Роман Злотников – Ответный удар (страница 38)

Через мгновение Колхейн откинулся на спинку кресла и стиснул подлокотники так, что костяшки пальцев побелели.

С экрана прямо на него смотрело лицо человека, который безнаказанно убил трех его людей и из-за которого в конце концов погиб Инт. Кенни Бампер, телохранитель проклятой шлюхи.

— Мать твою!.. — ошеломленно пробормотал Скала, разом потеряв все свое хладнокровие.

— Мать твою!.. — повторил за полтора десятка кварталов от штаб-квартиры Колхейна Роберто Динелли-младший, сдирая с головы виртуальный шлем, на который транслировалась голопрограмма новостей. Он тоже узнал Кенни.

— Мать твою!.. — эхом отозвался за полтора десятка километров от квартиры Динелли Джо Стрелок.

Вместе с дюжиной других головорезов он сидел в наглухо закрытом микроавтобусе без окон, который стремительно летел к бромикановой фабрике. С разных концов города в том же направлении двигались еще четыре машины с боевиками Колхейна. Пойманным в ловушку людям Саггети следовало преподнести хороший урок.

— Ты чего прыгаешь? — весело осведомился сидевший рядом Кувалда, придерживая между коленей массивный плазмомет. Похоже, предвкушение большой драки привело его в наилучшее расположение духа.

Над перегородкой, отделявшей водителя от пассажиров, мерцал плоский монитор, на котором показывали новости. Физиономия Бампера уже исчезла с экрана, и теперь летающая камера панорамировала по разгромленному интерьеру лаборатории.

— Да вон! — возмущенно проговорил Джо. — Вот гады, что творят! Видал — сплошные обломки!

— Сейчас мы им дадим прикурить… — проворчал Гиго Ящер.

Микроавтобус притормозил, металлическая дверь в его задней части автоматически откатилась в сторону. Рядовые боевики Колхейна, высадившись, под командой Орла бросились к зданию фабрики, а Джо с двумя другими снайперами бегом двинулся занимать заранее рассчитанные огневые позиции.

Карьера Стрелка в клане Колхейна складывалась весьма успешно. После нескольких удачных операций, в которых он проявил себя с лучшей стороны, его перевели из разряда пушечного мяса в специалисты. Саггети на прошлой неделе уничтожили нескольких штатных снайперов противника, что позволило Джо быстро выдвинуться на довольно редкую, ценную и уважаемую должность.

Установив снайперский комплекс на сошки, Стрелок включил экран целеуказателя. Ноль — ни одной цели в зоне доступа. Переключился на поиск электромагнитного излучения. Мощные помехи, создаваемые своими же. Переключился на поиск биотоков. Обнаружились сильные источники, но усиленные перекрытия здания глушили и искажали сигнал, исключая точное прицеливание. Переключился на тепловизор. Ага, голубчики!

Джо вздохнул. Трое, один ближе к окну, другие в глубине комнаты. Остальных отсекает массивный термический шкаф, уже выведенный противником из строя и понемногу остывающий, но все еще достаточно горячий, чтобы маскировать тепловое излучение скрывающихся за ним людей. Значит, выбирать надо из этих троих.

«Будем надеяться, Лось, что этот заряд не твой, — с тоской подумал Стрелок. — Сейчас мазать нельзя, Стенли и так настороже. Как минимум заподозрит в профнепригодности. Кому нужен снайпер, который мажет? Потом, конечно, суматоха, противник начинает метаться, прятаться, оправдаться будет проще. Но в первый раз мазать нельзя. Эх, Лось, Лось…»

Он нерешительно повел прицелом. Которого из трех? Тот, что лежал ближе к окну, был помельче двух других. Лось, конечно, здоровый бугай, но кто даст гарантию, что в этой операции не участвуют боевики еще более здоровые, чем он? Никто не даст гарантии.

Стрелок наконец решился и, затаив дыхание, плавно выжал спуск.

Он не знал, что Рысь тоже участвует в этой операции Саггети.

— Становится жарковато, — проговорил Бампер, осторожно выглядывая над краем металлического пандуса. Снизу выстрелили, и Кенни с проклятием быстро убрал голову. — Босс, где твоя полиция?

— Я же сказал, они будут тянуть время… — В голосе Глама уже не было прежней уверенности. — Ничего, нам бы продержаться еще четверть часа…

К счастью, противник до сих пор не пустил в ход тяжелое ручное вооружение. В принципе обрушить весь второй этаж вместе с засевшими там людьми Саггети было достаточно просто. Однако тогда властям города пришлось бы идти на принцип, и мистер Колхейн заработал бы еще одну серьезную головную боль. Одно дело — когда мафиози уничтожают друг друга, сокращая собственную численность и число своих притонов на радость полиции и честным гражданам, и совсем другое — когда они начинают крушить капитальные городские постройки. Это уже перебор, такое оставлять без внимания никак нельзя. У городских властей тоже был собственный авторитет, и излишне демонстративные действия мафии очень сильно вредили ему.

— Зар-разы, — беззлобно ругнулся Кенни, глядя, как три шаровые камеры центральных голоканалов хаотично кружат по цеху. — Никакого от вас толку. Курва мать! Сбить вас тоже к чертям, а не то…

Оглушительно взвизгнуло где-то на противоположной стороне улицы, и в стене напротив, а затем и в груди одного из обороняющихся образовалась аккуратная круглая дыра, в которую можно было просунуть кулак. Лежавшего рядом Кенни Бампера обдало веером брызг крови.

