Роман Злотников – Нечистая кровь. Книга 1 (страница 45)

— Так что же, мне не следовало его арестовывать?

— О нет, сир, как раз следовало. И момент выбран крайне подходящий. Раньше было нельзя, ведь кому-то следовало остановить сперва орков, а потом имперцев. Но промедли вы еще немного… Словом, арест маршала был необходим. Однако если сейчас вы просто обвините его в заговоре и подготовке мятежа, то, боюсь, народ в такое попросту не поверит. Злоумышляют против тех, кого опасаются и ненавидят. Но сейчас принц Брайс выглядит настолько сильнее и популярнее вас самого, что чернь вряд ли поверит, будто он мог всерьез вас опасаться.

— И что же вы предлагаете?

— Это довольно просто, сир. Прежде, чем вы уничтожите вашего брата физически, предав позорной публичной казни, необходимо уничтожить его репутацию. Сделать так, чтобы народ перестал видеть в нем героя и стал видеть злодея. Чудовище.

Лорд-дознаватель умолк, давая королю время принять эту мысль. Яннем остановился возле тронного кресла и, закинув локоть на спинку, оперся о него, перебирая пальцами и покусывая губы.

— Темная магия, — мягко подсказал Дальгос, решив, что Яннем ломает голову, как именно реализовать столь коварный замысел. — Это же очевидно, сир. И, что важнее, это правдоподобно. Ваш брат за короткое время явил такие чудеса магического могущества, что это сразу показалось бы подозрительным, если бы всем не застили глаза его победы. А как именно он добился своих побед? С небольшим войском, без боевого опыта, с безынициативными и бестолковыми генералами, которые ему достались в наследство от короля Лотара? И вот он выходит на поле боя, почти что голый — и постоянно побеждает. Как? Вы не задумывались?

Яннем действительно не задумывался. Эта мысль заставила его вспыхнуть. Магия Брайса, его способность творить чары, сама по себе всегда была для Яннема не просто молчаливым упреком, но и источником огромных возможностей — тех, которые всегда будут недоступны Яннему. Он плохо понимал, как вообще работает эта их проклятая магия, и уж тем более не задумывался о ее природе. И с Брайсом, вопреки всей их близости, они эту тему не обсуждали: Яннем демонстративно ею не интересовался, тщательно оберегая свою гордость, а Брайс достаточно уважал его чувства, чтобы не поднимать лишний раз больную тему.

Так что, возможно, лорд Дальгос не так уж не прав. Темная магия… почти невозможно поверить… но нельзя полностью исключить.

— Доказательств у вас нет, как всегда? — тихо спросил Яннем.

— Сир, вы вновь подвергаете сомнению тонкое и древнее искусство дознания, чем огорчаете меня и обесцениваете мой многолетний опыт. К тому же вы забываете, что принц Брайс уже почти неделю находится в карцере для магов. Вообще удивительно, что он все еще жив, но можно не сомневаться, что его разум уже помутился, а воля сломлена. Ввиду этого я бы рекомендовал сделать исключение из правил и провести публичное дознание.

— Публичное дознание?

— Да, сир. Вывести его к толпе. И провести допрос прямо там, при как можно большем скоплении людей. У тех, кто долго пробыл в магическом карцере, неимоверно обостряются все ощущения. Даже солнечный свет и громкие звуки способны причинять им физическую боль. А тонкая, искусная пытка может оказать поистине впечатляющий эффект. Ничего слишком грубого или вульгарного, ведь он все же ваш брат, второе лицо в королевстве. Так, по мелочи: прижигание огнем, иглы под ногти, испытание водой. То, с чего мы обычно только начинаем. Но, учитывая состояние принца, я уверен, что и этого будет достаточно, чтобы он свидетельствовал против себя в любом преступлении, в котором мы его обвиним. И в том, что он устроил покушение на вашу особу, и в намерении захватить трон после войны с Империей людей, и, самое главное, в том, что он практикует темную магию. Это самое главное, сир, то, что неизбежно вызовет отвращение к нему и уничтожит ореол светлого героизма, которым он сейчас овеян. Даже солдаты, которые его обожают, плюнут в него, если узнают, какой ценой он побеждал: ведь все эти победы окажутся запятнаны мерзостью, а стало быть, перестанут что-либо стоить. А то, что принц признается в этом сам и публично, сделает невозможными любые инсинуации по поводу того, что признания подложны или вырваны силой. Народ, который сейчас так любит его, сразу же его возненавидит, и вся его слава развеется, словно дым. Мы сотрем принца Брайса из истории Митрила, точно его и не было никогда.

Лорд Дальгос откинулся на спинку кресла и вздохнул, восхищенный собственным красноречием. План и в самом деле был хорош. Настолько, насколько может быть хорош замысел оклеветать, растоптать и уничтожить человека, который постоянно рисковал собственной жизнью и раз за разом творил невозможное — ради своего короля и своей страны. Лорд-дознаватель прав: сложно в одночасье обесценить все, что сделал такой человек. Но нет ничего невозможного, когда за дело берется истинный мастер.

— Знаете, Дальгос, — проговорил Яннем, — все это отвратительно. Просто до тошноты.

