Роман Злотников – Настоящее прошлое. Каждому по делам его (страница 3)

Американские бомбардировщики B-2 Spirit являлись самым дорогим самолётом, когда-либо созданным человечеством. Даже E-3 Sentry, стоимость которых в последних комплектациях вплотную приблизилась к миллиарду долларов за штуку, на его фоне смотрелись поделками для бедных. Ибо один Spirit в полной комплектации шёл не менее чем за два. Потому что это был единственный стратегический бомбардировщик-невидимка в мире. Даже Советы, единственный серьёзный конкурент США в этой области, сумевший создать прямого конкурента американского B-1B – сверхзвуковой стратегический бомбардировщик с крылом изменяемой геометрии «Ту-160», узнав по своим каналам о заказе стратегического «невидимки» и оценив как стоимость, так и сложность подобной разработки, так и не рискнули ввязаться в подобную программу. Впрочем, и США не могли себе позволить насытить свои ВВС более-менее значимым числом подобных машин. Тем более что стоимость их эксплуатации также зашкаливала. Вылет этой машины стоил как вылет полка истребителей или эскадрильи бомбардировщиков. А если вспомнить, что для хранения каждого из них между вылетами требовался ещё и специализированный ангар с контролируемыми температурным режимом и системой поддержания необходимых влажности и химического состава воздуха, который был необходим для того, чтобы специальное противорадиолокационное покрытие этих машин не пришло в негодность и не перестало выполнять свою функцию, а также требующиеся для поддержания боевой готовности уникальные оборудование и расходники, вследствие чего В-2 могли базироваться всего на парочке аэродромов в мире – становится понятным, почему даже США ограничились постройкой всего двух десятков подобных машин… К тому же реальная боевая эффективность этого чуда техники до настоящего момента была непонятна. Ну не использовались они пока ни в одной боевой операции. Нет, по расчётам-то всё выходило шоколадно. Но это ведь всего лишь расчёты… Поэтому было принято решение сегодня наконец-то хоть частично устранить этот недостаток и посмотреть, чего стоят эти страшно дорогие игрушки в реальной боевой обстановке.

Да, армия Югославии на фоне того противника, против которого разрабатывались подобные дико дорогостоящие монстры, выглядела откровенно бледно, но уж точно куда лучше, чем всякие ближневосточные, латиноамериканские или африканские Вооружённые силы, с которыми американцы сталкивались в последнее время. К тому же она была вооружена советским и российским оружием – пусть не самым современным, а частенько и совсем устаревшим, но кое-что из этого всё равно пока оставалось на вооружении других, более серьёзных противников. И у самих русских, и у китайцев. К тому же новейшее вооружение русских было развитием подобных старых образцов. Ну, типа, там, использовало схожие частоты, алгоритмы программ обработки и усиления сигнала и всё такое прочее… Так что «обкатка боем» была сочтена полезной. И вот чтобы воочию, причём прямо из, так сказать, партера увидеть торжество высоких технологий Запада, эти три генерала и поднялись на борт одного из AWACS…

– Радко? – негромко позвал Горан, последние секунд двадцать напряжённо вглядывающийся в шкалы и индикаторы. Тот был вторым из офицеров наведения в их «двух сотнях». И за те месяцы на полигоне под Астраханью они с ним неплохо сработались.

– Да, майор!

– Ничего не замечаешь?

– Эм-м-м… нет.

– Верхний эшелон!

– М-м-м… всё равно нет. Хотя-я-я…

Но Горан уже не слышал. Он был в своей стихии – расчётах. А ещё его одолевал азарт. Потому что он, как ему казалось, вычислил, кто именно заставил так «нервничать» стрелки индикаторов, то есть кого он смог даже не засечь, а почуять там, наверху – на двадцати с лишним километрах высоты… Это точно были американские «невидимки». Может, F-117 Nighthawk, которые уже сбивали сербские герои, а может, и кое-что посерьёзнее. Да, даже и скорее всего посерьёзнее! У F-117 потолок был, насколько он помнил, ниже четырнадцати километров, а эти шли выше. Гораздо выше. Ну, если все эти дрожания стрелок и мерцания не были сбоями аппаратуры…

Нет, будь у него его старый С-125 Pechora, Горан даже не рискнул бы ничего сделать. Да он их в принципе бы не то что не увидел – даже почуять бы не смог! Но с этой новой российской РЛС всё оказалось не так однозначно.

Дело в том, что «невидимки» на самом деле не такие уж и невидимки. Реально радары их вполне засекают. Но либо эти радары имеют диапазоны, не подходящие для наведения ракет, то есть видят, но навести ракету на цель не способны, либо… либо они их видят с гораздо более близкого расстояния. В разы более близкого. То есть в этом случае у операторов наведения просто не остаётся времени отреагировать на них. Вот вроде цели видны на экране, но проходит несколько секунд, и они – оп, уже ушли из зоны обнаружения… А третьи системы хоть и успевают их засечь с достаточного расстояния, но не могут обеспечить надёжного удержания цели автоматическим прицельным комплексом. Так что любые попытки отстреляться приводят к тому, что ракеты, едва сойдя с направляющих или выйдя из ТПК, теряют цель и уходят в сторону, наведясь на что-то другое либо просто бесполезно упав на землю… Но русский зенитно-ракетный комплекс, которым сейчас управлял Горан, позволял задействовать один из интересных режимов – так называемое «сопровождение через ракету». Это означало, что Горан, управляя ракетой в, считай, ручном режиме, мог подвести её максимально близко к цели. Настолько близко, что даже маломощный радар головки самонаведения ракеты уже становился способен захватить «невидимку». Теоретически. А уж там как сложится…

– Радко, стреляем по одной ракете. Восемь штук – две пусковых. Интервал – десять секунд.

