юная негритянка.
— Ну, твоя правда, доченька, — стремительно размякла ведьма. — Тут я круче всех, верно. Нет равных. Но это не означает, что меня можно нагружать выше головы, как того ослика!.. — вдруг снова осерчала она.
— Пощади, матушка! — отчаянно вскричала Пташечка, закрыв глаза ладошками. — Не обращай свой страшный гнев на маленькую черную сестру!..
Ведьме явно понравилось это небольшое представление.
— Ну, ладно, ладно, — примирительно буркнула она, — не бойся, дитя… Сегодня я тебя не съем. — Она повернулась к Туре Сатане, прищурившись, пристально изучила ее с ног до головы. — Это ты, значит, незнайка?
— Я, — не стала отпираться Тура. — А че? Че почем тут у вас?..
— Дерзкая, — недовольно проговорила манбо. — Такая смачная дерзкая черная девка с офигенной тугой задницей — и ни разу не участвовала в церемониях Вуду. Ни фига не страшно, что ли?
Сатана пожала плечами.
— Меня уже столько раз это спрашивали, — сказала она, — что уже, пожалуй, даже немножко страшно…
— Глупая, — заявила ведьма. — Если не приносить жертвы духам лоа, то молодость твоя и прелесть быстро увянут. Будешь вроде меня, старая и противная сарделька. Такими вещами не стоит разбрасываться.
— А это правда работает, бабушка? — наивно спросила Сатана.
— Конечно! — с жаром заверила пристесса. — С эшу и лоа шутки плохи. Но если тебе что нужно от них, то выполнят без лишних вопросов. Ты только приноси им жертвы, и бабушку манбо не забывай. Но хорошенько запомни: бабушка манбо конфет не пьет и цветами не закусывает…
— А как же вы тогда вот так состарились, бабушка? — участливо поинтересовалась Тура. — Небось все жертвы ведь исправно приносили, да и манбо свою не забывали?..
— Детка, — веско уронила ведьма, — мне сто тридцать с хвостиком. Если ты будешь выглядеть так же в мои годы, станем считать, что у тебя прекрасные отношения с духами лоа.
— Всосала, — смиренно проговорила Тура, всеми силами изображая молодую дурочку, очарованную и озадаченную внезапно открывшимся перед ней миром духов лоа.
— Ну, тогда пойдем готовить зал к церемонии, вертихвостка.
В общем-то, зал был практически готов, поэтому Тура не особо удивилась, обнаружив, что участницы церемонии уже понемногу начали собираться. К тому времени, как манбо с Сатаной закончили окуривать помещение какими-то странными благовониями, напоминавшими высохшие пучки укропа, в каюте собрался уже почти весь женский клуб свободных смен. Здесь были и Багама Мама, и Кэт Текила, и Пташечка, и ехидная Пэм Гриер.