Роман Злотников – Пираты XXX века (страница 15)
— Значит, так, — лениво шевельнул челюстями Марселлас. — По пунктам. Во-первых, будь ты агентом, стал бы ты трындеть направо и налево, что жил у русских? Да хрена там. Ты бы сделал все, чтобы эта тема вообще не всплывала — дабы, значит, не спугнуть дичь. Если тут пропали русские, а человек, впервые попавший сюда, запросто рассказывает при этом первому встречному, что жил у русских — значит, он точно не их агент. Потому что спецагенты умны и коварны, так тупо не прокалываются…
Малик пожал плечами.
— Далее, во-вторых, — продолжал Уоллес. — Спецагентов всяких я в свое время достаточно навидался, заценил, какого цвета у них кишки. И здесь, на Утлегаре, в том числе. И вот что я тебе скажу: ни один спецагент в галактике не станет так безбашенно себя вести. Они — штучный товар, стоят дорого, привыкли к обеспеченной жизни, просто так головой рисковать не станут. Поэтому все они — ссыкуны и за жизнь свою никчемную хватаются, как за соломинку. За жизнь что хочешь сделают. Так что после вашей долбаной русской рулетки все вопросы отпали: парень бешеный, но к спецслужбам отношения точно не имеет. Потому что не бережется ни хрена, а там таких не держат. В отличие от черных банд. В общем, принимайте в семью нового брата. Посматривайте, конечно, но не потому, что он подозрителен, а потому, что посматривать за людьми нужно всегда, даже когда все вроде бы нормально… Уяснил? Выполнять!
— Слушаюсь, босс.
— И девку… — Уоллас качнул пальцем в направлении подруги Боба. — Девку его отправь к Маме. Нюх у старухи как у бультерьера, пусть на всякий случай прокачает эту черную сестру. Если подойдет, пусть забирает себе в банду.
— Понял.
Малик вернулся к столу, за которым его дожидался все так же благостно улыбавшийся Боб Цимбо.
— В общем, поздравляю, бро, — Мусонбе сунул ему ладонь для рукопожатия, — ты в команде. Боссу ты понравился. Только девку на время твоего дежурства придется отправлять к нашим девкам. Чтобы не свистнули…
— Не завидую тому, кто попытается, — глубокомысленно заметил Цимбо. — Может и руку сломать невзначай, в трех местах. Или перо в бок. Видал, какой у нее ножик на поясе? Мачете, а не ножик!..
— Да шучу, шучу я, — пояснил Малик. — Никто ее свистеть не будет. Просто места у нас тут дикие, народу маловато. Работать приходится даже нашим девкам, хоть это и дико звучит, конечно. Дежурить будете одновременно, сутки, а потом двое суток станете отдыхать: ты в мужском клубе, она в женском. Так надо, чтобы в случае шухера не собирать вас, ленивое черное мясо, по всем каютам и темным углам, где вам захочется зашхериться. Баба на мыслительный процесс мужика вообще влияет самым поганым образом. А по ночам будете встречаться у себя в каюте и заниматься глупостями. Прости, это не обсуждается ни фига. Или так, или никак.
— И чё вы с ней там делать станете? — подозрительно осведомился Боб. — На дежурстве?
— Да ничего особенного, эй! Никакого членовредительства, — хихикнул Малик. — Даже трахать не будем, если ты об этом. Короче, есть у нас тут небольшой контингент белых сучек… ну, которых как раз и следует трахать, если твоя черная мама не очень против. И вот за ними нужен надежный присмотр. Бразам такое доверять нельзя, конечно, иначе будет тут у нас повальный жахач. Да и другие дела есть у крутых мужиков, более важные. А вот следить, чтобы белые сучки не пилили решетки и собственные вены — на это и черная мама вполне сгодится.
— Это мой драгоценный черный тюльпан запросто! — согласился Цимбо. — А при случае и затрещину залепить с оттяжечкой какой строптивой стерве. Или парочку, с двух сторон, если человеческого языка не понимает. Или даже с ноги! Видел бы ты, ниггер, как мы с моей девчонкой дрались на Беовульфе, когда у нас возникали семейные разногласия!.. — Боб сладко причмокнул. — Только пух летел во все стороны! Я один раз барабанную перепонку полгода лечил, когда она мне в ухо заехала. А у нее синяки как-то три недели сходили, настолько качественно я поработал…
— Ну, отлично. Вы мне сразу понравились, парочка трахнутых ниггеров. Значит, ты работаешь с нами, а твоя подруга — с нашей черной Мамой. Она у нас тут заведует женской бандой…
Глава 8
Ночь Боб с подругой провели в новенькой просторной каюте, которая действительно не уступала по благоустроенности каюте Малика Мусонбе. А утром парень с вытянутым лицом и пиратской серьгой в ухе, игравший вчера в русскую рулетку — его звали Френк Отиено, а кличка у него была Мавр, — отвел девушку на территорию женской банды.
