Роман Злотников – Ответный удар (страница 99)
— Какая еще, к черту, мойка?!
В глубине заоконного пространства родился и начал усиливаться приглушенный стеклами пронзительный свист. Пастор серьезно занервничал. Он вместе с креслом развернулся вполоборота к окну, пытаясь периферийным зрением одновременно контролировать заложников и разглядеть, что происходит за окном. Джулия тут же прянула в его сторону, и Оззи испуганно снова развернулся к ней, вздернув плазмомет:
— Без шуток, детка! Стой на месте!
— Я стою, стою, — заверила его Джулия. Однако смотрела она мимо его плеча. И в ее черных блестящих зрачках отражалось какое-то движение.
В панике резко крутанувшийся в кресле Оззи успел заметить только, как что-то огромное и темное стремительно надвигается на него со стороны улицы, прежде чем пробившая окно массивная туша глидера вышибла его из кресла металлическим рылом. Тяжелый удар сотряс весь этаж.
На таранный удар такой массой плазмоустойчивое стекло кабинета рассчитано не было — предполагалось, что нарушителя на глидере, без разрешения вторгшегося в воздушное пространство «Саггети корпорейшн», еще на дальних подступах к зданию собьют зенитные батареи. Однако в этот раз Кенни Бампер, воспользовавшись своими полномочиями руководителя службы безопасности корпорации, приказал беспрепятственно пропустить «нарушителя».
Пастор покатился по дорогому ковру, однако плазмомета из рук не выпустил.
За лобовым стеклом глидера, вломившегося в кабинет начальника службы безопасности и застрявшего в пробоине, виднелись напряженные лица Лося-Бампера, Занозы и Чедки Чалмерса. Нос глидера, пробив окно, вошел в кабинет, однако бронированное стекло не осыпалось, а по-прежнему крепко сидело в металлической раме, и бывшие десантники никак не могли попасть внутрь. Приоткрыв дверцы глидера и зависнув над пропастью, они яростно лупили в окно кабинета ногами, но твердое стекло не поддавалось их усилиям.
Джулия бросилась на упавшего Пастора. Однако расстояние было слишком велико, и она никак не успевала перехватить его, прежде чем он, кривясь от нестерпимой боли, вскинул плазмомет.
Это было ясно ей, это было ясно Казимиру и Ларри, это было ясно Гламу. Это было ясно Оззи. Однако последнему терять уже было нечего. Он понимал, что живым из этого кабинета не выйдет. Он понимал, что если попытается стрелять, то успеет сделать не больше одного выстрела. И он собирался использовать свой единственный выстрел, чтобы умереть красиво и забрать с собой в ад своего главного врага, как и подобает настоящему благородному мафиозо.
И этим врагом была не Джулия.
Бампер наконец ухитрился высадить лобовое стекло глидера, и они с Ларри одновременным кувырком нырнули в кабинет. Однако было уже слишком поздно.
Ослепительная вспышка, сопровождаемая оглушительным визгом, блеснула в кабинете. Пастор выстрелил в Глама.
Плазменное пламя на мгновение ослепительно осветило кабинет Бампера, фотографическим блицем запечатлев на сетчатке глаз участников драматической сцены моментальный снимок, который наверняка получил бы Пулитцеровскую премию, будь он запечатлен на каком-нибудь более надежном носителе.
Полулежащий на полу обреченный Глам Саггети: глаза огромные, рот приоткрыт, на лице скорбное выражение человека за секунду до неминуемой смерти. Застывший в броске Ларри Джарвис — совсем чуть-чуть, мучительно чуть-чуть не дотягивающийся кончиками пальцев до Пастора. Оззи Пастор: эффектная стойка, безумное лицо, до боли стиснутый в побелевших пальцах плазмомет, изрыгающий ослепительную смерть.
И танцовщица Джулия, Светлана Рысь, делающая последний в своей жизни рывок — уже не на перехват Пастору, нет, это слишком далеко. Назад и наискосок, в сторону Глама — наперерез прерывистому потоку жидкого огня. Успеть, прикрыть собой любимого человека, дать ему еще один шанс, дать рейнджерам время скрутить негодяя…
Этот моментальный снимок бесконечно долго висел в пространстве и в перегруженном сознании всех присутствовавших. А потом время снова сорвалось с цепи и рвануло вперед — еще быстрее и яростнее, чем раньше. Заметались по кабинету сполохи рикошетов, оглушительно завизжали плазменные очереди, заглушив тихий вскрик Джулии и приглушенный звук падения ее тела на ковер. Дико взревел Глам Саггети. Заноза все-таки дотянулся до Пастора — поздно, слишком поздно! — и они, сцепившись, покатились по полу.
Рысь приподнялась на локте и недоуменно уставилась на Лося, держащего в руках угол тяжелой гранитной столешницы. За мгновение до того, как трассирующая плазменная очередь должны была войти в грудь Светы, Горностай, стремительно перекатившись по полу, ухватился за свой стол и отчаянным рывком вздернул один его край в воздух, прикрыв гранитом столешницы и себя, и Глама, и девушку. Кинетическая энергия попаданий отбросила его назад, но он устоял на ногах, удерживая защиту до тех пор, пока Джарвис и Чалмерс не обезвредили стрелка.
