Роман Злотников – Миссия невыполнима (страница 61)

– А мне наплевать на твои финансовые затруднения! За такие деньги пусть тебе трехлетние пацаны летают, понял?!

– Вик, дружище, я ничего не могу поделать. Цены на тангриз резко упали, у нас перепроизводство. На рынке слишком много синтетики, она тоже нас давит. Я никак не могу до конца распродать последнюю партию. Подожди еще пару месяцев, начнется клубный сезон – и я сразу повышу вам ставки…

– Ты это уже полгода обещаешь!..

Возмущенный Вик Нойман, командир звена воздушных наемников, свирепо уставился на развалившегося в кресле Карима Ифни, владельца обширной наркоплантации в самом сердце джунглей Панеконта. Вик был уверен, что у проклятого скряги более чем достаточно свободных денег, чтобы повысить плату его наемникам, как было договорено уже давно.

– Что ж, – развел руками Ифни, – ничем не могу помочь. Сейчас у меня денег нет. Если ты считаешь, что я тебя прокинул, то имеешь полное право предложить свои услуги другим плантаторам.

Вик с бессильной ненавистью смотрел на работодателя. Оба прекрасно понимали, что предложить свои услуги другим местным наркодельцам Нойману будет трудновато. Все сферы влияния в джунглях уже давно были поделены и переделены, инциденты здесь случались крайне редко – смотрящие в крупных городах и кураторы от галактических кланов внимательно следили за тем, чтобы среди мелких производителей наркотического сырья не возникало беспредела. Что касается армии и местных властей, то там все было тысячу раз куплено, поэтому все уже забыли, когда в последний раз в джунгли наведывались летучие отряды по борьбе с наркотрафиком, – пожалуй, еще во времена дедушки Абдаллы. Никому не было нужно лишнее звено боевых катеров, в последние годы мафиозные войска не то что не увеличивались, а даже начали постепенно сокращаться за ненадобностью. Мирная жизнь понемногу развращала местных хищников, и Ифни уже не первый раз давал понять Нойману, что если он недоволен нынешним уровнем заработка, то может катиться со своими ребятами ко всем чертям. И это еще хорошо, что пока вопрос стоит так. В следующий раз речь вообще может зайти даже не об отказе в повышении ставки, а о ее снижении…

– Послушай, Карим, – проникновенно сказал Вик, – а тебе не приходило в голову, что однажды я прикончу тебя прямо в твоем кабинете?

– Нет, конечно, – нагло отвечал гнусный скряга. – Ты же умный мальчик, Вики. Если ты прикончишь меня, кто тебе будет платить – король Абдельмаджид?

Нойман криво усмехнулся. По слухам, король Аль-Сауди лично курировал и прикрывал весь наркотрафик в своем королевстве, а в Соединенные Миры ядовитая дрянь нескончаемым потоком поступала через американскую военную базу на Панеконте. Впрочем, Вику было плевать; он отвоевал свое еще в битве при Бетельгейзе, и теперь его интересовало только одно – деньги. Желательно большие. Он уже давно рассчитал, сколько ему нужно денег, чтобы купить себе маленькую, но страшно милую ферму где-нибудь на Рейгане, а также симпатичную молоденькую жену, чтобы можно было спокойно встретить старость. Однако этот гнусный арабский жмот со змеиным взглядом в очередной раз рушил все его расчеты. Ферма и женушка снова откладывались на неопределенный срок, а главное – теперь опять придется как-то объясняться с ребятами. Ребята в последнее время стали излишне нервными, и Нойман их вполне понимал. Вот только свое раздражение они, естественно, изливали командиру, а не скряге Кариму.

Запищал селектор, и Ифни, недовольно покосившись на Ноймана, включил внутреннюю связь.

– Ну, в чем дело? Я занят!

Нервно сунув руки в карманы, Вик отвернулся к окну. Через огромное окно на третьем этаже хозяйской виллы был виден тихий садик вокруг дома и внутренний технический двор, по которому слонялись без дела вооруженные плазмометами охранники. Высокий забор отделял виллу от бесконечных рядов посадок, на которых вызревали мясистые звездообразные растения и низкие кусты с продолговатыми ярко-оранжевыми плодами – сырье для тангриза и бромикана. Среди грядок и вытянутых по струнке кустов перемещались на корточках оборванные и грязные сезонные рабочие. Нойман знал, что и этой бригаде жадный Ифни ничего не заплатит и что по окончании работ их выставят вон под дулами плазмометов. И это в очередной раз сойдет ему с рук – население окрестных деревень некому защитить. Всей королевской полиции тут – один префект на двести квадратных километров, и тот каждый день обедает в доме у эфенди Ифни. А желающие поработать дурачки всегда найдутся, потому что неистово плодящиеся в джунглях крестьяне мрут от голода, как мухи, и надеются на любой заработок. Никому нет до них дела – ни местным властям, ни королевским министрам. У них даже паспортов нет, и никто не знает, сколько их на самом деле. Родился, умер – все как в Средние века: никому ты не нужен и никто по тебе не заплачет…

– Босс! – донеслось из селектора. – У нас воздушный нарушитель!