— Эй, систа! — окликнул Мавр свесившуюся с балюстрады верхнего этажа тонкокостную женственную негритянку в пестрой бандане. — Забирай пополнение от босса! Отведи к Багаме Маме и вели, чтобы не сильно обижала…
Опасно балансируя, девушка съехала по перилам к новоприбывшим и с любопытством уставилась на подругу Боба:
— Приветики, милая!
— Привет… — Мулатка вопросительно посмотрела в спину Френку, который, не попрощавшись, зашагал на мужскую половину станции, едва произнеся «не обижала».
— Я Пташечка, — сходу представилась девушка в бандане.
— Почему — Пташечка? — удивилась мулатка.
— Потому что пою и даю. Всем подряд. — Негритянка задумалась. — В смысле, всем, кто сильнее меня… Но поскольку в банде почти все бабы сильнее меня, получается, что я даю всем подряд. Могу и тебе дать с большим удовольствием, красавица!
— Спасибо, я пока воздержусь, с твоего разрешения. У меня парень есть. — Подруга Боба пожала плечами. — А меня зовут Тура.
— Это в смысле — боевая башня?
— О! — приятно изумилась мулатка. — Да у тебя неплохой багаж знаний!
— А, — махнула рукой Пташечка, — смотрела какую-то историческую муть по 4D, вот в башке и застряло… Ну, пошли, Турочка! Первым делом новенькая должна показаться нашей старшой, первой в банде. Ее зовут Багама Мама. Обращайся к ней почтительно, иначе можешь попасть на пятьсот…
— Куда я могу попасть? — осторожно уточнила Тура.
— У вас в гетто разве так не говорят? — в свою очередь удивилась Пташечка. — В общем, в любом случае тебе это не понравится. Поэтому постарайся не дерзить первой в банде, и никто не пострадает. Даже я.
Девица в бандане привела Туру в просторный технический зал. Здесь был установлен огромный, метра три в диаметре, промышленный плазменный утилизатор старого образца, почему-то с настежь распахнутой пастью, который распространял волны влажного тепла по всему залу. Вокруг него расселись и разлеглись бабы в застиранных футболках, банданах и шортах. Несколько девушек загружали в жерло утилизатора всякий габаритный мусор, среди которого подруга Боба с изумлением разглядела человеческое тело, завернутое в простыню.
— А вы тут с огоньком живете! — оценила она. — Мокрухи ни хрена не боитесь? Ходите по лезвию, что называется…
— Не обращай внимания, — беспечно отозвалась Пташечка. — Это так, несчастный случай. Вчера прибыли новые белые работники, а одному вздумалось задавать нашим ребятам всякие вопросы. Ну, и отправился по собственной неосторожности в бан… А сейчас отправится в утилизатор. — Она потянула новую подругу за собой: — Пошли скорее к Багаме Маме, пока она не рассерчала!
Багама Мама оказалась толстой пожилой негритянкой с сердито насупленными бровями, которая лежала на надувном матрасе в растянутых спортивных штанах и задумчиво тискала через футболку грудь худой, но смазливой и мускулистой девчонки с пирсингом, устроившейся у нее под боком.
— Мама, у нас новенькая! — пискнула Пташечка, подтаскивая Туру к утилизатору.
— Ну, обзовись, подруга, — безо всякого интереса предложила первая в банде.
— Тура, — отозвалась новенькая. — Тура Сата́на.
— Огогошеньки! Четкое погонялово, Турочка! — захлебнулась восторгом Пташечка. — Долго билась, чтобы его заполучить?..
— Послушай-ка, детка, — лениво шевельнулась на матрасе Багама Мама, — у нас тут за свои погонялова принято конкретно отвечать. Нельзя просто так взять и назваться Кровавой Мэри там, не знаю, Крутышкой Пэм какой-нибудь или Сатаной, имея за плечами только пару карманных краж или срок за полдюжины порций «черного одуванчика». Будь готова к тому, что за такую борзоту могут строго спросить…
— Да не погонялово это, — с отвращением сказала новенькая. — Фамилия моего последнего муженька. Соответственно, когда этот ублюдок исчез в ночи, унеся с собой мои заначенные двенадцать баксов и оставив мне только бесчисленные долги, а в департаменте сказали, что за развод мне придется заплатить еще тридцатку, я плюнула и решила остаться миссис Сатаной. Благо новых расходов это от меня не требует.
Багама Мама пожевала губами — совсем как Марселлас Уоллес.
— Вот что, детка, — проронила она после паузы. — Мужика-то твоего, похоже, звали Сантана.
— Сатана! Отвечаю! — возмутилась Тура. — Документы могу показать!..
— Значит, на каком-то этапе во время оформления документов одну «н» потеряли, — резюмировала Багама Мама. — И стало быть, здесь тебя пока будут звать Сантаной. По фамилии. На охренительное погонялово ты еще не наработала, крошка.
— Зовите по фамилии, — пожала плечами новенькая. — Только не коверкайте, это очень обидно. Я уже привыкла, что моя фамилия — Сатана. И отзываться буду только на нее.
— Ты не поняла, доча, — терпеливо проговорила Багама Мама. — За такую охреневшую фамилию тебе тоже придется ответить.