Самодовольная улыбка на узком лице шпиона застыла. Но цепкий взгляд не изменился. Яннем посмотрел в эти лживые, умные глаза и подумал: «Мне известен твой грязный секрет, и это тебя не испугало ни капли. Сколько же еще твоих секретов я не знаю и не узнаю никогда? И не только твоих».

— Меня тошнит от этого, — раздельно повторил Яннем. — От ваших идей. И от вас. Но все это — часть моего бремени. Все это: ложь, клевета, интриги, подлоги, пытки. Предательство и убийство тех, кто был мне верен. Жестокость. Вы говорили, что репутация правителя строится на единственном качестве, которое чернь или воспевает, или проклинает, но так или иначе — это то, что удержит народ в узде. В случае моего брата Брайса это качество — его воинская слава. А в моем случае, в случае короля Яннема, это качество — беспощадность. Мы с моим братом составили хорошую пару. Как полагаете? Жаль, что мы не можем с ним править вдвоем. Что у Митрила не может быть два короля.

— Сир… — начал лорд Дальгос, и Яннем вдруг понял, что на самом деле Лорду-дознавателю нечего сказать. Впервые с тех самых пор, что они знакомы.

Громкий стук в дверь заставил их оторвать взгляды друг от друга. В зал Совета ворвался лорд Фрамер — именно ворвался, как вихрь, напрочь забыв про трехступенчатый ритуал приветствия по новому этикету. За это также предусматривалось наказание, но лорду Фрамеру, похоже, было решительно плевать на наказания. Он был бледен, как свежеоштукатуренная стена.

— Сир! — с порога крикнул он. — Ваше величество, простите, но я не мог ждать. Это принц Брайс!

— Что? — оцепенев, одними губами спросил Яннем.

Если Брайс не справился… если стража схватила его за стеной, то…

— Он бежал, сир. Сегодня ночью. Кто-то выпустил его из карцера и, похоже, помог скрыться через туннель, в который сбрасывают трупы.

— Как вы это допустили, Фрамер?! — взвизгнул лорд Дальгос, вскакивая на ноги. В кое-то веки гладкая, маслянистая маска слетела с его лица. Яннем повернулся к Лорду-дознавателю, с наслаждением наблюдая, как проступают на лице главного шпиона настоящие чувства: смятение, возмущение, страх. И главное — опасение, что он проиграл. Что все-таки поставил не на ту лошадку.

Но Лорд-защитник был слишком простодушным человеком для того, чтобы уловить все эти нюансы. Обвинение Лорда-дознавателя он принял вполне серьезно, и его мелко дрожащая голова в отчаянии поникла.

— Я уже отправил погоню, сир, — хрипло проговорил он. — Клянусь, что беглец будет схвачен не позднее завтрашнего дня. После чего я вновь буду нижайше молить ваше величество позволить мне покончить с жизнью, ибо я опять вас подвел.

— Вовсе нет, Фрамер. Вовсе не подвели.

То, как он это сказал, заставило Фрамера перестать дрожать от самоуничижения, а Дальгоса — ежиться от дурных предчувствий. Оба советника посмотрели на молодого короля. Тот стоял возле своего трона, облокотившись на его спинку, сжимая и разжимая пальцы, собранные в кулак. И улыбался.

Как же спокойно, как радостно он улыбался. Наконец-то.

— Лорд Фрамер, возьмите под стражу лорда Дальгоса.

Похожий приказ король отдал Лорду-защитнику неделю назад. Только тогда вокруг них толпилось намного больше людей, и тогда приказ касался Брайса. В тот день Фрамер, как ни тяжело ему было арестовывать принца, которого он знал еще ребенком, без колебаний выполнил королевский приказ.

Но сейчас лорд Фрамер только выпучил глаза. Яннем с досадой подумал, что хотя Лорд-защитник и предан ему, но уже стар. Слишком стар.

— Ну? Чего вы ждете? — сухо спросил Яннем.

Лорд Дальгос попятился к двери. Очень осторожно, едва заметно — он умел появляться и исчезать бесшумно, как призрак, и сейчас настал самый подходящий момент для использования этого таланта. Лорд Фрамер все так же тупо смотрел на короля, как будто напрочь лишился рассудка. Или, скорее, вообразил, что рассудка лишился король.

— Тьма бы вас побрала. Как же я от всех вас устал, — сказал Яннем.

Он с силой оттолкнулся рукой от трона, так, что тяжелое деревянное кресло качнулось, едва не опрокинувшись. Яннем был молод и силен, он хорошо владел оружием, хотя, увы, совсем не владел магией. В два прыжка он оказался рядом с лордом Фрамером и выхватил из его ножен меч. Лорд-защитник, согласно своему статусу королевского телохранителя, был единственным человеком, которому позволялось носить в присутствии монарха настоящее, а не церемониальное оружие. Поэтому его короткий меч с богато украшенной гардой был тяжелым, и острым, и способным убивать. Яннем крутанул меч в руке, развернулся и одним сильным движением всадил клинок в шею Лорда-дознавателя, уже почти добравшегося до двери.