— Влево! — рявкнул он, откатываясь под защиту термического шкафа.

— Джулия!!! — отчаянно завопил Глам, с ужасом глядя на бьющееся в агонии тело в черном балахоне.

Высунувшись из укрытия, Бампер ухватил его за шиворот и подтащил к себе. Саггети покорно волочился по полу, все еще не в силах поверить, что на его глазах только что мгновенно погибла возлюбленная. С оглушительным треском в стене сбоку от него раскрылось другое отверстие, и еще один боевик, захлебнувшись кровью, забился в агонии на полу. Глам машинально подтянул к себе правую ногу, и тут же рядом с ним треснул пол, пробитый очередной порцией горячей плазмы. Если бы Саггети-младший замешкался еще на мгновение, с ногой ему пришлось бы проститься.

Впрочем, он скорее согласился бы расстаться с ногой, чем с Джулией. Только теперь он понял, насколько она была дорога ему, и как теперь жить дальше, а главное, для чего, он совершенно не представлял.

— Джулия!.. — отчаянно прохрипел он, порываясь выползти из-за термического шкафа, но Кенни Бампер держал его крепко.

— Босс, вы что, рехнулись? — проорал он.

Глам попытался ударить его в лицо, но Кенни уклонился. И в тот момент, когда Саггети собирался еще раз пощупать морду Бампера, его сердце вдруг снова сорвалось с ритма, и без того уже ошалелого и скачущего.

Откуда-то сбоку донесся знакомый щебечущий голос, правда, звучавший глухо и невнятно:

— Я здесь, милый!

Джулия на мгновение выглянула из переплетения тяжелых металлических труб в глубине пандуса. Моментально ощутивший грандиозное облегчение Саггети на локтях пополз к ней, обхватил обеими руками, прижал к себе, словно мог собственным телом прикрыть ее от снайперов.

— Господи, я и не заметил, когда ты исчезла, — забормотал он. — Мне показалось, что тебя… Что же ты сразу не ответила, милая?

— Меня обсыпало штукатуркой, — пожаловалась Джулия. — Тьфу! Полный рот песку!

Потолок с треском пробили еще два заряда.

— Снайперы! — рявкнул Кабан. — А ведь это хана, ребятки! Тут нас и похоронят!

— Пошел к черту! — зло бросил Бампер. — Выберемся! Еще и не из таких ситуаций выпутывались…

Тем временем Скала Колхейн вел в своем кабинете по защищенной коммуникационной линии непростой разговор с начальником полиции Джеком Хокинсом. Предшественник Хокинса, насквозь коррумпированный и трусливый извращенец, кормился с ладони Колхейна. Однако когда два года назад специальная сенатская комиссия вышибла его из теплого кресла, хлебное место занял Большой Джек — суровый и серьезный законник. Безусловно, в конце концов мафиозные боссы сумели подобрать ключик к его сердцу, однако до этого времени он основательно попортил им крови. И время от времени портил до сих пор, потому что по-прежнему наивно считал себя неподкупным и бескомпромиссным грозой местного криминала.

— Вы требуете невозможного, — хладнокровно отрезал Хокинс. — Всего хорошего, мистер Колхейн.

— Послушайте, Джек! — Скала не слишком торопился останавливать собеседника, поскольку знал, что тот и не собирается отключаться. — Это только наше дело, мое и Саггети. Эти люди уже перешли всякие границы. Негодяи, напавшие на мое предприятие, нужны мне живыми или мертвыми.

— Любезный Сайрус, — оскалился Хокинс, — вы хотите, чтобы я лишился должности? Безобразие, которое вы учинили с Саггети, транслируется в прямом эфире по трем каналам! Полагаете, мэр не задаст мне вопрос, какого черта мои люди проигнорировали эту шумную бойню?

В принципе о том, что война между кланами Колхейнов и Саггети ведется уже давно, Хокинс прекрасно знал, но до этого дня держал своих парней на цепи. Во-первых, потому, что ему за это хорошо заплатили, во-вторых, потому, что имел на этот счет прямые указания от людей, которым подчинялся и которым тоже наверняка хорошо заплатили, ну и в-третьих, потому, что, как любой полицейский старой закалки, считал, что если одни преступники мочат других преступников, то воздух от этого только становится чище. Однако бойня в Огденвиле, да еще транслируемая в прямом эфире по нескольким каналам, не оставляла ему другого выхода. Его коммуникатор и так уже раскалился от панических звонков. Это в глухом и темном Средневековье элита считала честью для себя грудью встречать мечи и пули, а здесь и сейчас, в современном обществе, элита приходит в ужас от любого резкого звука. Ибо высшей ценностью демократического государства, которую оно должно защищать всеми силами, объявлена жизнь гражданина этого государства. Вот только, судя по тому, сколько народу гибнет ежедневно на улицах от ножей бандитов и передозировки наркотиков либо просто от безысходности сунув голову в петлю или порезав вены, граждане бывают разные, хоть они все и равны перед законом. Просто некоторые из них более равны, чем другие. И не к каждому государство со всех ног спешит на помощь… А те, что обитали в Огденвиле, как раз принадлежали к обойме тех, к кому хочешь не хочешь, а приходится бежать по первому же зову.