– Куда стреляем? – удивился тот. – Ничего ж не фиксируется!

– Я знаю куда, – отрезал Горан. – Первую ракету поведу вручную. Остальные отправишь по той же траектории…

– Горан, волна на подходе… – робко попытался напомнить Радко. Основной их задачей было проредить волну натовских самолётов, возвращающихся из налёта на Югославию. С третьего апреля NATO перестало ограничиваться только ударами по югославским войскам в Косово и начало бомбить всю территорию Югославии. В том числе и Белград. И вот сейчас натовские самолёты возвращались из подобного налёта. Пустые. Без бомб и ракет «воздух – земля». С уже отстрелянными инфракрасными и радиолокационными ловушками. То есть практически беззащитные перед их ракетами… Майор покосился на экран ИКО и на мгновение задумался, а потом решительно произнёс:

– У нас есть ещё минут пять-семь. Так что – работаем! – «Кудесник атаки» плёл свои чудеса-кудели. И не собирался ограничиваться малым и доступным…

Прежде чем пришлось переключаться на приближающуюся волну, они достали минимум четыре машины. Первые две Горан положил как в тире – на близком расстоянии головки самонаведения ракет не испытывали никаких проблем с захватом «невидимок», а вот потом Spirit бросились врассыпную. Но майор сумел-таки «навесить» ещё на две цели по парочке ракет, после чего пришлось быстренько переключаться.

Первые пусковые, которые они расстреляли по AWACS, были уже перезаряжены дедом Душаном и его «кодлой», так что в распоряжении Горана сейчас было сорок ракет. Пока сорок, ещё две пусковых установки сейчас должны были перевооружать на тройные «пакеты» из ракет заметно меньшей дальности, дальнобойностью всего сорок километров. Зато на одной пусковой вместо четырёх дальнобойных ракет таковых должно было разместиться аж двенадцать штук…

– Работаем! – азартно выкрикнул Горан. Основное обучение они проходили на станциях более старых образцов, которые были способны обстреливать всего шесть целей, наводя на них до двенадцати ракет. Почему так? Да просто боевая эффективность любой ракеты всегда меньше единицы. Даже для самых современных и в самых идеальных условиях. В лучшем случае 0,9, а бывает, и 0,7 и 0,5. Вследствие чего для надёжного поражения цели требуется не менее двух ракет… Но эта станция позволяла гораздо, гора-а-аздо больше. Максимально число обстреливаемых целей у неё составляло тридцать шесть. Соответственно, число наводимых ракет достигало семидесяти двух. И что с того, что в его распоряжении было пока только сорок. Сейчас дед Душан перезарядит и те две пусковых установки, из которых они только отстрелялись по Spirit, и к ним добавится ещё двадцать четыре. А там дело дойдёт и до остальных… Правда, тройных «пакетов» у них осталось только ещё на парочку пусковых – этих новых «пакетов» у русских у самих тоже не было в достатке, а потом придётся бить снова одиночными. И гораздо менее дальнобойными, чем уже упомянутые «48Н6Е 2». Ну да и ладно – их стокилометровой дальности тоже будет вполне достаточно, чтобы изрядно проредить тех, кто ещё останется в зоне поражения. Зато этих ракет было много.

Горан начал бить экономно – по ракете на цель. Это, конечно, не давало стопроцентной гарантии поражения каждой цели, но ему в данный момент и не нужно было непременно сбить всех и на максимально доступной дальности. Ведь натовцы возвращались пустыми – уже отбомбившись и отстрелявшись. Если у них что и оставалось – так только боезапас авиапушек. А вот шли они достаточно густо. Ну а чего им бояться над родной Адриатикой?… Так что, если после первого залпа на полную дальность уцелеет даже треть – добьём следующим залпом. Зато точно получится подэкономить… Сохранённые таким способом ведения огня ракеты позволяли «дострелять» куда больше целей, чем если бы он работал «штатным» образом. То есть если при обычной стрельбе – по две ракеты на цель, он должен был шестьюдесятью четырьмя ракетами сбить тридцать два самолёта, то при выбранном им режиме стрельбы, даже при коэффициенте 0,7, Горан должен был поразить не менее сорока четырёх. А тут вполне могло получиться и 0,9. Ведь эти уроды идут расслабленные, с отключенными станциями постановки помех. Так что есть шанс накрыть первым же залпом и все пятьдесят семь… То есть с учётом трёх уже уничтоженных AWACS и минимум четырёх Spirit выходило очень неплохо. А то, что кому-то удастся сбежать – так у него и так нет возможности завалить всю волну. Ни ракет на пусковых бы не хватило, ни возможностей РЛС. Потому что в текущем налёте, по прикидкам, принимало участие до трёх сотен самолётов. Так что большей части по-любому удастся уйти, но вот то, насколько она будет «большей», – зависело от Горана. И он не собирался упускать ни единого шанса максимально уменьшить эту часть…