Нойман заинтересованно повернулся к Ифни. Тот поймал внимательный взгляд Вика и досадливо поморщился:

– Передайте ему, что он нарушил границу частных владений. После второго предупреждения будет открыт огонь.

Раньше огонь на поражение открывали сразу, без всяких предупреждений. Однако после того, как два года назад над плантациями были сбиты какие-то безумные немецкие туристы с Алемании, решившие углубиться в джунгли, Ифни пришлось потратить слишком много нервов и денег, чтобы замять международный скандал в зародыше. С тех пор он осторожничал.

После паузы оператор радара доложил:

– Босс, он не отвечает на запросы и предупреждения. Полная тишина в эфире.

– Вот он, – негромко произнес Нойман, который снова смотрел в окно.

Небольшой пассажирский катер без опознавательных знаков появился над кромкой джунглей у горизонта, которые ограничивали плантации. Развернувшись, он неторопливо направился к закрытым ангарам в сотне метров от виллы, где из собранного сырья прямо на месте производились тангриз и «черный одуванчик» – небольшие шарики, усеянные невесомыми и полупрозрачными черными волокнами легкого наркотического вещества, которое полагалось вдыхать через нос. Производить на плантациях бромикан не представлялось возможным – он стремительно терял свои свойства в течение суток после изготовления, поэтому Ифни просто поставлял сырье для него в нарколаборатории, размещенные в богатых кварталах крупных городов.

– Давайте второе предупреждение и расчехляйте ракеты! – прорычал Карим.

Катер заложил еще один вираж, и внезапно от него отделилась какая-то искрящаяся на солнце дымка, которая начала медленно оседать на ровные ряды грядок.

– Эй, что происходит?! – забеспокоился Ифни. – Что это он делает?

– Сбрасывает дефолиант, похоже, – хладнокровно предположил Нойман.

Батраки на плантациях с изумлением наблюдали, как летучая взвесь опускается на растения. Людям растительный дефолиант вреда не причинял, зато бромикановые кусты прямо на глазах начали чернеть, оседать, терять листву. На грядках вдруг стали раздаваться негромкие хлопки – звездообразные плоды, стремительно впитав взвесь, начали лопаться один за другим, оставляя после себя лишь лужицы отвратительной бурой слизи.

– Сбейте его! – заорал Ифни. – Сбейте этого придурка!

Оставляя за собой следы пепельного цвета, над лесом взмыли ракеты. Однако за штурвалом нарушителя, похоже, находился опытный пилот, готовый к ракетной атаке. При помощи тепловых ловушек и умелых маневров он увел ракеты в сторону, и те полыхнули далеко над джунглями, осыпав их крупными осколками. Зенитная батарея дала еще залп, но три другие ракеты постигла та же участь. Расправившись с ними, катер снова принялся методично уничтожать посевы.

– Вик! – рявкнул наркоделец. – За работу, шайтан побери!..

Нойман тонко улыбнулся.

– Мы еще не договорили насчет повышения ставки, – вкрадчиво проговорил он. – Мне показалось, что ты не очень-то настроен на сотрудничество.

Карим с ненавистью зыркнул на него. Перевел взгляд в окно, за которым трудился пассажирский катер.

– Будет вам повышение ставки, – обреченно выдохнул он. – Только сбейте к Иблису этого наглеца!

– Вот это другой разговор, – одобрил Вик, разворачиваясь к дверям. – Сразу видно делового человека…

В приподнятом настроении он сбежал по деревянной лестнице и кинулся на хоздвор, где маялись от безделья возле своих катеров его ребята.

– По коням, парни!

– А что насчет денег? – поинтересовался Вилли Смит по прозвищу Конопатый.

– Деньги будут! – с гордостью пообещал Нойман, забираясь в кабину своего верного «носорога». – Командир сказал – командир сделал!..

Одна за другой четыре боевые машины поднялись в воздух. Держать на плантациях более мощное соединение не имело смысла: противостоять армейской воздушной атаке они все равно не смогли бы, а для местных разборок этого было более чем достаточно.

Обнаружив столь серьезного противника, нарушитель немедленно развернулся и на максимальной скорости устремился в сторону джунглей.

– А, боишься, когда страшно! – захохотал Нойман. – Конопатый, Удавка, берем эту барышню в клещи!

– Живьем, пожалуйста, – недовольно вклинился в радиообмен Ифни. – До смерти интересно, кто это рискнул бросить мне вызов.

– Это уже как получится, босс, – нахально заявил Нойман. В воздухе, за штурвалом боевого «носорога», он чувствовал себя хозяином положения. – Мы, разумеется, постараемся посадить этого выскочку, но ничего не обещаем!..