Спасенный Глам бросился к Джулии, крепко обнял ее и замер.
Казимир выпустил из рук нагревшийся стол, и тот, ударившись ножками об пол, с треском разломился пополам в том месте, от которого только что с визгом рикошетили плазменные заряды. Зашипел ковер, с которым соприкоснулись раскаленные гранитные сколы. Если бы Оззи успел сделать еще пару выстрелов, ему удалось бы пробить эту каменную преграду.
Витковский подошел к боссу сзади, серьезно посмотрел в глаза Джулии, чье лицо выглядывало из-за правого плеча Глама.
— Это вот ты сейчас что изображала? — тихо проговорил Витковский. — Это вот что было?
— Я… — ошарашенно пробормотала Рысь, только что прошедшая по бритвенному лезвию между жизнью и смертью. — Я спасала Глама…
— Плазменный заряд прошел бы сквозь вас обоих как нож сквозь масло, — мрачно заявил Лось. — Или ты сегодня надела бронелифчик?..
— Бампер, я очень тебе благодарен, — проронил Глам Саггети, не поворачиваясь. — Я обязан тебе жизнью, и этого я никогда не забуду. Но не много ли ты себе позволяешь по отношению к мисс Джулии?
— Пошел к черту, дурак! — поддержала его Светлана, стремительно приходя в себя и снова вживаясь в образ. — Займись вон лучше клиентом! — Она ткнула наманикюренным пальчиком за спину Казимиру, где Заноза уже обездвижил противника парализующими ударами в нервные узлы и теперь пытался найти что-нибудь, чем можно было бы его связать.
Казимир печально покачал головой: господи, какой вопиющий непрофессионализм! Вот уж правда, ни разу не бабское это дело. А он-то после многолетнего общения с Рысью уж было поверил, что из женщин тоже могут получаться отличные бойцы. Но нет, рано или поздно бабская натура себя проявит какой-нибудь вопиющей глупостью в самый ответственный момент операции. Чтоб он еще раз с бабой на серьезное дело…
Безнадежно махнув рукой, Лось проговорил:
— Босс, вам лучше перейти в более защищенное помещение. Боюсь, из-за разбитого окна здесь сильно сквозит.
— Хорошо, Кенни. — Глам тоже быстро справился с потрясением. — Переместимся в мой кабинет и допросим предателя. Только сначала мне хотелось бы наедине перекинуться со своей невестой парой слов.
Бампер устремил на Джулию настороженный взгляд. Та сделала едва заметный жест: не беспокойся, все под контролем.
— Э-э-э… Конечно, босс, — проговорил Казимир. — У меня здесь звуконепроницаемое помещение для отдыха. Только времени совсем нет…
— Хорошо, хорошо, — нетерпеливо прервал его босс. — Это не займет больше пары минут.
Глам и Джулия прошли в комнату отдыха начальника службы безопасности, и Бампер плотно прикрыл за ними дверь.
— Присаживайся, дорогая. — Саггети указал на одно из стоявших здесь релаксационных кресел. Второе он занял сам. — Мне хотелось бы поговорить с тобой по душам.
Джулия серьезно посмотрела на него. Она понимала, что сейчас ей зададут много неприятных вопросов, и мысленно уже выстраивала линию защиты. Лучшая защита, как ей было известно, — это нападение.
— Милый, послушай меня, — мягко проговорила она. — Если ты думаешь…
— Тш-ш-ш-ш! — Саггети приложил палец к губам, дождался, пока Джулия замолчит, подмигнул ей и полез в карман. — Посмотри-ка, что я нашел в кабинете у Бампера, — сказал он, доставая из кармана гранату. Джулия подобралась, изготовившись к броску, но Глам молниеносно вырвал чеку, зажав рычаги взрывателя между пальцами. — Нет-нет-нет! Не стоит, а то я, чего доброго, не удержу эту штуку. Видно, ее выронил Оззи, когда Кенни сбил его глидером, — спокойно пояснил Саггети, кладя руку с зажатой в ней гранатой себе на колено. — А теперь мы с тобой поговорим, красавица.
— Глам, это какая-то ошибка… — сдавленно начала Джулия, но жених снова оборвал ее:
— Тш-ш-ш-ш! Говорить буду только я, идет? А то ведь вас наверняка обучают каким-то практикам вербального гипноза. Заговоришь мне зубы, милая, и стукнешь пепельницей по затылку. А?
— Я вообще не понимаю, о чем ты…
— Тш-ш-ш-ш! Еще раз откроешь рот без спросу, и я разожму руку. Я теперь понимаю, что у тебя важная миссия и вы все это время использовали меня. Кенни тоже из ваших? Впрочем, какая разница… Каким же я был слепцом, мальчишкой…
Джулия молчала, пристально глядя на него.
— Колхейн, Вагнер, Мэннинг — это же ваша работа? — поинтересовался он. — Вы разрушаете один мафиозный клан Тахомы за другим, используя меня в качестве орудия. Вы русские, верно? Вы мстите нам за Дальний Приют?..